Фактор дисбаланса (СИ)

— Что вы предлагаете?
— Нужно усилить головной и боковые дозоры нашими людьми. Составим три пары из одного боевого морфа и одного спеца по сканированию и маскировке в каждой. Следовать они будут не в составе дозоров, а чуть ближе к основным силам армии. На дистанцию обнаружения противника это повлияет не сильно, а вот шансов попасть под первый удар диверсантов у них будет намного меньше.
— А тыловое охранение? Противник может попытаться нанести удар и по хвосту колонны.
— Людей у нас мало, так что туда придется оттянуться нам самим. Мы со Сватовым останемся с вами и возьмем на себя контроль тыла.
План Шкворина выглядел вполне соответствующим сложившейся ситуации. Олег решил довериться его опыту и не стал вносить в него никаких изменений.
— Лейтенант, передайте генералу Хартману, что я выделяю своих людей для усиления дозоров. В течение десяти минут наши морфы прибудут к штабному броневику. Мне необходимо, чтобы командиры дозоров получили приказы выполнять все их распоряжения. Это всё.
— Будет исполнено, ваша милость, — вестовой немедленно бросил лошадь в галоп, догоняя идущий в центре колонны броневик генерала.
* * *
Первая фаза нашей диверсионной деятельности проходит без неожиданностей, если, конечно, не считать того, что нам приходится изрядно побегать. Впрочем, это занятие для меня более чем привычно, да и физической подготовкой Шелы, похоже занимался очень вдумчивый инструктор. Я, кажется, даже знаю, как его зовут. Вернее, её.
Пара разведчиков, проверяющих подходы к тракту слева от головного дозора, даже не успевает ничего понять. Из-под полога скрытности, создаваемого амулетом Топара, Вал стреляет совершенно бесшумно. Патроны я, само собой, использую обычные. Модифицированных у меня всего десять штук, и я берегу их для совершенно других целей.
Головной дозор колонны состоит из девяти всадников. Двоих из них Ло и Тапар выделяют, как морфа и техника. Оба заняты тем, что проверяют сам тракт и его обочины на предмет смертоносных сюрпризов. Иногда они отвлекаются от этого занятия и проходятся сканирующим излучением по прилегающим к дороге зарослям, но делают они это не слишком часто, доверяя, видимо, идущим по бокам разведчикам.
Морф и техник едут рядом. Судя по всему, так им проще указывать друг другу на подозрительные объекты или участки местности. Меня это более чем устраивает — не придется стрелять дважды. Для удара из засады я решаю использовать жезл, возвращенный мне Тапаром. Как и обещал тайкун, конструкт откликнулся на мое прикосновение, и демон, хоть и неохотно, смог установить с ним контакт и заставить работать в общей сети моих артефактов. Правда, взаимодействие получилось весьма ограниченным, но, в принципе, для моих целей хватает и этого.
Жезл высшего адепта школы Грозы при детальном изучении оказался хоть и довольно мощным, но не слишком дальнобойным. Как личное оружие военачальника довольно высокого ранга, он не предназначался для боя на дальних дистанциях. У нас генералы тоже довольно редко вооружаются автоматами или снайперскими винтовками. Тем не менее с сотни метров мой конструкт вполне способен надежно поразить такую цель, как пара едущих рядом всадников.
Достать морфа и техника из автомата было бы намного проще, но зато далеко не так эффектно, а именно внешний эффект нам сейчас и нужен. Молния, внезапно ударившая в центр группы едущих по тракту всадников, выглядит устрашающе. На месте цели с громким треском вспухает огненный шар. Морфа и техника он поглощает полностью, а остальных бойцов дозора разбрасывает в стороны ударной волной. На их счастье, она не настолько сильна, чтобы причинить им серьезные травмы, а осколков взрыв почти не порождает.
Сразу после выстрела я начинаю отход по заранее спланированному маршруту. Шела ждет меня метрах в двухстах выше по склону, готовая при необходимости прикрыть мое отступление огнем, но эта предосторожность оказывается излишней. Своими силами уцелевшие дозорные преследовать нас не решаются, ограничившись стрельбой наугад куда-то в мою сторону, а когда к ним на помощь подходит крупный отряд, мы с Шелой уже успеваем уйти достаточно далеко.
 
Одного нападения для достижения наших целей оказывается недостаточно. Пока противник воспринимает нас, как вполне ожидаемую опасность, методы борьбы с которой хорошо известны и давно отработаны. За нами высылают погоню, и она довольно быстро находит наши следы. Мы специально отходим, сильно уменьшив плотность маскировочного поля и полога скрытности, что и позволяет преследователям засечь направление нашего отступления. Однако движемся в таком режиме мы не слишком долго. В полутора километрах от тракта мы снова возвращаем маскировку в штатный режим и устраиваем новую засаду, в которую преследователи успешно и попадают. На этот раз обходимся без внешних эффектов, и отправленная по нашему следу группа бойцов тихо прекращает свое существование вместе с приданными им морфом и техником.
Вот теперь враг должен начать нервничать, но мы решаем не ждать пока командование противника обеспокоится пропажей группы преследования и отправит новых разведчиков выяснять её судьбу. У нас есть ещё несколько целей на выбор, и мы решаем остановиться на ближайшем к нам боковом дозоре. Нападаем мы точно по тому же сценарию, что и во время атаки на головной дозор, давая противнику понять, что можем так терроризировать его армию достаточно долго.
Больше за нами преследователей не высылают, зато в армии вторжения начинается нервная суета, и в какой-то момент мне начинает казаться, что сейчас её командование развернет часть своих бойцов в густую цепь и отправит их прочесывать ближайшие заросли и перелески. Бред, конечно. Нас таким способом отследить и поймать всё равно не получится. Да и не будет противник так поступать, но странная мысль откуда-то возникла. Не иначе опять выверты чужой памяти.
На самом деле враг собирается поступить иначе, намного разумнее и рациональнее. Доклад вестового Олегу Волжскому и его разговор с одним из морфов, отправленных графом на помощь барону Швабу, мы с Шелой слушаем в реальном времени. Дрон, висящий в воздухе над колонной, транслирует его в наш общий канал связи.
К борьбе с нами присоединяются люди графа Волжского, и теперь мне предстоит принять очень непростое решение, что с ними делать. Война до последнего солдата или ополченца нашего баронства мне совершенно не нужна. Пока что граф держит барона Шваба в узде и не дает его офицерам и солдатам бесчинствовать в землях соседа. Война войной, а мирные жители — это производительный ресурс и плательщики налогов в казну, и убивать их не следует. Но это пока. А что будет, если потери начнут нести не только бойцы Шваба, но и люди графа? И останется ли в этом случае хоть какая-то возможность прекратить конфликт на приемлемых условиях?
Делюсь своими соображениями с союзниками, и получаю в ответ целый спектр мнений.
— Сергей, это война, — категорично заявляет Ло. — Люди графа пришли на территорию вашего баронства с оружием в руках. Они понимали, на что идут, а граф знал, что отправляет их не на курорт. Для тебя, как офицера барона Самарова, они законные цели.
— Ло, вы забываете, что это не только земли Самарова, — мягко возражает Тапар. — Его баронство является частью графства, и бойцы Волжского имеют полное право здесь находиться. Ну, по-хорошему, о таком визите надо бы предупреждать барона, владеющего землями, но это не то нарушение, которое дает вассалу право убивать людей сюзерена. Это только солдат Шваба Сергей в такой ситуации может крошить пачками, и по местным понятиям будет в своем праве.
— Люди графа следуют в составе армии Шваба, — не желает сдаваться Ло. — В случае начала активных боевых действий случайные потери среди них неизбежны, и это не может считаться проблемой обороняющейся стороны. Вот пусть и получат активные боевые действия вместе с со всеми прилагающимися к ним побочными эффектами.
— Для Сергея это в любом случае станет приговором, — не соглашается с Ло Кан. — Барон Самаров может потом и отмажется, сославшись на то, что его офицер действовал без соответствующего приказа, но кого-то виновным всё равно обязательно назначат, и им будет тот, от чьих рук погибнут морфы графа.