Монгрелова Соната. Прелюдия к циклу (СИ)

— Прямо сейчас не могу никак, — внезапно для самой себя возразила Аделаида. — У меня в планах еще было осмотреть Долину Дракона.
Седовласый эльф тяжело выдохнул, отложил бумаги и уставился на эльфийку-полукровку, как на милого щенка, испортившего любимый коврик.
— Так… — постучал он по столу подушечками костлявых пальцев. — Так ты и через неделю не доберешься, если вообще доползешь до Орена, — усмехнулся он.
— Это почему же? — удивилась Аделаида, рассчитывавшая, что будет в Орене через день, максимум два.
— Тебе так хочется добраться до Орена самой и посмотреть Долину Дракона… Да, да… — задумчиво пробормотал мастер. — Ну что ж. Валяй. Только в пещеру не суйся — там нынче такие странные движения начались… — добавил он и снова начал копаться в бумагах.
Аделаида поняла, что он имел в виду пещеру, в которой недавно проснулся Дракон Земли Антарас и куда были направлены для его удержания самые отважные воины королевства, и лишь неоднозначно кивнула.
– Только, если ты хочешь все успеть, тебе лучше отправляться немедленно, — заметил Ангус, видимо, забыв тот факт, что Аделаида такой же человек, как и темный эльф, и ночью ей привычнее отсыпаться, чем бродить по незнакомым полям и ущельям в свете пугающей красной луны.
— Я премного благодарна Вам за понимание, — прошептала Аделаида, — и я непременно последую Вашему совету. Но перед тем, как отправиться в путь, я бы хотела у Вас кое-что уточнить, если можно… — Аделаида испытывала большую неловкость за каждое свое слово.
— Спрашивай, — разрешил Ангус, и ей показалось, что мастер улыбнулся.
— Что означает вся эта путаница с семью печатями? Ведь катакомбы открыли лишь недавно, а до этого проходы туда были замурованы.
Ангус долго думал, прежде чем начать отвечать, и Аделаиде показалось, что он решал, что именно стоит ей знать, а что нет. Внезапно приобретя беспечный вид, он рассказал примерно следующее:
— После своего поражения и изгнания Великая Праматерь Шилен была сослана в древний подземный город на востоке. Единственные врата, ведущие туда, были запечатаны божественной силой, а сами печати — разделены на мельчайшие фрагменты и спрятаны глубоко под землей. И хотя мы верим в скорое возвращение Шилен, но одним небесам известно, сколько нам еще ждать ее возрождения. Королевство решило использовать силу печатей в нуждах народа, и церковь очень дорого скупает частицы печатей, которые добываются в подземных туннелях. Но все же советую тебе обратиться к Жрице — она предложит тебе за них втрое больше.
— А почему церковь вообще позволяет темным силам создавать себе конкуренцию? — Аделаида пристально смотрела на Ангуса.
— Да нет никакой конкуренции. Все это просто карнавал для жадной до мистерий публики. Клоунада, и ничего более. Попытка церкви привлечь на поиск реликвий как можно большее число охотников за сокровищами разных религиозных воззрений… Это секрет, но все печати, так или иначе, все равно попадают в одно и то же место, — Аделаиде показалось, что мастер что-то недоговаривал. — Это все? — видя, что Аделаида собирается еще что-то спросить, сурово поинтересовался мастер, и та моментально забыла все свои вопросы и лишь рассеянно кивнула. — Мы с тобой теперь не скоро увидимся, — заметил темный эльф, вновь приобретя прежний невозмутимый вид. — Как только получишь бумагу от генерала Клауса, сразу дай мне знать. И да, передавай привет мастеру Медону.
— А кто это?! — удивилась Аделаида, уверенная в том, что никогда раньше не слышала этого имени.
— Мой добрый друг, — усмехнулся мастер Ангус.
— Хорошо, — послушно отозвалась Аделаида, стремясь побыстрее завершить эту странную затянувшуюся беседу.
Ангус отвесил легкий поклон и жестом указал гостье на выход.
В дверях Аделаида слегка замялась и, оглянувшись, в полутьме едва различила в свете последней догорающей свечи нечеткий силуэт статно восседающего во главе стола худощавого эльфа. Она совсем не видела его глаз, но знала, что они смотрят прямо на нее, сверлящие и пытливые.
Весь остаток вечера она провела на рынке, закупая провизию и зелья для своего долгого пути до Орена. Спустилась тьма, и на город наплыл туман. Во избежание соблазна вновь ворваться в водоворот ночной жизни, она пошла дальним районом, минуя площадь, и вышла из города там же, где появилась день назад. У ворот ей снова повстречался усатый блондин в военной форме, по-видимому, отвечающий за безопасность горожан. Поинтересовавшись судьбой пропавшего несколько дней назад каравана, Аделаида узнала, что повозки нашли в каньоне, а вот людей и лошадей след простыл. Выразив свои соболезнования, Аделаида не спеша пересекла прочный каменный мост и направилась по широкой песчаной тропе в сторону темнеющей вдали гряды невысоких холмов.
 
Город остался далеко позади, когда она внезапно повернула обратно. Оставив волчонка у ручья недалеко от городских ворот, сама она проследовала на главную площадь. Народа уже почти не было, за исключением сонных подметал и появляющихся торговцев, но Жрица стояла на вчерашнем месте, словно ожидая ее, и чувство непонятной обреченности вновь засело в груди Аделаиды.
— О дни изменений и революции! Наконец! Печати посланника начали раскрываться, и наша громадная сила да пребудет с нами, отступниками, знающими правду конца и начала. Мы переберем старые байки, и глас истины перевернет мир, и все станут как один: равны и вечны. Силы Братства огромны, но нас ведет сама истина. Двери запретного святилища да раскроются! И мы наконец-то встретим святое пламя Анакима. Он наш главный враг, спящий в глубине Некрополя. Изберешь ли ты сторону правды? — обратилась она к стоящей подле нее женщине в конце тирады.
— Да, — сказала Аделаида, и ее ответ печатью высветился на левой ключице жрицы и стал одним из тысяч символов на ее голубой коже.
— Добро пожаловать на сторону мятежников, на истинную сторону истории. Да поможет тебе дух Шилен, и да встретимся мы с тобой на великом Фестивале Заката у Запретных Врат, и да сможем мы вместе одержать великую победу!
Карнавал. Аделаида неуверенно усмехнулась про себя, и в ту же секунду солнце осветило подножье статуи Мафр, и в лучах мелькнуло лишь прекрасное слепое лицо Жрицы и тут же растворилось в дымном воздухе.
Кратко описав основные моменты своего разговора с мастером Ангусом, Аделаида, однако, решила не упоминать о своей встрече со Жрицей, понимая, что этот совершенно незначительный факт мог на деле стоить ей головы в свете столь неблагоприятно складывающихся вокруг нее обстоятельств.
— Мастер Ангус направил Вас в Орен к генералу Клаусу, я правильно понимаю? — строго поинтересовался господин надзиратель.
Аделаида кивнула.
— Но, минуя здравый смысл, Вы не телепортировались прямиком в Орен, что было бы логично, а отправились туда пешком, несмотря на опасность пути через Перевал Смерти. Это так? — главный обвинитель прямо-таки впился глазами в подсудимую, но она вновь лишь кивнула, совершенно не обращая внимания на его осуждающий взгляд.
— Ваша Честь. Невозможно в одиночку пересечь Перевал Смерти, а тем более Долину Дракона, если только ты не выдающийся маг или воин, а подсудимая всего-навсего клирик, которая знает несколько приемов ближнего боя, — выразил свое мнение капитан охраны.
— Отчего же невозможно? — возмутилась Аделаида. — Горный проход в основном заселяют мертвецы, и я вместе со своим визитом туда исполняла святую миссию по освобождению бедолаг от их неразумного существования в бездушных телах.
 
— Бред… — послышалось с заднего ряда.
— Наглая ложь… — подхватил домыслы обвинителей старший священник.
— Я не говорю, что это было легко, — задумчиво отозвалась Аделаида. — Дважды я чуть не пожалела о своем любопытстве…
— Долина Дракона просто кишит демоническими тварями, — таинственно заметил верховный надзиратель, — но если при Вас было то самое оружие, что мои люди нашли вместе с компрометирующим письмом, то все сразу становится достаточно ясно, — закончил он и победоносно ухмыльнулся.