Фактор дисбаланса (СИ)

— Это мне уже и так известно, — полковник смотрит на меня своим фирменным взглядом, способным при удачном попадании пробить лобовую броню танка. Я, правда, не танк, и броня у меня несколько иной природы.
— Поэтому я и не хотел, чтобы Шела оказалась здесь. Её легенду раскололи бы в первые же минуты, а дальше ваши люди узнали бы то, что для их ушей совершенно не предназначено. Вирова не из нашего баронства.
— Агент барона Шваба?
— Нет. К тайной службе наших восточных соседей она не имеет никакого отношения, хотя через их территорию проходила и даже умудрилась влипнуть там в неприятности. Впрочем, это у неё везде отлично получается, с её-то внешностью и резким характером. Собственно, от последствий этих проблем мне и удалось её избавить.
— Давай конкретнее, Белов, я уже начинаю терять терпение.
— Дальше всё намного сложнее, господин полковник, и из области достоверной информации я вынужден перейти к непроверенным сведениям, во многом основанным на словах самой Вировой. Шела — действительно агент, но не барона Шваба или ещё кого-то из наших соседей. Она сотрудница внешней разведки графа.
— Граф Волжский отправил в наше баронство тайного агента? — во взгляде полковника что-то меняется. Судя по всему, мои слова оказываются для него полной неожиданностью, и я почти физически ощущаю, как в голове Павлова начинают с бешеной скоростью вращаться некие шестеренки, пытаясь встроить в уже имеющийся расклад сил новый важный элемент, сулящий интересные перспективы, но и способный создать множество проблем.
— Нет, господин полковник, — прерываю я интенсивный мыслительный процесс начальства, — наш граф не имеет к этому никакого отношения. Вирову отправил сюда не он, а граф Измирский.
Полковник вновь упирает в меня пронзительный взгляд и слегка подается вперед.
— И ты этому поверил? Вот просто так, без всяких доказательств?
— Прямых доказательств у меня действительно нет, но есть косвенные. Например, Шела свободно владеет турецким языком и так же свободно на нем пишет.
— Как ты мог проверить это утверждение?
— Никак. Но я попросил её написать кое-что по-турецки и выучил наизусть символы и их последовательность. Наверное, даже смогу более или менее правильно произнести всю фразу вслух.
Полковник молча протягивает мне лист бумаги и карандаш. На самом деле, Шела турецкого не знает, но с помощью контактных линз и канала связи с вычислителем бота она без проблем изобразила для меня последовательность нужных символов.
— Что здесь написано? — спрашивает Павлов, принимая листок.
— «Зачем бежишь на двух лапах, когда у тебя четыре?»
— И что это значит?
— Киплинг. Книга джунглей. Моя любимая детская сказка. Я специально выбрал фразу, которой не может быть ни в одном военном разговорнике, и при этом предельно нейтральную. Вы ведь не владеете турецким? Значит, переводить будет кто-то другой.
— Хорошо. Я это проверю. Ещё доказательства имеются?
— Шела знает очень многое из того, что не может знать ни простая охотница, ни даже специальный агент барона Шваба. Например то, что наш северо-западный сосед барон Ко́нин, несмотря на постоянную демонстрацию миролюбия, недавно завершил дополнительный набор рекрутов в свою армию, а сейчас быстрыми темпами реконструирует дороги, ведущие к нашей общей границе, параллельно проводя интенсивную подготовку новобранцев.
Полковник медленно кивает, и его взгляд из жестко-недоверчивого превращается в задумчивый. Я очень надеюсь, что в Особой канцелярии уже знают об этих приготовлениях барона Конина, и мои слова действительно послужат косвенным доказательством необычной осведомленности Шелы.
Сам я об этом знаю от Тапара и кибов. Времени они зря не теряют, и воздушную разведку ведут постоянно. В итоге у нас постепенно вырисовывается цельная картина происходящего, причем не только в нашем баронстве, но и в его окрестностях. Довольно мрачная картина, кстати говоря.
Барона Самарова и всех, кто живет на принадлежащих ему землях, ждут очень непростые времена. Его баронство собираются разорвать на части соседи, причем при полном попустительстве, а то и при непосредственном участии графа Волжского, и полыхнет здесь всё очень скоро. Потому полковник Павлов и сидит безвылазно на рабочем месте, причем, скорее всего, здесь же он и ночует. Правда, в том, что играет он исключительно на стороне барона, я совсем не уверен. Понимает ведь наверняка, что расклад совсем не в пользу Самарова и, вполне возможно, уже прикидывает, есть ли шансы выжить в предстоящей мясорубке самому.
 
— Почему Вирова стала тебе помогать? — продолжает задавать вопросы Павлов. — Ну, если отбросить версию о простой благодарности за спасение от бандитов.
— Графу Измирскому что-то нужно на территории нашего баронства и в землях барона Шваба. Что именно, я не знаю, но она утверждает, что это никак не связано с враждебными действиями по отношению к нам. Вирова что-то ищет, и, похоже, самостоятельно найти не может. Поэтому она готова обменять свою помощь нам на свободу действий на территории баронства и ваше содействие в её поисках.
— Упавшие аппараты чужих?
— Нет, что-то другое. Никакого интереса к Каиновой чаще Шела ни разу не проявляла.
— Что она может предложить?
— Прежде всего информацию. Я уже привел один пример, но знает она гораздо больше, чем рассказывает. Причем сведения будут достаточно актуальными. Я так понимаю, у неё есть связь со своим графством, а может, и с другими агентами.
— Она морф?
— Нет. Скорее всего, связь основана на технологиях кибов. Вирова вообще очень неплохо разбирается в их технике. А вот никаких признаков владения энергией тайкунов я у неё не замечал. В остальном же уровень её подготовки очень впечатляет, и это ещё одно косвенное доказательство того, что она далеко не простая охотница.
— Да она в седле с трудом держится, — пренебрежительно кривится полковник.
— Не её специализация. Зато завалить здорового мужика в рукопашном бою ей труда не составит. А может и с двумя-тремя справится.
— Наслышан, — нехотя соглашается полковник и резко меняет тему. — Что с твоими способностями морфа? Есть прогресс?
— Да, и существенный, — тут точно лучше не врать, слишком уж многие уже видели мои реальные возможности. — Шар мне теперь подчиняется гораздо охотнее. Помимо усиления зрения, я научился создавать с его помощью полог скрытности. Плюс к тому, в одной из схваток с бандитами на восточной окраине баронства я добыл вот этот трофей.
Снимаю с шеи и кладу на стол амулет, создающий силовой щит. Полковник берет его в руки внимательно рассматривает и возвращает мне.
— Что он может?
— Создает защиту от любых физических воздействий. Например, останавливает пули. Ресурс не слишком велик, но десяток попаданий выдерживает нормально.
— Значит, это он спас тебя от первого выстрела снайпера?
— Не только меня. Пуля обладала высокой энергией и наверняка пробила бы насквозь всех, кто оказался на её пути.
— Если не считать первого выстрела, снайпер стрелял очень неточно. Это результат действия твоего артефакта в режиме маскировки?
— Именно так.
— Ясно. Вернемся к Вировой. Ты сможешь организовать нашу встречу?
— Не знаю. Если только один на один и где-то вдали от города. Но вряд ли она согласится, очень уж ей не хочется оказаться в руках следователей Особой канцелярии.
— Но тебе ведь она доверяет, а значит, ты вполне мог бы организовать её доставку сюда, — полковник вновь сканирует меня взглядом, внимательно следя за тем, как я отреагирую на это провокационное предложение.
— Не думаю, что справлюсь, — отвечаю я после небольшой паузы. — Во всяком случае, она явно не слишком опасается такого развития событий. Думаю, на подобный случай у неё припасен для меня какой-то очень неприятный сюрприз и, возможно, даже не один. Конечно, если вы прикажете, я попробую, но, в случае неудачи доверие между нами будет полностью утрачено, и, боюсь, от такой попытки мы можем больше потерять, чем выиграть.