Клан Одержимого (СИ)

Дарию де Альба штормило и мне было смешно думать, о том, что сказал бы ее отец, глядя на свою высокородную дочку в обществе людей не дворянского происхождения.
Подойдя к одной из кроватей, маркиза завалилась на нее, желая испробовать мягкость перины и тут же уснула весело похрапывая.
Аарт засмеялся
— Ахах, маркиза. Вы храпите? Позвольте отнести вас в женские покои, — Дария пробормотала что-то невнятное, из которого можно было понять, что она остается спасть здесь
Аарт подхватил Дарию на руки и отнес в соседнюю комнату.
Андреас посмотрел на нас с Элайной и сославшись на то, что забыл внизу свои перчатки вышел из комнаты.
Мы впервые остались наедине, с тех пор как ее откачал на пожаре.
Она сделала шаг и прильнула ко мне всем телом положив голову мне на грудь.
Во мне все поднялось. Я чувствовал неимоверный прилив сил. Внутри все словно дрожало, кровь гоняла по венам создавая ощущение приятного возбуждения.
Я пытался о чем-то говорить, но из моих уст вылетали какие-то несуразицы, которым мы оба смеялись.
Она чувствовала меня. И это было новым потрясающим впечатлением.
В какой-то момент она приложила палец к моим губам, чтобы я умолк. Она прильнула к моим губам и мир вокруг исчез на несколько минут.
Между нами ничего кроме поцелуев больше не произошло, но я понял, что Элайна хочет близости так же сильно, как и я.
— Знаешь, наступит время, когда мы станем одним целым. Но не сегодня
— Знаю, — ласково ответила она и потрепала меня по волосам, — ты сильный, мне нравятся твои руки.
В комнату постучались. Я подошел к двери и распахнул ее. На пороге стоял Аарт и улыбался. Я злобно сверлил его глазами, намекая на то, что ему лучше всего сейчас убраться.
— Прошу прощения, я не помешал? — кузен и думал уходить прочь. Он заглянул в комнату.
— Нет, все в порядке, я как раз собиралась идти спать, — ответила за меня Элайна, проскальзывая мимо нас в коридор.
Аарт высунул язык и часто задышал, имитируя кобеля. Я легонько тыкнул его кулаком в солнечное сплетение, но этого оказалось достаточно, для того, чтобы он закашлялся.
— Элайна, он меня бьет! — притворно закашлявшись, кузен пожаловался моей девушке, — позволяя Девитту издеваться надо мной, вы рискуете потерять ценного спутника.
Я проводил ее к номеру. Перед дверью мы поцеловались еще раз и попрощались.
Я чувствовал себя самым счастливым человеком на свете.
Утром мы встретились за завтраком.
Мы поздно встали.
Усталость и напряжение вчерашнего дня давали о себе знать.
Обсуждая дальнейшие планы, мы договорились разделится следующим образом.
Я с Элайной иду к ратуше встречать Себастиана, Аарт с маркизой идут в порт ищут подходящий корабль до Ватикана и договариваются о посадке.
Пока нам не было известно, как быстро мы можем отплыть.
Андреас остаётся в постоялом дворе Папа Пай, на случай, если Себастиан с Кристофером все же заявятся в трактир раньше, чем мы найдем их на центральной городской площади Бриэля.
Мы сошлись, на том, что нам нужно основательно подготовится к походу морем, но при этом нужно не сильно перегружать себя багажом.
Тем не менее нам нужно было раздобыть моряцкий шмот, потому что у нас не было подходящей одежды для морского путешествия.
Как известно — моря могут штормить. И выходить на палубу в нашей одеже было чревато простудой и другими неприятностями.
Наши две пары, выходившие в город, помимо основной задачи должны были изучить лавки, в которых мы могли бы приобрести необходимое.
Позавтракав, мы сразу отправились каждый по своим делам.
Город давно проснулся, на улицах было все так же пестро и многолюдно, как и вчера вечером.
Мы шли по нему, не привлекая чужого внимания.
Я соблюдал осторожность, понимая, что монахи и барон все еще могут нас искать.
Мы пару раз останавливались, якобы разглядывая товар в лавках, чтобы убедиться, что за нами нет слежки.
Не обнаружив ничего подозрительного, мы зашагали в сторону городской ратуши.
Ее шпиль был видел издалека, и мы сумели дойти да нее минут за десять. По дороге мы непринужденно болтали, мне было хорошо с Элайной.
 
Близился полдень.
В шестнадцатом веке настенных и наручных часов еще не придумали и люди ориентировались по звону колоколов на храмах.
Сейчас же я сверялся с внутренними часами и пока они меня не подводили.
Мы пришли на площадь и стали вглядываться в толпу, пытаясь разглядеть Себастиана и Кристофера. Но их нигде не был видно.
— Может быть они еще не прискакали? — спросила меня Элайна с волнением в голосе.
— Знаешь, моя интуиция подсказывает, что Себастиан где-то рядом, — я действительно не мог избавиться от ощущения его присутствия, — постой здесь и никуда не уходи, я схожу и посмотрю в самой ратуше.
— Но там в это время никого нет.
— Нужно глянуть.
На площади громко зазвенели колокола и пробили полдень.
— Подожди меня здесь, — я незаметно погладил ее по плечу, чтобы ни у кого не вызвать подозрений. Она все ещё была одета в пажа.
Приоткрыв массивную дверь в костёл, я увидел рад сидений перед алтарём. Впереди, во втором ряду от кафедры спиной ко мне сидел монах в красном балахоне с капюшоном на голове.
Он не видел меня. Это был один из преследователей. Такие балахоны я видел только на тех, кто пришел в замок с Бартелем Тиельмансом.
Я резко развернулся и огляделся в поисках еще двоих.
Но никого не обнаружил.
Увидев встревоженные глаза Элайны, я выдавил из себя улыбку и помахал ей рукой. Она немного успокоилась.
Я жестом показал, чтобы она оставалась на месте и наблюдала за площадью.
Элайна кивнула в знак того, что поняла.
Нужно схватить этого урода и выпытать, что произошло с моими друзьями, которые вчера поскакали им на встречу.
Сняв тонкий пояс с рубахи и убрав нож за пазуху.
Я снова вошел в храм.
Я еще раз подробно осмотрел помещения и убедившись, что в нем только я и монах, аккуратно затворил высоченную входную дверь и запер ее изнутри на бронзовую щеколду.
Мне нужно было тихо обнажить свой нож и мне это удалось. С оружием в одной руке и с импровизированной удавкой в виде поясного ремня в другой, я подкрался сзади к монаху.
— Не дергайся и не кричи или я тебя задушу, — я тихо, но грозно произнес, когда молниеносно накинул на шею монаха шнурок.
В следующую секунду, я быстро положил ему нож на правое плечо так, что мог в любой момент полоснуть острой гранью по артерии.
— Как ты здесь оказался, где двое всадников, которые вернулись к вам? Отвечай или ты прямо тут сдохнешь!
Монах хватал воздух ртом и пытался левой рукой чуть ослабить удавку.
Он что-то хрипел, и я не мог разобрать что он желал мне сказать.
Поэтому я чуть припустил ее и позволил ему вздохнуть. И хорошо, что я это сделал.
Иначе я никогда себе не простил, того, что могло бы произойти дальше.
— Девитт, отпусти меня. Это я Себастиан! — меня словно током ударил его хрип. Ему явно не хватало воздуха, и он говорил это на вздохе.
Я сразу же откинул ремень, перепрыгнул через спинку скамейки и увидел бледное лицо своего друга.
— Себастиан! Едрид-Мадрид! Как же ты меня напугал! — я бросился его обнимать, но он скорчился от боли, — что, что? Ты ранен? Покажи!
Не дожидаясь его реакции, я увидел, что права рука безжизненно свисает.
Сутана была густо пропитана кровью ниже плеча. Себастиан откинул голову назад в попытке превозмочь боль.
Я быстро задрал и увидел на бицепсе неглубокую, но обильно кровоточащую рану.
Я рванул к брошенному шнурку.
— Кристофер? — я посмотрел на него.
Себастиан отвел глаза и отрицательно покачала головой из стороны в сторону.
— В лучшем случае попал в плен.
— Понятно, потом расскажешь. Если он жив, то мы его вытащим.
Себастиан ничего не ответил и закрыл глаза.
— Не боись! Жить будешь, брат! — я хотел подбодрить друга.