Пульсация. Книга 1. Марк (СИ)

Вот и Эльвира Бергман не успела опомниться, как превратилась в очередную жертву маниакальной истерии, именуемой среди посвящённых «Елизаветой Кэрролл», попав под воздействие данного психотропного наркотика по самое немогу. И любые попытки к сопротивлению оказались бесполезны. Если этот яд проник в вашу кровь, то это уже навсегда. Антидота от него не существует, а его испарения будут преследовать и отравлять вашу сущность до конца ваших дней.
Вот так и становятся адептами тайной религии для особо избранных. И обратной дороги из этого сказочного кошмара не существует. Если Лиз тебя заметила и как-то выделила среди остальных, это уже всё. Сама не заметишь, как искусные пальцы обожаемой богини перекроят твою душу и сознание на приемлемый для себя лад, создав ещё одну живую игрушку для своего до жути отвратного и столь же чудовищно прекрасного королевства ядовитых грёз. Может именно поэтому Элл больше не боялась, как и не сопротивлялась? Дорога из жёлтого кирпича наконец-то закончилась. Осталось только узнать, кто же на самом деле скрывался за именем Великого и Ужасного Волшебника Изумрудного города…
Холодный браслет из хромированной стали издал от непривычки в окружающей мёртвой тишине слишком громкий щелчок, тут же охватив левое запястье сверхпрочным кольцом. Но Элл вздрогнула скорее от пальцев Лиз, задевших ей руки, чья чувствительность кожи, казалось, обострилась в разы под облегающим винилом тонких перчаток. Будоражащий страх, полное неведенье перед предстоящим. Царапающие искры сладострастного предчувствия, пульсирующие от следов прикосновения Кэрролл и усиливающие нездоровое возбуждение в интимной глубине ноющего неудовлетворённой пустотой влагалища. Одержимое томление, вспыхивающее бесконтрольной резью-эйфорией каждый раз, когда Лиз что-то с ней делала или же просто смотрела… в неё, сканирующим чуть ли не до самой матки осязаемым взглядом.
Перекинутая через кованное кольцо спинки кровати короткая цепочка наручников защёлкнулась вторым браслетом на правом запястье. Лиз перехватила обе ладони девушки и подтянула их повыше, к одной из горизонтальных перекладин.
– Ухватись обоими руками, чтобы наручники не впивались и не резали кожу.
Элл всё-таки хватило сил не заулыбаться в ответ не в меру счастливой дурочкой.
Если Кэрролл проявляла к ней едва не материнскую заботу, значит, всё на деле не так уж и страшно? Да и что тут могло случиться сверхкриминального? Можно подумать, её до этого никогда не связывали и ни к чему не приковывали. Если она начнёт сейчас ворошить блаженно спящую память, то накопает за несколько секунд куда более шокирующие картинки из давно пережитого прошлого, на фоне которых её нынешнее положение будет выглядеть крайне облегчённой версией к «50 оттенкам серого».
И то, что это была всего лишь прелюдия, какого-то особого беспокойства не вызывало.
Лиз оставила её руки в покое и протянула ладонь к лицу девушки. Скользнув кончиками пальцев под подбородок Элли, слега приподняла ей голову, то ли рассматривая, то ли всматриваясь слегка прищуренными глазами в выбранную ею же модель. И всё это под прессующим ощущением её волнительной близости, перекрывшей в данные мгновения практически всё и вся. Казалось, она проникала под кожу буквально физически, усиливая страхи, возбуждение и отупляющую слабость ещё больше, чем это было вообще возможно. Если Элл и старалась из оставшихся сил не напрягаться, то сдерживать участившееся дыхание с бешеным сердцебиением, увы, уже просто не могла.
– Потерпи ещё немного. Я скоро вернусь.
И как это прикажете называть? Нежданный финт-шутка от совершенно непредсказуемой Кэрролл?
Но Лиз действительно отпустила её подбородок, разворачиваясь, как ни в чём ни бывало, и через несколько бесшумных шагов исчезая за длинной ширмой в трёх ярдах от кровати – там, где сумрак и угольные тени прятали от глаз прикованной к кровати жертвы свои чёрные тайны и пугающие образы. Правда ждать себя хозяйка сих владений долго не заставила. Вернулась чуть ли не сразу, не дав своей гостье как следует перенервничать и напридумывать бог весть знает каких бредней. Правда Элл всё равно нахмурилась, заметив в руках Кэрролл какую-то вещь небольших размеров:
 
– Что это? – и тут же выпалила свой вопрос, прежде чем успела это осознать.
– Депривационная маска. Чтобы свет не раздражал и не отвлекал тебя. – но едва ли ответ Лиз сумел её как-то успокоить.
Слишком сомнительно, чтобы фотографа столь исключительного профиля на самом деле заботили чувствительные глаза своей модели. И словосочетание «депривационная маска» имело слишком широкое значение в тех же тематических кругах, через которые Эльвире пришлось пройти за последние годы благодаря всё той же Кэрролл. Слава богу, это действительно была всего лишь маска наподобие карнавальной, а не кожаный шлем или целый капюшон на всю голову с отверстием или без для рта. И даже расшита чёрным бисером со стразами по всей лицевой поверхности. Не хватает разве что сеточки-вуали и прорезей для глаз.
– Я буду в ней… до конца сессии? – напряжённый голосок Элли таки дрогнул, выдавая слишком звонкие нотки неконтролируемой паники.
– Для твоего же блага и душевного комфорта. – и что это, вашу мать, значит?
Успокаивающая улыбка от прекраснейшего земного ангела было последним, что увидела в те считанные мгновения переволновавшаяся девушка. Маска накрыла ей две трети лица, окутав взгляд плотной тьмой без малейшего шанса на возможность увидеть хоть что-нибудь за её пределами. Натренированные пальцы Лиз затянули на затылке две кожаные завязки, почти неощутимые из-за переживаемого шока.
– Можно подумать, тебе впервые в жизни завязывают глаза. – Кэрролл не преминула её поддеть, в который уже раз за прошедшее здесь время. В конечном счёте, Элл перестала скрывать своё волнение, наконец-то осознав, насколько все её потуги выглядят нелепыми и совершенно неуместными. Тем более страхи с будоражащим предчувствием продолжали ширить свои границы с астрономической скоростью, сбивая ещё сильнее и без того учащённое дыхание более высокими волнами вздымающейся груди.
Что ж, если Лиз хотела напугать её до чёртиков или вытянуть наружу самую обыкновенную трусливую девчонку, у неё это неплохо получилось.
– Конечно не впервые! – лучше бы Элл промолчала. И не хмыкала, пытаясь изобразить из себя то ли храбрую портняжку, то ли ироничного пофигиста-задрота Марка Гордона.
– Тогда мне не нужно разъяснять тебе, что такое сенсорная депривация.
Девушка резко втянула воздух через рот, практически ахнув, как только почувствовала настойчивое давление чужих рук на своём бедре и под коленкой.
– Двинь попой и приляг поближе к середине, но не полностью. Да, вот так. Молодчинка. Коленки расслабь, но пока не раздвигай. Умница. Мне нужна твоя естественность в ожидании неизвестного…
Или страхов, граничащих с паническим ужасом, от которых кровь с адреналином вскипает в жилах на раз, атакуя вместе с прессующим мраком и ласкающим голосом Лиз не только шокированное сознание, но и всё тело.
Да, Элл прекрасно знала, для чего завязывали в ролевых играх глаза и что такое сенсорная депривация. Для обострения чувств осязания. Хотя её чувствительность, казалось, и без маски достигла невозможных пределов, а теперь так и подавно. Особенно когда приходилось ещё больше напрягать слух и едва не постоянно вздрагивать от каждого незначительного звука, шороха и произнесённого Кэрролл слова. Ещё немного, и она будет не только вздрагивать, но и всхлипывать от явной несдержанности. Подобной беспомощности она не испытывала слишком давно, наверное, лишь в очень далёком детстве, потерявшись однажды в огромном супермаркете на целых три часа. Разве что в этот раз всё ощущалось куда острее и пугающей, наполняя практически всё тело гудящим по нервам переменным током смешанных чувств и эмоций.
 
Всего через несколько секунд раздался знакомый щелчок механического жужжания, и Элл в который раз не сумела удержаться, чтобы не вздрогнуть, пусть и знала, что он означал. Лиз включила фотокамеру, бесшумно отдалившись от девушки и тем самым положив начало постановочной съёмке, или же запустив неизбежный фатум предстоящего Армагеддона. Не важно какого – всеуничтожающего или же ведущего к абсолютному очищению перед долгожданным перерождением. Эльвира и сама уже не знала, чего же боится больше всего… либо кого?