Оковы огня. Часть 2 (СИ)

Эверард бросил всю энергию в защитный кокон, и вокруг него образовалась сфера из синего пламени — лучшее, что можно придумать, когда вокруг тебя бушуют потоки древней непонятной магии. Он чувствовал искажения пространства, его защитные артефакты вдруг, как один, ожили и заверещали, сообщая о смертельной опасности, камни на наручах светились изо всех сил в тщетной попытке затмить собой алый свет.
В защитный полог слева врезалась волна мрака, огненная поверхность сферы пошла неровными волнами, пытаясь подавить силу удара. Эверард с напряжением следил за складывающейся обстановкой, и она ничего хорошего ему не сулила. Он видел, как совсем рядом клубы тьмы сливались, превращаясь в вязкое вещество, похожее на жидкий металл. И вот эта чернильная ртуть сейчас сворачивалась в отдельные потоки. Не прошло и десяти секунд, как вокруг Эверарда образовалось настоящее море из вязкой тьмы.
Чернота билась об огненный щит с шипением, пыталась продавить его, возмущённо шипела, словно требовала не сопротивляться ей. Эверард чувствовал, как с каждым мгновением его силы истощаются, пусть по крупице, но неминуемо резерв иссякнет, и герцог был вовсе не уверен, что сможет пережить купание в этой жиже. Хуже всего было то, что он не мог протянуть ни нити плетения, ни крупицы магии за огненный барьер. Там, уже в настоящем море тьмы, происходило что-то невероятное. Все потоки магии переплелись между собой и сейчас трещали, как натянутые струны. Одно малейшее усилие, и всё нутро пещеры поглотит сплошная магическая аномалия. Тогда ему уж точно несдобровать. Но и просто стоять на месте тоже нельзя.
Собравшись с силами, Эверард попытался сдвинуться места. Раз невозможно использовать магию, остаётся самый прямой и надёжный путь. Он посмотрел под ноги, находя выемку в камне пола, и сделал шаг в сторону выхода, по крайней мере, он надеялся, что выход там.
Чернильное море нехотя расступилось перед ним, но на один шаг ушло столько сил, что его пробил холодный пот. С губ сорвался тяжёлый вздох. Он и не думал, что смерть найдёт его посреди древней пещеры, в ловушке демонов. Тьма вязкими потоками всё прибывала, и теперь в щит на уровне пояса бились чёрные ртутные змеи. Такими темпами его скоро накроет с головой.
Ещё шаг. Барьер неумолимо вытягивал силы, грязная чернота с пробивающимся кровавым светом добралась до уровня плеч. Снова шаг и огненная сфера дрогнула, а по телу прошла судорога: резерв опустел больше, чем на половину. Эверард сжал зубы, выбора нет. Барьер резко ужался, огненной оболочкой покрывая тело. Теперь он был похож на сгорающего заживо человека. Эверард усмехнулся, сейчас он и сгорал заживо. Резерв таял с огромной скоростью, а он не прошёл и половины пути. Вязкое море тьмы подступило к горлу. Старался не потерять выемку в полу, иначе он останется здесь навсегда.
Он смог сделать с десяток шагов, десять шагов боли и истощения, как алый свет погас и всё погрузилось в непроглядную тьму. Вязкое море вдруг отхлынуло от него, опустившись по пояс. Синее пламя барьера освещало пространство только на метр. Он не знал, хватило ли этого света, или часть чувств вернулась к нему, но он увидел, что алтарь остался позади и как за этим злосчастным алтарём формируется волна, достигающая высоких сводов пещеры. Не думая, он резко подался вперёд. Нужно убираться отсюда. Сзади нарастал гул, он спиной чувствовал, как набирает мощь неумолимая стихия.
Волна накрыла его через двадцать шагов. Поток тьмы с неудержимой силой ударил в спину, показалось, что гибкие щупальца ухватили за ноги, и он, потеряв равновесие, оказался полностью во власти этой дикой стихии. Пытался сопротивляться, со щита срывались потоки пламени, прозрачные лезвия Воли пронзали толщу тьмы, но это не давало никакого эффекта. Ртутная чернота вокруг смыкалась безжалостными тисками.
Грудь Эверарда будто сдавило грудой камней — магический резерв расходовался с неимоверной скоростью. Тьма словно вошла во вкус и с упоением иссушала найденный источник магии. Он уже с трудом различал, где верх, а где низ. Надежда выбраться отсюда практически угасла. Щит сдавливало со всех сторон. Ещё немного и его сил не хватит. Впервые он оказался в такой ситуации, впервые он чувствовал себя настолько беспомощным.
 
Единственное, что позволяло ему ориентироваться во времени, — так это сердцебиение, оглушительно громыхающее в груди. Прошло уже десять минут. Тело сдавило настолько, что, казалось, вот-вот и расколется его голова, в которой от шума крови было и мыслей не разобрать.
Он из последних сил погрузился в транс, призывая на помощь остатки Воли. Щит укрепился, вроде бы, даже плотно облепившая его тьма отхлынула от тела и замерла, прислушиваясь, как замерший в засаде хищник. Она больше не держала его стальной хваткой, и Эверард, покрытый пламенным щитом, спиной обрушился на каменный пол. Так бы и остался лежать, но нельзя было терять ни секунды. Пока силы не оставили его — ухватился правой рукой за наруч на левой.
— Давай же. — Нужно как-то отправить сигнал, хотя бы пробиться через блокирующий слой магии, иначе он умрёт здесь и сейчас, но узнают об этом только спустя три дня минимум. Он усмехнулся своей самоуверенности, но, что поделать: он слишком хотел найти и уничтожить этих демонов.
Пальцы скользили по драгоценным камням на наруче, он на ходу изменял плетения артефакта, никто в здравом уме не решился бы на такое, но выбора у него не было — что значит риск потерять руку в сравнении со смертью?
Силы утекали. Хоть тьма и замерла, но всё также жадно выпивала его силы. Щит, укреплённый Волей, держался огненным покровом, но кое — где уже можно было различить то и дело гаснущие участки.
— Вот так, — оскалившись, прошептал Эверард, глаза под маской блестели маниакальным светом.
Руку пронзила боль, и раздалось тихое шипение-скворчание, как от мяса, брошенного на сковороду. Эверард не повёл и бровью, не вздрогнул, хоть в нос и ударил запах опалённой плоти.
Пальцы с силой вдавили один из кристаллов, магия послушным потоком хлынула по руке в артефакт. Камни заиграли всеми цветами радуги. В сантиметре над рукой соткались пламенные руны, и Эверард с напряжением посмотрел на одному ему понятные знаки. Он продолжал методично перестраивать артефакт, борясь с ощущением, что мозг, разогнанный Волей, вот-вот перестанет соображать. Слишком уж много нужно было учесть, чтобы пробить такой плотный слой древней магии. Он чувствовал текущие по губам струйки крови, тёплые, солоноватые, с металлическим привкусом. Левую руку раздирала боль, но он не позволил себе отвлечься.
— Так, — мрачно сказал Эверард. Руны над предплечьем пылали стабильным синим светом. Всё было готово. — Должно сработать, — прошептал он. В противном случае, на одного потомка драконов станет меньше. С усилием направил магический импульс, устремившийся тёплой волной по руке в наруч. Камни моргнули — сигнал отправлен. Эверарду показалось, что он буквально видит, как тот, похожий на солнечный луч, рассекает тьму.
Раздался тихий гул, похожий на далёкое разгневанное горное эхо. Потоки густого мрака вокруг Эверард забурлили, покрылись рябью и с бешенством хлынули на него со всех сторон.
— Проклятье, — только и успел выругаться он. Всё без толку.
Неимоверная сила, от которой затрещали кости, и всё тело охватила пронзающая боль. Тьма хотела выдавить из него всю жизнь. Крупицы магии и Воли — он использовал всё, что осталось, но этого оказалось мало.
Тиски сжимались сильнее и сильнее. И вот, наконец, он почувствовал, как последняя капля его резерва истаяла. Огонь вокруг тела замерцал и стал угасать, как истощивший сам себя лесной пожар: то тут то там появлялись прорехи, в которые устремлялась тьма и принималась своим холодным языком облизывать добычу, приноравливаться, как бы понадёжнее вцепиться в живую плоть. Эверард чувствовал, как внутри расползается леденящее, парализующее отчаяние. Пожалуй, и его он ощутил впервые. «Настоящий день открытий,» — с горькой усмешкой пронеслось в голове.