Монгрелова Соната. Прелюдия к циклу (СИ)

Про дитя тьмы Аделаида была абсолютно не согласна. Она была похожа на темных эльфов внешне, и это их обнадеживало и, возможно, спасло ей жизнь.
Изучая магию тьмы, темные эльфы ближе всех других рас подобрались к истине мироздания и пониманию мирового равновесия. Шилен они называли Великой Матерью, Богиней Бездны, Хаоса и Ночи. Они утверждали, что именно она управляет судьбой и смертью; она определяет жизненный срок, и именно она позволяет погибать живым существам таким образом, чтобы они могли вернуться из небытия в свое исходное состояние. Другие расы предпочитали не задумываться над пониманием вечного цикла рождения и смерти. Они признавали только одну сторону смерти, поэтому боялись и ненавидели все, что было с ней связано. Из-за этих предубеждений в королевстве людей ношение знака Шилен могло привести к сожжению на костре за ересь.
— Позвольте! — воскликнул светловолосый широкоплечий сэр Эрик, сидевший рядом с сэром Сэдриком. — Но темное ремесло танцев запрещено в королевстве.
— Мне показалось, что и сам иерарх не слишком охотно посвятил меня в эту профессию, но не смог не сделать этого перед лицом долга, — попыталась оправдаться подсудимая. — Он сказал, что мой отец был темным рыцарем и что мне стоит попробовать развить в себе этот талант.
Судья прервал все переговоры между обвинителями и обратился к Аделаиде:
— А до этого, до своего посещения Темной Деревни и получения метки от иерарха Митраэла, раньше Вы когда-либо практиковали занятие темными ремеслами?
Аделаида, понимая, что ее ответ вызовет бурю негодований, все же призналась, что наемник, с которым она была в группе, темный эльф, учил ее обращаться с кинжалом и также научил ее превращаться в тень, на некоторое время становясь практически невидимой. Как она и предполагала, в зале поднялся невообразимый гомон, и, несмотря на все призывы судьи к тишине, в сторону пленницы летели угрозы и предостережения. Кто-то выкрикнул, что дело с самого начала было нечисто. Чей-то голос заявил, что пленницу нужно тщательнее охранять, связав по рукам и ногам. Кто-то вопил, что стоящая перед ними женщина опасна.
Сэр Сэдрик, громким хлопком обратив на себя внимание и добившись относительной тишины, заметил, что некоторые темные эльфы, присягнувшие королю Амадео[6], также обладали этим умением и часто использовали его в ходе разведывательных операций во время войны.
Сэр Эрик лишь фыркнул в ответ на это замечание.
— Это умение к тому же очень опасно для своего хозяина, — высокий светлокожий эльф с золотистыми волосами, сидевший ближе всех к обвиняемой, внезапно поднялся со своего места и, обратившись к собранию, пояснил, что невозможно использовать этот трюк с исчезновением слишком часто или в течение продолжительного промежутка времени, так как эта способность забирает огромную долю духовных сил, и, вовремя не прервав превращение, можно и вовсе лишиться жизни.
Аделаида благодарно кивнула, но эльф, обдав ее суровым взглядом, тут же вернулся на свое место рядом с молодым человеком в красном камзоле.
— Никто не вправе быть наказан за родовые и расовые умения, если не использует их во вред королевству, — таков был наказ самого Короля Единения Рауля, — подвел судья итог этой короткой перебранке. — Разрешите теперь спросить, — обратился он к заключенной, — сразу ли Вы стали искать встречи с магистром Ангусом, к которому Вас направил иерарх?
— Мой ответ, боюсь, снова введет публику в недоумение.
— Продолжайте, — протянул судья.
— Прямо за холмом простирались эльфийские земли, и, побывав в Деревне Темных Эльфов, я подумала, что будет справедливо навестить и поселение светлых.
— Зачем?! — даже судья не смог скрыть удивления.
— Я же уже сказала, — устало повторила Аделаида, — что мной в первую очередь руководило любопытство. Даже получив метку от иерарха Митраэла, я все еще не была до конца уверена, что хочу овладеть военной профессией. Моих магических умений хватало, чтобы чувствовать себя относительно спокойно в любой ситуации, а моих навыков владения холодным оружием — чтобы преодолевать несложные препятствия в виде хищников или подстерегающих на дороге бандитов.
 
— Я бы хотел обратиться к многоуважаемому мастеру Синдэну, с тем чтобы уточнить: разве не запрещено темным эльфам посещать эльфийские территории, а светлым — Темный Лес? — с этими словами судья обратился к единственному светлому эльфу, присутствующему на заседании.
— Вы верно осведомлены, Ваша Честь, — отозвался длинноухий представитель военной власти столицы. — Если мыслить поверхностно, то обвиняемую не могли пустить в Эльфийский Лес, так как темным эльфам путь туда заказан. Но мы ведь выяснили, что она не обычный эльф, не так ли? — эльф пронзительным взглядом смотрел на сидящую перед ним женщину, по-видимому, сам ожидающий продолжения ее рассказа.
Когда новоиспеченная воительница выбежала из Храма Богини Тьмы, утро уже вовсю набирало свои обороты, и Аделаида не поверила своим глазам: там, где ночью был вымерший сад, теперь раскинулась прекрасная зеленая аллея. Деревья, обвитые плющом, скрывали в ветвях сонных птичек, а по долине за кроликами носились визжащие койоты. Гранитная черная пещера темных эльфов в солнечных лучах отливала волшебным свечением, словно была сделана из драгоценных камней.
Сквозь сине-зеленое небо все еще проглядывали последние звезды, и Аделаида внезапно почувствовала себя невероятно спокойно и легко. Вокруг не было ни души: темные эльфы, привыкшие жить в темноте, даже по окончании своего проклятия не могли так сразу привыкнуть к яркому свету и по-прежнему предпочитали ночь дню. Аделаида вдруг увидела, какую внутреннюю красоту скрывают в себе эти места, и все радостней предвкушала свой обратный путь по этой долине.
По совету Митраэла Аделаида направилась на юго-запад не через деревню, а решила обойти ее через Сады Шилен. Часовые, изредка встречающиеся на ее пути, лишь подозрительно обводили путницу взглядами, даже не пытаясь к ней приблизиться, а тем более задержать. Аделаида знала, что имеет в запасе достаточно времени, и эта мысль не давала ей повода для страхов или волнений. Не спеша прошла она мимо расположенных в туманных низинах болот, подивилась с холма монументальности постройки Школы Темных Искусств, а вспомнив о том, что сама школа расположена под землей, а раскинутый на поверхности ажурный комплекс является лишь ее центральными вратами, лишь в изумлении покачала головой.
Уже вечерело, а конца и края землям темных эльфов и видно не было. Решив сделать привал, Аделаида нашла место, где корни могучих деревьев переплетались между собой, образуя нечто похожее на шалаш, и, удобно устроившись в этом лесном убежище, сразу же заснула. Сквозь сон ей чудились тонкие голоса невидимых созданий, а проснулась она посреди ночи от пробирающего до самых костей холода.
Аделаида двинулась дальше по заболоченной местности и к рассвету, усталая, голодная и продрогшая, добрела до лагеря Кристины. Красные пятна палаток и запах парных паучьих лап радушно встретили ее на том же месте, откуда она совершила свой внезапный визит к темным сородичам. После того, что со мной сделали, меня обязаны накормить. С этой мыслью Аделаида преодолела последние метры, отделявшие ее от теплого местечка у костра.
— Я вижу, у тебя все получилось, — воскликнула Кристина, оторвав на мгновение взгляд от котла с похлебкой, но через секунду еще усерднее продолжила помешивать свое варево.
— Как видишь, живая, — хмуро отозвалась Аделаида, но, увидев бегущего ей навстречу волчонка, немного подобрела.
 
— Хороший охотник получится из твоего питомца, — заметила девушка, — приносил мне яйца пауков, а сегодня даже поймал одного некрупного арахнида[7]. Яд мы используем на зелье, а все остальное… не желаешь ли подкрепиться? — Кристина улыбнулась, и путница улыбнулась в ответ.
Когда воздух немного прогрелся, Аделаида в сопровождении волчонка отправилась дальше на восток и вскоре вышла на дорогу, со всех сторон окруженную черными окаменелыми холмами. Общими территориями, появившимися после недавнего подписания между эльфами «Пакта о Перемирии», являлись Нейтральная Зона, порядок в которой поддерживался войсками Глудио, а также Эльфийский Водопад, который для обеих эльфийских рас являлся священным источником, из которого они и зародились по воле Шилен.