Поездка со мной (ЛП)

Я киваю. — Я стараюсь включать приложение всякий раз, когда сажусь в машину. Легкие деньги.
Реджи кладет мятную конфету в рот. — Зачем тебе столько денег?
Обычно я бы сказала Реджи, что он задает много вопросов. Но мне нужно поддерживать свой рейтинг на высоком уровне. В конце каждого квартала Backseat выдает премию лучшим водителям города, и она мне очень пригодится. Кроме того, в прошлом месяце за рулем случилось непредвиденное, в чем я даже не виновата. Это должна была быть просто плохая оценка, но вместо этого я получила полноценное нарушение правил безопасности. Всего два, и тебя отстраняют от вождения.
Я изучаю Реджи в зеркале заднего вида. Он маленький, широкоглазый, и ему очень комфортно в своей шкуре. Я даже не знаю, как он получил приглашение на эту вечеринку. Его еще не испортила старшая школа. Может быть, в следующем году. В следующем году он точно будет сомневаться в собственном существовании.
— Позволь мне. — Сидни ухмыляется. Она снова поворачивается к Реджи. — Чарли копит деньги на Большое путешествие. Путешествие в великий потусторонний мир, если хочешь.
В зеркале заднего вида я вижу, как Реджи хмурится. — Смерть?
Я фыркнула.
— Нет! — восклицает Сидни. — Господи. Она собирается в настоящее путешествие. Дорожное путешествие.
— Круто! — говорит Реджи, обхватив мятную конфету во рту. — Куда?
Я наклоняюсь над рулем, как будто пытаюсь следить за указателями, хотя, вероятно, я могла бы объехать Честер Фоллс с завязанными глазами.
— Да, Чарли. — Сидни отрывает глаза от своего телефона и смотрит на меня с насмешливой интригой. — Куда?
Я прочищаю горло. — На самом деле я не знаю, куда. Знаю только, что хочу немного попутешествовать. Познать жизнь за пределами Честер Фоллс.
Сидни вздохнула. — Чарли просто хочет понять, кто она такая. И она думает, что поездка в другое место поможет ей в этом разобраться.
— Это неправда! — Я качаю головой. — Я люблю Честер Фоллс! Я просто хочу посмотреть, как живут другие люди. На что похожи другие города. От Нового Орлеана до Сиэтла.
— Чарли хочет стать архитектором, — объясняет Сидни. — Поэтому она хочет увидеть все здания на земле.
— Не все. Только самые интересные и важные, — говорю я ей. — Ты всегда можешь пойти со мной, ты же знаешь.
— Нет, спасибо, мне и здесь хорошо. — Сидни опускает пассажирское зеркало и проверяет блеск для губ.
— Можно мне поехать? — спрашивает Реджи, наконец, после долгой паузы.
— Нет, — говорим мы с Сидни одновременно. Затем мы смотрим друг на друга и разражаемся смехом.
  
2
 
— ДАААА! — восклицает Такер, подняв руки над головой, когда мы входим в дверь его вечеринки, которая уже заполнена людьми до отказа. Мама и папа Такера владеют антикварным бизнесом, который возит их по всей стране, распространяя древние молочные бидоны и столетние двери, что означает, что Такер устраивает много вечеринок. Например, каждые выходные. Он никогда не признается в этом, но я думаю, что он боится оставаться здесь один, в лесу.
Сейчас он дважды поприветствовал меня, а затем поправил свою шапочку. — Слава богу, ты здесь. Я думал, ты ушла рисовать гигантскую фреску или вязать очередной странный свитер или что — то в этом роде.
Я слегка подталкиваю его. — Ты не считал эту шапочку странной, когда я ее тебе связала, — говорю я, указывая на его шапку. — На самом деле, я уверена, что ты носишь ее каждый день.
— Определенно носит, — говорит Сидни, проводя рукой по гигантской деревянной скульптуре птицы.
— Не трогай это, — предупреждает Такер. — Она сделана в 1952 году. Она стоит около семи тысяч долларов.
Сидни выглядит так, будто ее может стошнить. — Это?
Такер пожимает плечами и снова поворачивается ко мне. — Мне нравится моя шапка, — говорит он, обхватывая меня за плечи. — Ты такая креативная, что у меня голова идет кругом. Это то, что ты хочешь услышать?
Я киваю. — Да, вообще — то.
Такер усмехается. — Но что более важно, у нас есть ситуация.
 
Он указывает на угол вечеринки, где Тесса и Маркус снова ссорятся у бассейна. Тушь у Тессы размазалась, как у какой — нибудь участницы 'Холостяка', а Маркус выглядит просто измученным.
Я тяжело вздыхаю. — Вот это да.
— Ага, — бормочет Такер. — Вы можете с этим справиться? Это очень портит атмосферу.
Я смотрю на Сидни, которая закатывает глаза, типа, какой у нас выбор? В конце концов, она наша лучшая подруга.
— Может, ты ему больше нравишься? — Сидни говорит себе под нос, когда мы уходим.
— Это было целую вечность назад, — пренебрежительно говорю я, пока мы мчимся к Тессе и ее рыданиям. Мы с Такером поцеловались однажды на вечеринке, и это самые долгие отношения, которые у меня когда — либо были. Он милый, у него золотое сердце, но он всегда будет просто парнем, который откусывает огромный кусок от моего гамбургера, прежде чем я наложу себе. Парнем, который поджигает свой пук, чтобы посмеяться.
— Не для него, — говорит Сидни. — Не каждый может иметь холодное, холодное сердце Чарли Оуэнса. — Она поднимает бровь на меня, но наше внимание возвращается к бассейну при звуке раздраженного тона Маркуса.
— Я. Не. Не делал. Ничего, — говорит он сквозь стиснутые зубы.
— Да. Ты. Делал. Маркус! Ты думаешь, я идиотка? Как будто я не видела все ее лайки на твоих фотографиях? Как будто я не видела твои комментарии? Правильно, я видела. — Тесса делает шаг вперед и толкает его.
Маркус закрывает глаза, продолжительное моргание. Затем он поворачивается в нашу сторону, как раз когда мы доходим до них. — Ты можешь что — нибудь с этим сделать?
— Этим? — говорит Тесса. — О, потому что я теперь проблема? То, с чем нужно разобраться. А ты не задумывался о том, что я не была бы такой стервой, если бы ты просто хорошо ко мне относился?
А кто — нибудь из вас когда — нибудь задумывался о том, что вам следовало расстаться много лет назад? Я молча думаю про себя. Почему люди постоянно переносят срок годности своих отношений?
— Неважно, — говорит Маркус, качая головой. Затем он уходит. Но не успевает он далеко уйти, как Тесса делает длинный шаг вперед и толкает его прямо в бассейн.
Под рев аплодисментов и возмущенные восклицания Маркуса Тесса поворачивается к нам, ее лицо смягчается.
— Привет, — говорит она. — Маркус определенно изменяет мне.
— Привет, — говорим мы, обнимая ее, когда она разрыдалась.
— Не говори этого, — сетует Тесса полчаса спустя, все еще сопя, когда мы отдыхаем, сплетя ноги, на красном бархатном диване в библиотеке родителей Такера. Тесса — дочь двух фермеров. Она любит свежесрезанные цветы, винтажные джинсы и всех маленьких животных на земле. Мы с Тессой дружим практически с самого рождения, с тех пор, как наши мамы познакомились, плавая с беременными животами в местном общественном бассейне.
Если Сидни более тихая и расчетливая, то Тесса носит свои эмоции на рукавах. Она вся огонь. И особенно пылко она относится к своему парню, с которым она вместе с седьмого класса. И кажется, что Тесса и Маркус — единственные, кто не видит, что они отдалились друг от друга.
Прямо рядом с диваном, на котором лежит Тесса, стоит большой таксидермический страус, на которого кто — то надел бейсболку. Под нашими босыми ногами лежит мохнатый ковер. Такер сказал, что ничего страшного не случится, если я ненадолго займусь его Spotify, и эта группа из Нортгемптона, которую я слушаю, льется из всех колонок в доме. В этот момент, в этой крошечной комнате с двумя моими лучшими друзьями, вдали от подставок для кег, футбола по телевизору и громких разговоров моих одноклассников, все кажется идеальным.
— Не говорить что? — Я пожимаю плечами, прикидываясь дурочкой.
— Ты собираешься сказать мне порвать с ним. Опять.
Я качаю головой. — Я не могу говорить тебе, как жить дальше, Тесс. Просто не похоже, что он делает тебя счастливой. Не похоже, что он делал тебя счастливой в течение долгого времени.