Монгрелова Соната. Прелюдия к циклу (СИ)

— Именно так, — ответила Аделаида. — Правда, не скажу, что служба моя продлилась долго или что я смогла принести хоть какую-то пользу своему военачальнику…
— Ну уж дудки, — воскликнул сэр Сэдрик, ожидавший этой части рассказа, — сам генерал отметил Вас в своем докладе, и как же иначе удалось Вам заполучить свое разрешение и быть приглашенной на службу в один из самых передовых дивизионов королевства?
— Но, как я понял, — пристально глядя на подсудимую, продолжил надзиратель, тщательно расставляя акценты, — Вы не удосужились намекнуть ни генералу, ни своему командиру о том, что являлись дочерью женщины, которая дезертировала на Север во время одного из первых конфликтов Орена с Элмором, не так ли?
— Ваша честь! — снова вмешался в речь обвинителя сэр Сэдрик, обращаясь к судье. — Много воды утекло с тех пор. Провинции объединились под флагом Орена, затем покойный король Рауль создал новое государство, связав воедино все разрозненные южные королевства, а теперь и его преемник, Его Величество Король Амадео Кадмус, добился мира с Элмором. Так что полагаю, что если теперь каждая из сторон примется выискивать виновников былого конфликта, то на всем материке не останется ни единого праведного воина старше тридцати лет.
— Королевства, может, и объединились, — небрежно заметил господин надзиратель, — правда, никто не знает, как долго продлится этот мир…
— Мы усердно молимся, чтобы война, закончившаяся два года назад, была последней в истории Адена, — заметил один из молодых проповедников.
Верховный надзиратель, проигнорировав это замечание, продолжал: — Но измена родине во все времена будет расцениваться как наихудшее из предательств…
— Какое невежество: считать, что дурная кровь передается по наследству, — возмутилась леди Исра. — Юстав ван Хальтер всю свою жизнь пытался покорить Юг, в то время как его сын Астеар спас всех нас, прислушавшись к мудрым речам нашего горячо любимого короля Амадео и подписав мирный договор.
— Если виновность этой женщины будет доказана, — надзиратель привстал со своего места, указывая костлявым пальцем на сидящую перед ним полукровку, — то Вы сами убедитесь, как неверно Ваше предположение, потому как я искренне уверен, что подсудимая виновна и недалеко ушла от своей изгнанницы-матери.
— Если… — подняв добродушный взгляд на коллегу, поправил его судья. Верховный надзиратель с прежней надменностью вернулся в свое кресло.
Аделаида, еще раз мысленно посетовав, что так глупо лишилась желанного всем сердцем места в отряде мастера Каена, и отчасти согласная с господином надзирателем, продолжила свое повествование. —----
Зверски голодная после бесед и тренировок, она поужинала в таверне возле гильдии орков. А те танцевали и пировали прямо под окнами, и скоро Аделаида пополнила число зевак, обступивших их кольцом и диву дающихся их танцам и украшениям. Один из орков был весь в татуировках — огромный, зеленый. Он развлекал толпу, демонстрируя свою невероятную силу, ломая кирпичи об голову и подкидывая пивные бочки одной рукой. Другой на спор вбивал гвозди в разные части своего тела, чем вызывал шок даже у повидавших многое воинов, а гномка, подававшая напитки, даже упала без чувств при виде сего зрелища. Третий орк на поверку оказался женщиной. В общем, подобного развлечения еще надо было поискать.
Народ веселился и шумел вовсю, но тут из палатки вырвался заспанный огромный орк с тяжеленной булавой наперевес и с железным ирокезом на костяном шлеме: он рычал и кричал на соплеменников, а потом, загнав их всех в шатры и под навесы, угрожающе бросился прямиком на зрителей.
— Тэхакар!!! Орока!!! — вопил он вслед спасающимся бегством зевакам.
Аделаида снова скрылась в дверях таверны. Ее хозяин, гном с юркими глазками, объяснил, что этот верзила по имени Такуна — вождь малочисленного ныне племени Дуда-Мара, воспротивившийся тому, чтобы орки его племени прислуживали «хитрым людишкам», и что он ходит по деревням и городам в поисках своих соплеменников, с тем чтобы с позором вернуть беглецов на родину.
 
— Но его приспешники, похоже, находят жизнь в большом мире весьма интересной — вот его это и злит, — с ухмылкой закончил гном, протирая очередной графин.
Допив чай, Аделаида поблагодарила хозяина и, захватив на кухне косточек для Алойвии, вернулась на центральную площадь. Она навестила грустного волчонка, который поел лишь с ее рук, и легла спать.
***
Чудно выспавшись на мягкой перине, уже на рассвете Аделаида забрала истосковавшегося по вольной жизни волчонка, поблагодарив конюха за заботу о питомце. Время было раннее, и она решила, что успеет до обеда прогуляться от города на юг региона и взглянуть при свете дня на равнины ящеров и поселение орков, а также немного потренироваться во владении мечом. Ей очень не хотелось ударить в грязь лицом на первом же своем испытании. Покинув высокие городские стены, она изумилась, наткнувшись на окружавшие ее верхушки сосен. Прибыв в Орен телепортом, она не имела возможности сразу понять, что город был расположен на вершине небольшой горы. Узкая тропа вела вниз и змейкой убегала вдаль через редкий сосновый лес, простиравшийся в низине далеко под ее ногами. В окружающих крепость оврагах виднелись палатки и деревянные постройки.
Спустившись с горы, Аделаида оказалась в лесной долине. Верхушки гигантских сосен шумели, плавно наклоняясь то в одну, то в другую сторону, словно бы танцуя; птицы пели в их ветвях, а из чащи доносился стук топоров — дровосеки уже принялись за работу. Группа уродливых гуманоидов показалась из-за деревьев и тут же скрылась меж скрипящих и стонущих стволов. Здесь, близ города, дикие племена не отважились нападать на людей, так как прекрасно знали, что вместо свежей плоти им придется отведать лишь сталь да серебро. Но это, по-видимому, не касалось местных злобных орков племени Тимак.
Один из этих огромных зеленокожих монстров вздумал напасть на бредущую по лесной тропе женщину, и Аделаиде выпал шанс испробовать свой новый меч. По привычке она начала читать ослабляющее заклинание, но с боевым, не магическим, мечом наложение заклятия было таким медленным, что Алойвия сам уже вцепился в ногу уродливого гуманоида, как только тот приблизился к его хозяйке на угрожающую дистанцию, и орк, сообразив, что его добыча не так проста, как ему показалось, с криком бросился в чащу. Аделаида специально оставила свой меч и кинжал в гильдии, чтобы изменить свои старые, привычные приемы обороны и атаки, и лишь растерянно глянула вслед удирающей добыче. Но со следующим орком она не растерялась и, увернувшись от его удара, пронзила гуманоида насквозь несильным, но выверенным ударом в спину.
Пока Аделаида вытирала первую кровь со своего меча, ее обступили несколько восторженных лесорубов.
— Вот так! Бей этих орков! Жизни нет от них! — выкрикнул один из них, тряся топором в воздухе, и остальные повторили его жест.
Аделаида поинтересовалась, отчего же никто не защищает рабочих от диких тварей, да еще и у самых городских стен.
— Да у нас с ними, типа, мирное соглашение, — выпалил другой лесоруб, худой и лысеющий, утирая нос рукавом грязной рубахи.
— Но эти тупые животные не знают чести! — снова выкрикнул первый, и толпа вновь поддержала его дружными возгласами.
— Их вожак, Гозмос, — снова вмешался худой мужчина, — совершенно плюет на все соглашения и одобряет нападения своих соплеменников не только на воинов, но даже на нас, мирных лесорубов, хотя управляющие Орена и так отдают им хорошую часть выкупа в виде домашнего скота и даже оружия. А они его против нас же и используют.
 
— Пора вырезать их всех!!! — не унимался первый, а толпа с топорами начала уже бесноваться.
— К нам, конечно, приставили охрану, — худой снова шмыгнул носом, пытаясь объяснить ситуацию, — но этого мало: по одному воину на два, а то и три места вырубки. Надо каждой группе дать по охраннику, и еще хотя бы по одному на лесопилку. Вступитесь за нас, миледи. Орки жалуются, что пришли другие племена и вытесняют их. Аделаида осмотрела группу крестьян с топорами. Конечно, они не должны сами себя защищать — у них своя работа есть.