Фактор дисбаланса (СИ)

Догоняю шерифа минут через пять. По улице он идет один, явно ничего не опасаясь. Видимо, полностью уверен в собственной безопасности. Ну, правильно. Чего бояться, если ты со всеми вокруг в дружбе? Ну, или, как минимум, в деловых отношениях. Может зря я решил действовать через местную власть? Что мне мешало, к примеру, дождаться, когда бандиты демонстративно покинут деревню и тихо пристрелить их при попытке ночью проникнуть обратно через частокол? Всем неплох вариант, но потом придется объяснять шерифу и старосте Кисловки, а может, и кому-то рангом повыше, почему сразу после допроса пленных не сообщил, что в деревне скрываются четверо бандитов с поддельными документами.
— Семен Юрьевич, нам нужно поговорить, — произношу негромко, чтобы не привлекать лишнего внимания. Имя и отчество шерифа мне сообщил Данжур, как и другие сведения, которые могли пригодиться во время операции. Так что теперь я знаю о Кисловке и её обитателях вполне достаточно, хоть и нахожусь здесь впервые.
Шериф резко останавливается и разворачивается ко мне. Его рука непроизвольно дергается к кобуре, но замирает на полпути. Оружия у меня в руках нет, никакой агрессии я не проявляю, и это немного успокаивает главу местной милиции. Похоже, он всё же не так уверен в своей неприкасаемости, как хочет показать окружающим. Иначе не стал бы столь нервно реагировать на вполне мирное обращение.
— Ты кто такой? — в голосе шерифа звучит раздражение.
— Я обязательно представлюсь и предъявлю документы, — ярко выраженное недовольство собеседника мне глубоко безразлично, — но будет лучше, если этого не увидят посторонние. На нас и так уже с любопытством поглядывают случайные прохожие.
— Посетителей я принимаю в конторе, — начинает закипать шериф. — Запишись у секретаря, и приходи в назначенное им время.
— Семен Юрьевич, вы уверены, что хотите не сегодня, так завтра получить пять свежих трупов ваших односельчан, включая два детских? Я, конечно, могу и сам решить эту проблему…
— Так… — прерывает меня шериф, одновременно разворачиваясь, но не выпуская меня из поля зрения. — Иди за мной. Только учти, если это идиотская шутка, последствия тебе очень не понравятся.
Отвечать на угрозу не вижу смысла. Просто молча иду за блюстителем порядка. Судя по направлению, он ведет меня в свою контору. Идти недалеко, и вскоре мы прибываем на место. Охранники на входе явно удивлены появлением шефа. Видимо, его прихода сегодня уже никто не ждал.
— Панько и Ситского к моему кабинету, — бросает шериф и указывает на меня. — А этого досмотреть и тоже ко мне.
Плохо. Чем меньше нижних чинов местной милиции будет знать о том, кто я такой, тем лучше.
— Семен Юрьевич, — в моем голосе впервые звучат металлические нотки. — Я не против досмотра, но будет лучше, если сначала вы посмотрите мои документы. А дальше вы уж сами решите, нужен ли досмотр.
Пару секунд шериф колеблется. Я веду себя слишком уверенно, и это его напрягает.
— Показывай, — наконец, решает он, сверля меня очень нехорошим взглядом.
— Наедине, — выдвигаю я новое требование и по изменившемуся лицу собеседника понимаю, что слегка перебрал с наглостью. — Семен Юрьевич, если бы я хотел на вас напасть, это проще было бы сделать на улице, а не в участке, где полно ваших людей.
— Сюда иди, — уже с трудом сдерживаясь, шериф показывает мне на дверь дежурки и бросает подчиненным: — А вы ждите здесь.
Я понимаю, что накалил ситуацию до такого градуса, когда моя лицензия охотника за головами может и не произвести на главу местной милиции должного впечатления. Поэтому сначала извлекаю из внутреннего кармана овальный жетон, выданный мне Юрьевым, и только потом карточку лицензии.
Шериф пару секунд смотрит на жетон с двумя гербами, переворачивает его и вчитывается в собственноручно заполненные Юрьевым сведения. Лицо его постепенно разглаживается, но на смену раздражению приходит сосредоточенно-настороженное выражение.
— Охотник за головами Сергей Белов, — наконец, произносит шериф. — Да ещё и с лицензией первой категории на применение огнестрела. Меня откуда знаешь?
 
— Пленные лихие люди рассказали. Они по поддельным документам проживали в вашей деревне под видом мирных торговцев. В данный момент четверо их подельников всё ещё находятся в Кисловке и планируют ограбление и убийство.
— Стоп, — к настороженности и сосредоточенности на лице шерифа добавляется ещё и изрядная доля мрачности. — Остальное расскажешь у меня в кабинете. Оружие с собой есть?
Расстегиваю куртку и демонстрирую пистолет в кобуре.
— Надо бы сдать… — в голосе Семена Юрьевича не чувствуется уверенности. — Хотя нет, пожалуй… Слишком ствол у тебя приметный, да еще с глушителем… Не стоит его лишним глазам видеть. Застегни куртку и иди за мной. Но нож оставишь у дежурных — формальный порядок должен быть соблюден.
Поведение шерифа мне категорически не нравится. Похоже, он чего-то боится, и, кажется, я догадываюсь, чего именно. Впрочем, возможно, я ошибаюсь, и страж порядка нервничает по каким-то другим причинам.
Поднимаемся на второй этаж. В небольшой комнатке, перед кабинетом шефа мнутся двое шкафоподобных подчиненных шерифа. Видимо, те самые Панько и Ситский, которых приказал вызвать к себе Семен Юрьевич.
— Ждите, — коротко бросает им шериф, и мы заходим в кабинет. Глава местной милиции плотно прикрывает за нами дверь, тяжело опускается на стул за массивным деревянным столом и вялым взмахом руки предлагает мне последовать его примеру.
Автоматически отмечаю, что своих громил шериф не отпустил, а оставил рядом за дверью. К чему бы это? Устраиваюсь напротив Семена Юрьевича и пока не тороплюсь начинать беседу. В конце концов, он здесь хозяин, так что пусть берет инициативу в свои руки.
— И чем же наше скромное поселение заинтересовало столь высокопоставленного аристократа, как шевалье Юрьев? — немного помолчав, спрашивает шериф. Похоже, причины внимания к Кисловке лучшего морфа и правой руки барона интересуют его гораздо больше возможного убийства односельчан.
— Ничем.
— Но тогда почему ты здесь?
— Работа у меня такая, — я демонстративно пожимаю плечами. — Охотник за головами обычно находится там, где есть шанс добыть головы врагов барона. Здесь такой шанс очень неплох.
Мои слова звучат двусмысленно. С одной стороны, понятно, что я говорю о бандитах, которых уже упоминал ранее. Но можно их понять и как намек, что враги барона имеются и среди далеко не последних жителей деревни. Вопрос только в том, чтобы их выявить.
Какое-то время шериф молча смотрит на меня, и его взгляд мне очень не нравится.
— Рассказывай, — наконец выдавливает из себя шериф, решив, что дальше играть в гляделки бессмысленно. — Ты что-то говорил о пяти потенциальных трупах, но сначала объясни, как ты оказался в деревне. О проходе через ворота охотника за головами с лицензией первой категории мне бы немедленно доложили.
— Я вошел не через ворота, — скрывать этот факт от шерифа я не собираюсь, как и объяснять причины выбора такого способа проникновения в Кисловку. — Подробностей не будет.
Щека Семена Юрьевича слегка дергается, однако он быстро берет себя в руки. Не привык шериф к такому стилю общения, но продемонстрированный мной жетон Юрьева заставляет его держать себя в рамках. По крайней мере, пока.
Играть дальше на нервах собеседника я считаю излишним, и излагаю шерифу должным образом подкорректированную историю Данжура, опуская детали наших с ним отношений и все подробности, связанные с Каиновой чащей. Главный упор делаю на планах обосновавшихся в деревне бандитов.
— Четверо, значит? — задумчиво произносит Семен Юрьевич.
— Да. И, как минимум, за одного из них Особая канцелярия готова неплохо заплатить. Это Бе́ркоф, доверенный человек Уильяма Кёлера. На него у меня персональный заказ от шевалье Юрьева, так что он в любом случае мой. Остальных можете записать на свой счет. Ваше содействие я в отчете обязательно отмечу.
Шериф немного успокаивается. Я, наконец-то, обозначил свою мотивацию и причину появления в Кисловке, и, судя по всему, Семену Юрьевичу изрядно полегчало. Видимо, он подозревал, что за моим визитом стоит что-то другое, намного более опасное для него лично. Впрочем, возможно, это только игра, и на самом деле шериф мне не поверил. Жучило он явно опытный и битый жизнью, так что расслабляться мне точно не следует.