Микрофон на цепи (СИ)
— Все настолько плохо? — вздохнул Лео, наконец дожевывая свой кусок и принимая из моих рук следующий. — Учти, мне нельзя алкоголь. И криминал я покрывать не буду.
— Не настолько плохо, — хмыкнула я. — На тебя это не должно никак повлиять. И про алкоголь можешь даже не начинать, если все понял. Уж получше тебя знаю, что можно трейни с перспективами, а что нельзя.
— Считаешь меня перспективным? — грустно усмехнулся львенок. — Даже на фоне… тебя и Чжу Джинджера?
— Считаю. Только поработать надо будет как следует. И лишних вопросов не задавать. Усек?
— Нет, — вдруг уперся парень. — Вслепую ввязываться во все это я не согласен! И инструментом твоей мести кому бы то ни было тоже быть не желаю!
— Молодец, — похвалила я его вполне искренне. — Так держать. Доедай, переодевайся и бегом танцевать. Все вопросы вечером в кафе. Может, даже ответы будут.
Глава 25
Пока Лео отправился в очередной раз репетировать танец, я пошла на поиски самого обычного, неприметного и максимально обезличенного помещения с рабочим столом и стулом. Ноут у меня с собой, но не на пол же его ставить.
А все потому, что мне назначили пересдачу. Из-за пропущенного теста. Благо случалось с Ритой это уже не первый раз и преподаватели привыкли принимать знания у необычной студентки по видеовызову. Разве что маску всегда просили снять для подтверждения личности. На лекциях и семинарах, кстати, не требовали ничего такого, чем мы с Эрикой и пользовались. Эх, деньги действительно решают если не все, то многое.
Так вот. Время икс стремительно приближалось, а покинуть студию пораньше, чтобы засесть в одной из съемных квартир, не вышло. Лео нужна была помощь в короткие перерывы между танцами, беседами и прочей дрессурой. А потом его надо везти в общагу. И разговор по душам никто не отменял.
Потому я искала любое помещение с максимально обычной и ровной стенкой, столом и стулом.
Чтобы там не висели сценические костюмы, не валялись кремы и косметика, не тусовались разные люди и не репетировали мартовские коты от поп-музыки.
И я его нашла! Правда, ради этого пришлось проникнуть на административный этаж. Где я и оккупировала один из мини-конференц-залов.
Хорошо еще, что места общественного пользования тут не закрывали на ключ, как кабинеты.
— Что ж, начнем. — Я еще раз заглянула в экран ноутбука, сверилась с инструкцией и разместила вторую камеру под правильным углом. Вроде все.
Когда до назначенного времени оставалось всего лишь три минуты, я наконец смогла разобраться с программой, которую здесь использовали для видеовызовов. Сняла очки, маску, привела в порядок волосы, на всякий случай положила рядышком тетрадь с конспектом, уверяя сама себя, что смотреть в нее не буду. Только в глаза преподавателю, да.
На экране загорелся значок, сообщающий о подключении собеседника…
— Привет еще раз, крошка. А что это ты тут делаешь? — вдруг раздалось со стороны двери, и Рю, не останавливаясь, сразу подошел ко мне. — Чего бросила своего подопечного? Бедняга места себе на сцене не находит.
— Ты… — Я не успевала что-либо толком сказать, а потому попыталась просто оттолкнуть непрошеного гостя с обзора камеры.
— Это что еще? Шпионишь? — Он заметил камеру и значок видеосвязи на экране, но больше ничего сказать не успел, потому что с перепугу и от отчаяния я способна на многое. В том числе и на дурацкие поступки. А еще знаю, что неожиданная подсечка может свалить даже шкаф. Прямиком под стол. И стулом на него наехать, чтобы утрамбовался!
— Здравствуйте, студентка Ян. Рады вас снова видеть. — На экране появилось несколько окошек с серьезными лицами преподавателей. Блин, комиссию собрали? Не слишком ли жирно для одной пропущенной темы?
Хотя постойте-ка! Ритина память уверяет, что самое левое окошко хмурится на меня не преподавательским ликом, а очень даже папочкиным! Блин! Только его не хватало! Как вообще? И зачем?
— Приветствую, миссис Джонс. Я готова к пересдаче. Еще раз извините за вчерашний пропуск.
А Ритин английский неплох… лучше моего прошлого. Она, то есть теперь я, говорит вообще без акцента.
— Отлично. Тогда начинаем.
Под столом к этому моменту слегка пришли в себя после моего фокуса с подсечкой и отчетливо зашебуршали. Я сжала зубы и пнула это шебуршащее не глядя. А потом еще и кулак продемонстрировала, угрожающе потрясая им возле чьего-то носа. Откуда знаю про нос? А он сопел. Я практически чувствовала дыхание Рю кожей.
— Назовите нам, пожалуйста…
— Да, конечно…
— Перечислите…
Тест и зачет покатились своим чередом. Я мысленно молилась всем богам за себя любимую и себя же благодарила за усердие и находчивость. Не зря вчера готовилась! Хорошее помещение нашла — судя по лицам преподавателей и родителя, их тут ничего не насторожило. Обычный коворкинг в любом цивилизованном городе. Или еще какая библиотека, например.
Вот только скотина под столом все никак не успокаивалась. Рю больше не пытался оттуда выбраться и, слава всему, молчал. Но пользовался ситуацией и своим положением от души!
Потому что сначала я почувствовала, как на одну мою ногу оперлись спиной. Через пару минут нахал и вовсе практически улегся, частично положив голову мне на колени. А по прошествии еще десяти минут совсем обнаглел, приобняв рукой вторую ногу и начав ту поглаживать, медленно поднимаясь все выше.
Зар-р-раза!
Рита, не отвлекаться! Пусть хоть что гладит! Главное — не отвлекаться!
Ах ты сволочь! Оставь в покое мою кроссовку, не смей ее снимать! Носок тем более!
Тьфу, извращенец. Я, конечно, утром ходила в душ. Надела чистые носочки. Чистые кроссовки, которые тут на ночь ставят на специальную подставку. У Риты для каждой обувки такая штука, которая сушит, обеззараживает и убирает запах изнутри. Но все равно! Я больше чем полдня на ногах. А этот псих еще и гладит мои ноги… чокнутый какой-то! Вот пну тебя, будешь знать. Оу… не смей щекотать! Все, все, не пинаюсь. Не пинаюсь! Хоть облизывай ее, ненормальный, только не мешай сдавать зачет!
Чер-р-рт, почему меня не предупредили, что у Риты на ступнях столько эрогенных зон? Попадалово какое-то…
— Ну что ж, мисс Ян. Я довольна вашим уровнем подготовки. Коллеги, у кого-нибудь еще есть вопросы?
Вопросов у коллег не было. А вот у отца, кажется, были. Потому что после озвученных результатов преподы вежливо попрощались и вышли из конференции. А вот господин Ян остался.
— И что помешало тебе сдать этот легкий экзамен вчера? — холодно и въедливо поинтересовался он уже знакомым голосом, рассеивая последние сомнения.
— Это настолько важно? — Я изобразила детскую обиду. — Сдала ведь. Постараюсь больше не забывать.
— Постарайся. Отчет о твоей учебе будет у меня на рабочем столе ежедневно. О всех посещениях. Всех семинарах. Всех проверочных работах. Ближайший месяц. Если больше не станешь «забывать» о важном, вернемся к прежнему графику — проверка раз в неделю.
И отключился.
М-да. Ни «здрасьте», ни «до свидания», ни «как себя чувствуешь, дочка»… и про сестру ничего не спросил. Хороший папочка.
— Я, конечно, слышал, что у тебя «любящие» родственники, но не подозревал, что настолько, — раздался голос Рю.
— И много ты слышал? — кисло спросила я, толчком откатывая кресло подальше от стола и извращенца под ним. — Верни обувь, чокнутый!
— Достаточно, — ухмыльнулся лохматый, даже не думая вылезать следом. Наоборот, устроился на полу поудобнее. И задумчиво вертел в руке мою кроссовку. — Вот узнать тебя под двойной маскировкой было немного сложнее. Но у меня профессиональная память на лица, крошка. А уж ведущую трейни конкурента грех не узнать.
— Обувь верни! И не пялься так на мои ноги!
— Брось, крошка, разве пристало нам стесняться друг друга после того, что между нами было?
— После кактуса-то? — В ехидство играть я тоже умею. Не хуже некоторых. — Самое время. Не вернешь — уйду так и скажу, что ты меня ограбил.