Бандит 2 (СИ)

— Я Келлан — отвечаю немного подумав и хорошенько разглядев и вопрошающего, и всю эту шайку. Крепкие парни примерно одного возраста, по двадцать-двадцать пять лет. Грубые загорелые лица, крепкие плечи, мускулы — как у землекопов. Коими они собственно и являются. Черные каемки под ногтями пальцев, сбитые ногти на ногах — много времени проводят на воздухе. Морды уж больно у них довольные. Вроде как предвкушают.
— Знаешь, парень…у нас обычай есть такой. Новенький…
— Знаю! — перебиваю я его — Новенький должен вам прислуживать, пока не появится другой новенький, развлекать вас разговорами и всякое такое. Так, да?
— Так… — Афе й слегка обескуражен — Тебе уже сказали?
— Мне никто ничего не говорил — спокойно говорю я, уже прикидывая, кого первого буду валить — И прислуживать вам точно не буду. А кто хочет получить в морду — стройтесь, и подходите в порядке очереди. Все понятно?
Афей хотел что-то сказать, я приготовился ему как следует врезать, и тут появилась Искильда. Она двигалась так тихо, как не ходят даже разведчики-диверсанты с двадцатилетним опытом. Просто возникла из ничего, будто родилась из тени, отбрасываемой входной дверью.
— Что тут происходит? — осведомилась женщина своим приятным грудным голосом — Келлан, тебя тут обижают? Не стесняйся, докладывай мне, если обидят. А вам всем скажу: Келлан личный раб хозяина Велура. И если кто-то нанесет ему хоть малейший вред — отправится вниз, в лабораторию. Так сказал сам хозяин. А тебе, Келлан, было велено сказать, чтобы ты не забывал того, о чем он говорил. Ну…чтобы думал — где и что ты делаешь. Не знаю, что он имел в виду, но…ты знаешь.
Она сделала паузу, чтобы я понял и осознал, и я осознал. «Занимайся магией, но не на людях!» По какой-то причине Велур не желает, чтобы другие обитатели дома знали о вдруг открывшихся у меня магических способностях. Ну и пусть. Мне нужно быть очень осторожным.
— А теперь Келлан пойдем со мной — хозяин приказал тебя покормить, а потом ты спустишься в лабораторию. Хозяин уже там.
***
Да, Велур был уже в лаборатории, и то, чем он занимался, вызвало у меня такое отвращение, что…я с трудом сдержался, чтобы не допустить коварной мысли, которая могла привести меня к параличу и приступу боли. Да, мне хотелось убить этого клятого Айболита.
Кстати, заметил — желание убить, и намерение убить — для ошейника совершенно разные понятия. Если я ненавижу Велура, но не собираюсь его убивать — ошейник ничего мне не сделает. Пусть даже в моей голове возникнет сотня сладострастных картинок, в которых я различными способами с наслаждением лишаю этого типа жизни. И вот что я еще понял — с ошейником надо «работать» так, как если бы он был тупым искусственным интеллектом, понимающим только прямые указания на некоторые действия. Сложно сказано, но все просто: например, если я взял, и отдубасил того же Керда — нанес я этим вред моему «хозяину»? Если посмотреть с первого взгляда — да, нанес. Я ведь «повредил» его слугу. А если это рассмотреть по-другому? Если я избил Керда для того, чтобы он лучше нес службу? Чтобы не бухал на работе и прилежно мыл пол? То-то же!
Или другой пример: если мой «хозяин» повредился умом, и пытается взрезать себе глотку, а я его вырубаю — это как? Нанес вред? Да! Напал! Но ведь я его спасал! И самое главное — верю в это!
Вот тут бы еще провести ассоциацию со спасением души… Ну, например: я бью Велура для того, чтобы он прекратил свои изуверские эксперименты и спас свою душу, свою психику. Пропустит ли ошейник такую трактовку ситуации? И главный тут вопрос: смогу ли я поверить всей душой, что таким образом не спасаюсь из рабства, а на самом деле спасаю человека от его же изуверства?
Мда…трудный вопрос. Меня начинает трясти только от одной мысли о том, что я могу испытать такую боль! А вдруг не получится?
Велур выкачивал кровь из полусумасшедшего мужика, что сидел в клетке рядом со мной. Просто, и без изысков: «кролика» привязали к столу, вспороли вену, и кровь нормально стекала в трехлитровую стеклянную кастрюлю, или как там на самом деле называется этот лабораторный сосуд. Набралось уже больше половины кастрюли, еще немного, и лежащий на столе «донор» сомлеет от потери крови. Впрочем — может Велур решил выкачать всю кровь? До последней капли?
 
Мужик уже не орал, а тихо всхлипывал, постанывал, и почти неслышно бормотал:
— Пожалуйста! Не надо! Пожалуйста! Простите, простите меня!
Противно все это. Вроде и понимаю — мужчичонка-то на самом деле дерьмовый, да и слабак, несмотря на свое крупное тело и мужественную физиономию, но…на душе все-таки погано. Если он виноват — убей сразу, зачем мучить-то? Да, я буду пытать человека, если мне нужно получить от него информацию. Плохого человека. Во время войны, или чего-то подобного войне. Но на то она и война! А так, в мирное время, человека, который ничего тебе не сделал…как подопытного кролика…никогда я этого не пойму.
Но всю кровь выкачивать не стали. Перевязали «кролику» руку и оттащили его в клетку. Темную, остро пахнущую железом жидкость оставили стоять на столе. Велур принес небольшую склянку с голубой жидкостью, которая как мне показалось слегка мерцала в свете магического фонаря, и торжественно, аккуратно опорожнил склянку в кастрюлю с человеческой кровью. Потряс баночку, вытряхивая остатки жидкости, и начал тщательно, аккуратно перемешивать содержимое кастрюли. Размешав, оглянулся на меня и поманил рукой, так и не говоря ни слова. Я подошел и Велур вцепился в мою руку буквально мертвой хваткой — я едва не вскрикнул от такого его пожатия. Толстячок оказался на удивление сильным человеком.
Кстати — «толстый» — это не синоним «хилый» или «медлительный». Гладиаторы тоже были толстыми — в отличие от своих киношных коллег. Однако лишний жир не мешал им скакать по арене и нормально дубасить своих соперников. Наоборот — лишний жир помогал им выжить, ибо являлся чем-то вроде дополнительной защиты, укрывающей внутренние органы от повреждения при ударе. Их и кормили кашами да лепешками, как свиней на убой. Читал обо всем этом в исторических хрониках и был данным фактом немало удивлен.
Лекарь продолжал держать меня за руку, и секунд через пять я почувствовал, как у меня холодеют руки и ноги. Ощущение было таким, что казалось — из меня что-то откачивают, что-то подобное крови, но не кровь. Магическую энергию? Точно — магическую энергию! Как я это понял? А вот не знаю! Пришло понимание, да и все тут!
А потом я услышал бормотание. Незнакомые слова, которые складывались в строки, строки складывались в нечто подобное вязи. И это все в моей голове, не наяву! Ушами я ничего не слышал! Лекарь стоял прикрыв глаза, и ничего не говорил!
Это продолжалось секунд десять, потом Велур махнул свободной рукой, и Керд вывалил в кастрюлю пучок какой-то травы. Потом еще один, еще — одна трава была красная, другая голубая, третья серая, как полынь. Следом порошок, еще один порошок, что-то жидкое из пузырька, и еще один порошок.
И я снова услышал слова, и снова из меня потекла энергия, теперь — еще сильнее, так, что меня даже затрясло. Хорошо, что это все продолжалось сравнительно недолго — над кастрюлей с кровью закурился то ли пар, то ли дымок, затем в воздухе разнесся звон — будто лопнула тонкая, невидимая струна. Жидкость в кастрюле вскипела, покрылась пузырьками. и так же быстро осела, став прозрачной, как стекло, а еще — нежно-розового цвета. И тогда лекарь отпустил мою руку.
— Хорошо! Очень хорошо! — радостно курлыкнул Велур — и ведь я не потратил своей энергии ни капли! Все я сделал на твоей энергии! И это притом, что ты еще в самом начале пути! Ооо…да мы с тобой таких дел наделаем, парнишка! Теперь я не буду тратить столько сил на операции — теперь у меня есть ты!
 
Я не разделял радости этого типа. Я все понял. Он будет меня использовать как аккумулятор, и вся моя жизнь пройдет здесь, в лаборатории. А когда я выдохнусь, или потеряю свои магические способности — он выкачает из меня кровь, а потом эти два придурка, зыркающие в мою сторону так, будто я их личный враг — распилят меня на части и спустят в мусоропровод. Отличная жизнь пошла! Не нарадуешься!