Вызов тебе (ЛП)

— Давал.
— И ты подумал просто бросить зрителям моё имя, даже не спросив для начала, не против ли я?
Я нахмурился.
— Что я сделал?
— Интервью. Что ты сделал, рассказал всем, что я спас тебя, чтобы привлечь больше внимания к своей компании? Свежие новости — может, тебе нужна такая публичность, но мне уж точно нет, и я не ценю то, что ты всем в Чикаго разбалтываешь, что мы проводим вместе время.
Я сделал паузу, но только на мгновение, потому что, если и было что-то, к чему я относился плохо, так это когда меня называли лжецом или обвиняли в чём-то таком крайне нелепом.
Я оттолкнулся от стола и выпрямился, расправляя плечи и подходя ближе к Кирану. Его голубые глаза горели, и он не отступал.
— Давай проясним одну вещь, — сказал я. — При моём положении мне не требуются сплетни, скандальные репортажи или возмутительные заголовки, чтобы привлечь чьё-то внимание. В эфире ни слова не было сказано о пожаре, о тебе или о каком-либо спасении, так что можешь извиниться, как только я договорю. Тебе действительно нужно разобраться с фактами, прежде чем кого-то обвинять, но не бери в голову, потому что второе, что я скажу, я не из тех, кто прячется в тени, как чей-то грязный секрет. Если твой будущий зять, потрясающий репортёр и ведущий новостей, о личности которого я не знал, сложил вместе два и два, то вина за это лежит полностью на твоих плечах, дорогой Киран, а не на моих.
Киран отпрянул, открыв рот. Я не часто расстраивался, но когда это происходило, я не отступал, даже перед кем-то, кто мне нравился.
— Так, подожди, ты пытаешься сказать, что Ксандер просто случайно выяснил о пожаре, когда я никогда не говорил ему твоё имя? Или что мы ходили на чёртов ужин? Полагаю, он теперь телепат, да?
— Он спросил за камерой, ходил ли я в какие-нибудь рестораны в городе, и я упомянул, что был в «Гравитас», — когда Киран выругался, я кивнул. — Видимо, «Гравитас» также всплыл в разговоре, когда ты спрашивал у него, куда меня сводить. Как я сказал, репортёр сложил два и два.
— Отлично, просто чертовски отлично, — Киран отвернулся от меня и снова начал ходить туда-сюда, волнение явно читалось в его скованной осанке, пока он изо всех сил старался проделать дыру в мраморном полу. — Он может быть потрясающим репортёром, но ты должен был просто сказать ему, что он ошибся, и он бы отстал. Это было так сложно? Разве не ты говорил мне, как ценишь свою частную жизнь?
— Я её ценю, да. Но не вру, чтобы этого достигнуть. Что вообще тебя так завело, Киран? — я наклонил голову на бок, окидывая его взглядом с толикой презрения. — Ты стыдишься, что Ксандер знает, что мы ходили ужинать? Я думал, мы друзья.
— Мы и есть друзья, — крикнул он, глядя на меня очень недружелюбно. — Но на этом всё, а теперь звучит так, будто есть что-то намного большее.
— А, я понимаю.
— Нет, не понимаешь, — Киран бросился ко мне, и если он подумал, что я отступлю, потому что он может — со всей вероятностью — поднять меня словно штангу, его ожидало грубое пробуждение. — Видишь ли, я из семьи чёртовых сплетников. Ксандер расскажет Шону, который расскажет Генри, а затем узнает Бэй, и они все сядут и будут говорить о том, что Киран водил какого-то парня на…
Киран закрыл рот с такой силой, что, клянусь, я услышал, как хрустнули его зубы, и находясь так близко я видел бурлящее в его глазах замешательство, хоть он и метал в меня кинжалы своим взглядом.
— О, пожалуйста, не останавливайся, — я не был уверен, что на меня нашло, но я сделал шаг ближе к нему, когда он дрожал от смущения и ярости. Не смог устоять. — Ты водил какого-то парня на ужин? Чем это отличается от ужина с каким-нибудь натуралом? Прости, но насколько мне известно, единственная разница в том, поцелует ли тебя этот парень в конце вечера… Ох, верно, я поцеловал.
Обычно я не провоцировал споры, но сейчас мы уже глубоко в этом завяли, и Кирану пора было хорошо рассмотреть настоящую причину, по которой он так всполошился из-за всего этого. Будь я проклят, если он считал причиной этого то, что я где-то что-то болтал.
 
Напряжение в комнате можно было резать ножом. Его челюсть начала дёргаться, и я запутался, может быть, я толкнул его слишком далеко. Но прежде чем я успел сказать ещё хоть слово, он подошёл вперёд, сокращая расстояние между нами.
Когда стало ясно, что он не собирается останавливаться, я отступил назад, но наткнулся спиной на дверь одновременно с тем, как о неё же ударились его ладони, и сделал дрожащий вдох.
Боже, у него была хорошая фигура. Я уже потратил много времени на то, чтобы запомнить каждую мышцу, которую видел, когда мы были вместе. Но при такой близости я понял, что хоть мы и одного роста, присутствие Кирана было ошеломляющим.
Но я не собирался сейчас сдаваться. Ни за что. Я и раньше бывал в трудных ситуациях и не собирался позволить Кирану подумать, что я убегу от страха. Я поднял подбородок, готовый принять всё, что он вывалит.
— Давай, я бросаю тебе вызов.
Глаза Кирана вспыхнули, и ужасно горячее пламя проглотило замешательство, которое было там пару секунд назад. В следующий момент одна его рука оказалась на моём подбородке.
— Вызов? — прорычал он голосом, от которого — боже, помоги — мой член закаменел.
Я сузил глаза и кивнул, как мог.
— Ты меня слышал.
Я собрался с духом, но в следующий момент Киран накрыл мои губы своими в жёстком поцелуе. Это было сильно и грубо, и подогревалось яростью, которая привела его сюда в первую очередь. Я поднял руки к его груди, не уверенный, оттолкнуть его или притянуть ближе. Но когда давление поцелуя слегка ослабло, и кончик его языка коснулся мой нижней губы, я вцепился пальцами в его майку и отбросил все опасения.
Я раскрыл губы, надеясь, что он поймёт намёк, и когда он зажмурился и просунул язык мне в рот, я схватился за его майку и дёрнул его ближе к себе. Киран от головы до ног был твёрдой мышцей, и посередине каждый дюйм был твёрдым. Он прижался так близко, как только мог, и наконец отпустил себя.
Он простонал, ослабляя хватку на моём подбородке, затем скользнул пальцами по моей челюсти и запустил их в мои волосы на затылке. Он зарылся пальцами в мои пряди, и когда я уже собирался углубить поцелуй, он отдёрнулся и уставился мне в глаза.
Его дыхание участилось, пока взгляд бегал по моему лицу, а затем он облизнул нижнюю губу, а я мог только мысленно благодарить бога за то, что меня держит дверь.
— Я пришёл сюда не для этого.
Я не был уверен, говорит он со мной или с собой.
— Нет?
— Ты знаешь, что нет.
Я мог это знать, когда он только приехал, но теперь не был так уверен.
— Если это правда, то почему ты меня ещё не отпустил?
Киран сглотнул, и я видел, как в его глазах разыгрывается война, пока я медленно скользил руками вниз по его груди.
— Это тебе приятно?
Его грудь приподнялась и упала, пока он продолжал смотреть глубоко мне в глаза, но молчал.
— Киран?
— Прекрати говорить, — его голос был хриплым и грубым, почти измученным. Он слегка наклонил мою голову назад и наклонился, чтобы мягко коснуться моих губ своими.
Господи, я мечтал об этом моменте с тех пор, как Киран вынес меня из того полыхающего пламени, но ничто не подготовило меня к реальности. Если первый поцелуй был вызван злостью, этот казался скорее исследованием. Он увеличил давление на мои губы, затем отпустил мои волосы и провёл пальцами вдоль моей челюсти.
Он положил ладонь на мою щеку, затем скользнул языком обратно между моих губ, а я дразнился и переплетался с его языком своим, надеясь на какой-то ответ. Когда он опустил руку с двери, чтобы взять меня за талию, я придвинулся в его объятия.
Киран простонал, когда я обвил руками его шею, затем сжал меня крепче и сделал шаг назад от двери. Теперь наши объятия были полноценными, между нами не было ничего, кроме ткани одежды. Нижняя половина его тела наконец соприкасалась с моей, и твёрдая эрекция в его джинсах вызывала у меня стон.