Монгрелова Соната. Прелюдия к циклу (СИ)

Дерево-Мать было очень древним деревом, источником жизни Эльфийского Леса и процветания всей деревни. Светлые эльфы верили, что в начале времен Эйнхасад создала первого эльфа, который при соединении с первым деревом стал Деревом-Прародителем. Все эльфы впоследствии произошли из ростков этого дерева. Именно поэтому, когда эльфы чувствуют себя уставшими, лучшее лекарство для них — это отдых на поляне в тени Дерева-Матери.
Наболтавшись с молодежью и устав от отвлеченных лирических отступлений влюбленного эльфа, Аделаида решила взглянуть на это самое дерево вблизи.
Его золотистая крона возвышалась над всей северной частью деревни, а само оно, воистину, было просто исполинского размера. Аделаида подошла к мостку, ведущему на поляну, где росло Дерево-Мать, и сразу же ощутила всю сказочность, которую оно в себе таило: толстый ствол, скрывающий в себе едва заметную форму нагой эльфийской женщины, смыкающиеся ветви, плетущие на кроне сплошной узорчатый ковер из золотых листьев, и осыпающийся с них дождь волшебных энергетических капель, растворяющихся в прозрачном воздухе, не достигнув земли… Стоило ей приблизиться, как она сразу испытала небывалое спокойствие и благодать, почувствовав себя на какое-то мгновение единой со всем, что ее окружало.
Придя в себя, Аделаида двинулась дальше. Сразу за деревом находилась небольшая роща, в которой обитали стайки рыжих койотов. Роща заканчивалась цепью гор, отделяющих эльфийские территории от зловредного Моря Спор, царства грибов и бактерий. И хотя вот уже более двадцати лет прошло с тех пор, как маги Башни Слоновой Кости возвели магический купол над этой зоной, она продолжала оказывать влияние на прилегающие к ней земли.
Солнце уже пробивалось розовым сиянием на востоке мира, когда Аделаида вернулась в деревню и нашла домик, который ей предоставили на время визита. Служанка Рузэль застелила кровать, украсив ее лепестками мяты, принесла кувшин с кристально чистой водой и спросила, во сколько подавать завтрак. Аделаида поблагодарила девушку с бронзовым лицом и яркими голубыми глазами и сказала, что сама проснется и позавтракает где-нибудь, на что девушка заметила, что у них нет ни трактиров, ни таверн, где можно подкрепиться. Тогда Аделаида попросила разбудить ее ближе к обеду. Рузэль утвердительно кивнула и удалилась, оставив гостью наслаждаться журчанием воды и каплями росы, стекающими с деревьев в голубые водоемы.
Несмотря на то, что путница намеревалась проспать до обеда, проснулась она довольно рано. Рузэль принесла к завтраку фруктов и травяных кексов, один из которых был способен утолить голод на полдня. Аделаида еще раз поблагодарила девушку и попрощалась, направившись в сторону южного выхода из поселка. Днем деревня выглядела аккуратно и изысканно, но не так волшебно, как ночью.
Наслаждаясь царящей по всей округе гармонией, Аделаида вышла на небольшую дорогу, ведущую к озеру Айрис. Вся территория светлых эльфов была пронизана сетью рек с втекающими в них каскадами водопадов, от небольших, мелодичных до огромных и шумных. К полудню Аделаида вышла к берегам огромного озера. Ясное лазурное небо и белоснежные пушистые облака отражались в кристально чистых водах, и конца и края этому озеру видно не было. Аделаида брела по его пологому берегу, наслаждаясь превосходной погодой и пением птиц. В лесной долине виднелись руины бывшего здесь когда-то поселения, похожие на те, что сохранились на Говорящем Острове, и Аделаида в душе пожалела, что так мало в мире осталось от великой когда-то Эльфийской Империи.
Она и не думала, что хоть кого-то обнаружит в глуши эльфийских земель, поэтому весьма удивилась, заметив на небольшом выступе, нависшем над озером, красивую беседку. Дойдя до нее, она познакомилась с хозяйкой, златовласой немолодой эльфийкой с крупными чертами и бледными голубыми глазами. За бокалом освежающего джулепа[9] отшельница рассказала Аделаиде, что раньше она была хранителем Дерева-Матери, но затем старейшины стали замечать, что дерево постепенно вянет, теряя с каждым годом свою живительную энергию. Вместе с ним теряли свое здоровье и долголетие и сами эльфы. Иерарх Астэриос тогда предположил, что причиной тому мог стать усилившийся со стороны Моря Спор ветер. И тогда хранительница Талиа попросила разрешения изучить это явление и, получив благословление Эльфийского Совета, принялась за свои исследования, результаты которого были неутешительными: зловредная зона, бывшая некогда прекрасным лесом, а затем после воздействия темной магии превратившаяся в мертвое грибное царство, с каждым годом все больше и больше разрасталась, и даже построенный людьми барьер не мог остановить Море Спор от захватывания все новых и новых территорий, лишь немного замедляя его темпы.
 
Талиа заметила вскоре волчонка, гоняющегося по поляне за молодыми орками. Она поинтересовалась, как его зовут, и Аделаида честно призналась, что еще не выбрала ему имя.
— Тогда я могу прочитать заклинание, и Дерево-Мать само даст имя твоему волку, а также подарит ему долголетие и силу, — предложила эльфийка.
Аделаида с радостью согласилась.
Талиа приготовила отвар из листьев раскидистого бука, растущего на поляне возле ее беседки, потом прочитала над зельем наговор, положила волчонка перед собой на траву и напоила его волшебным напитком. Сделав это, она приложила ладонь к его лбу и стала прислушиваться к шуму листвы.
— Его зовут Алойвия. Теперь он будет долго жить, не будет болеть, а в рост пойдет с утроенной силой, — улыбнулась Талиа.
Волчонок вскочил на ноги и продолжил как ни в чем не бывало гоняться за детенышами орков. Талиа пожелала путнице доброго пути, и Аделаида направилась дальше вдоль узкой кромки, разделяющей цветущие ароматные луга и бесконечную гладь огромного озера.
— Это был, безусловно, преинтереснейший рассказ о жизни Эльфийского Леса, — зевая, заметил краснолицый господин, — но каким образом все это относится к текущему делу? — он перевел взгляд с Аделаиды на внимательно слушающего рассказ пленницы судью.
— Это важно для того, чтобы мы могли составить полную картину того, что происходило до событий, в которых якобы — я подчеркиваю это, так как ничего еще не известно нам наверняка, — замешана сидящая перед нами женщина, — пояснил судья. Затем он заметил, что в повествовании обвиняемой присутствует много имен, поэтому убедиться в честности сказанных ею слов будет нетрудно.
Светлый эльф, внимательно вслушиваясь в повествование, немедленно подтвердил, что все, что подсудимая только что рассказала о своем пребывании на землях светлых эльфов, является абсолютной правдой и что проверить стоит лишь время, в которое происходили описываемые события.
— Хорошо, Вы посмотрели эльфийские земли, — заключил судья, — теперь, наверняка, путь Ваш лежал в Гиран. И по дороге Вы, я полагаю, не преминули наведаться в Дион, что было Вам по пути…
— Ваша Честь прекрасно разобрались в траектории моего маршрута, — отозвалась Аделаида. — Дойдя до эльфийского мостика, я еще раз поблагодарила стражей за радушие и направилась в сторону охотничьих угодий Глудио. Если до земель темных эльфов я добиралась через руины, то теперь я шла в сторону Диона через огромное горное ущелье. Дул такой сильный ветер, что двигаться приходилось мелким шагом, сопротивляясь уносящему напору. Наконец я выбралась на небольшую поляну, на которой раскинулся поселок дровосеков. Я огляделась: слева от меня, за горой, находилась знаменитая Башня Крумы, а справа за холмом — замок Глудио.
 
— Позвольте, я угадаю, — вмешалась в разговор женщина в военной форме, сидящая по левую руку от сэра Сэдрика, — Вы направились в сторону башни.
Аделаида улыбнулась, похвалив ее за проницательность.
— Мне оставалось лишь пересечь небольшую речушку, — уточнила она, — и я очутилась прямо на болотах, окружающих башню. Я действительно решила сначала наведаться в Башню Крумы и лишь потом отправиться в город. Идея ночевать на болотах меня не соблазнила, и я направилась в сторону высокого строения в надежде найти там укрытие.