Пульсация. Книга 1. Марк (СИ)

– Солнышко, это снова ты? Что-то опять случилось? – губы Лиз выдали явно дежурную для всех случаев жизни совершенную улыбку щедрой благодетельницы и всё равно эффект воздействия был таким же ошеломительным, если не более того. Хотелось по-идиотски заулыбаться в ответ (причём до ушей) и смотреть, вернее, любоваться этим лицом хоть до скончания веков.
– Я думала, ты ушла из ателье ещё до меня.
Да уж, косяк тот ещё. Хотя, на вряд ли Элли примется сейчас рассказывать, что же на самом деле её так задержало в салоне и невольным свидетелем каких именно событий ей пришлось стать всего несколько минут назад. Что-то ей подсказывало, Кэрролл на вряд ли понравится, как вся история, так и отдельные её части.
– П-простите! Бога ради, простите меня за мою назойливость, просто… Мне хотелось узнать. Вы… вы случайно не Элизабет Кэрролл из «Вёрджл-Флеш»?
Ответная улыбка от всемирно известного фотографа послужила стопроцентным доказательством всем недавним сомнениям Элл. Да и Лиз не стала пугливо оглядываться по сторонам, открещиваясь от приставшего к ней фаната.
– Ты знаешь, кто такая Элизабет Кэрролл?
– Конечно, знаю! – Эльвира, разволновавшись не на шутку, резко запнулась, чувствуя, как её снова начинает штормить от подскочившего кардиодавления. – Вас называют Леонардом да Винчи современной фотографии… хотя, лично вам этот эпитет никогда не нравился.
Левая бровь Кэрролл изогнулась тёмной дугой над оправой очков, но едва ли по данной реакции можно было определить её истинные чувства к услышанному.
– Надо же. Довольно неожиданно услышать нечто подобное из уст столь юной особы. А ты что, милая, тоже увлекаешься фотографией?
Опять пришлось смущаться, краснеть и цепенеть, в какой-то момент резко осознавая, что не имеешь никакого понятия, как правильно себя вести в подобных ситуациях и какие использовать обороты речи, чтобы не выглядеть провинциальной Элизой Дулиттл*. Но как же Элл хотелось хоть чем-то заинтересовать эту бесподобную женщину. А попасть в «Вёрждл-Флэш» – это вообще предел всех мечтаний!
Стоять перед самой Лиз Кэрролл и даже не попытаться воспользоваться представившимся шансом?..
– Вообще-то, нет… По большому счёту, я занимаюсь сценическим искусством и вроде как считаюсь начинающей актрисой. А вот именно вашим творчеством увлекалась ещё со школьных времен. Собирала все тогдашние шедевры буквально по крупицам – из журналов и интернета (само собой), и даже из газет. Сейчас на моём компьютере хранится чуть ли не полная коллекция всех ваших работ, когда-либо и где-либо появлявшихся на просторах виртуальной сети. А о том, сколько ваша компания подарила мировой киноиндустрии талантливых актёров, композиторов и даже режиссёров, можно вообще говорить, не останавливаясь, несколько часов подряд. Я уже молчу обо всех ваших знакомствах со знаменитостями первой величины из всесторонних сфер глобального рынка. Боюсь, мне всего моего воображения не хватит, чтобы перечислить хотя бы малую часть вашей профессиональной деятельности, и я… я…
– Я поняла тебя, солнышко. И спасибо за столь впечатляющую речь о всех моих трудовых достижениях. – Лиз довольно изящно перебила сбивчивый монолог юной поклонницы, не особо удивляясь услышанному, как и тому факту, из чьих уст всё это сейчас звучало. – Кстати, ты собираешь с таким же страстным увлечением работы и других не менее талантливых фотохудожников?
Что ж, Элли, ты должна была это предвидеть. Нельзя избежать каверзных вопросов от человека, к которому ты так отчаянно пытаешься навязаться, особенно, если этот человек – Лиз Кэрролл. Главное, не паникуй раньше времени и делай всё от себя зависящее, чтобы от твоего правильного ответа её отношение к тебе не упало ниже плинтуса. И, не забывай, эта женщина видит людей насквозь. Начнёшь изворачиваться и привирать…
– Ну… может не отдельными коллекциями, а так, в общем каталоге.
Элл попыталась повести плечом не наигранным жестом и, вроде как, у неё это неплохо получилось. Хотя, да, пришлось напрячься, ибо ощущение, будто она вынуждена отвечать на устном школьном экзамене было очень даже близкое.
 
– И ты можешь прямо сейчас по памяти перечислить имена всех этих фотографов? Или хотя бы нескольких?
Вот и всё. Её-таки подловили. По сути, дали ей все шансы облажаться, и она тут же ими воспользовалась, заглотив наживку вместе с крючком по самые гланды.
Сердце в который раз за день сорвалось бешеной чечёткой, раскачивая изнутри уязвимое тело мощными ударами надрывной аритмии. Только она могла додуматься в таком подкошенном состоянии ринуться из огня да в полымя. Неужели она и вправду рассчитывала что-то урвать от Лиз? С чего это вдруг? Надеялась, что Кэрролл станет испытывать чувство вины за содеянное её любимым Гордоном и сама предложит Элл откупные? Это какой же надо быть дурой, чтобы уверовать в собственные фантазии?
Слава богу, Лиз не стала дожидаться ответа, хотя её последовавший монолог едва ли принёс долгожданное облегчение. Про надежду можно и не говорить.
– Дело в том, что в мире непредвзятого обывателя куда привычней и понятней следить за представителями мира политики, моды и шоубизнеса, чьи имена и лица постоянно мелькают в новостных лентах и на экранах телевизоров. Художники и фотографы там появляются слишком редко, поэтому, когда о них спрашиваешь у какого-нибудь продвинутого интернет-юзера, то практически сразу же натыкаешься на жирный пробел. Хотя, не думаю, что это вина самого потребителя. Ведь любой интерес и желание что-то заполучить навязывают ему со стороны, пусть он и не замечает факта манипулирования над его сознанием буквально в упор. Поэтому нет ничего удивительного в том, что ему куда важнее знать чья шляпка была круче – у Меган Маркл или у Кейт Миддлтон, а не кто воссоздавал в «Мстителях» или в «Унесённых ветром» те самые грандиозные декорации с красочной, практически живой бутафорией; устанавливал нужное освещение, компоновал на общем фоне одобренные режиссёром реквизиты; лепил из самой банальной внешности актёров яркие и запоминающиеся на целые десятилетия образы; завершал финальную обработку отснятого материала при помощи специальных графических программ. Но, если ты начинающая актриса, то должна быть знакома со всей этой кухней не понаслышке. Можно сказать, у тебя имеется некое превосходство перед большинством массового потребителя. Ты ведь уже бывала на съёмочной площадке? Видела это священное таинство собственными глазами? Куча всевозможной аппаратуры, ещё больше гипсокартона и натянутых полотнищ зелёного экрана…
Эльвира не очень-то уверенно кивнула в ответ. Меньше всего хотелось выглядеть в глазах Кэрролл тупой овцой, которая на деле мало что понимает из сказанного ей только что. Но разве она в этом виновата? Да, ей приходилось по воле случая бывать на съёмочных площадках в студийных павильонах на Роял-хиллз, когда выпадал очередной ничтожный шанс пройти очередной кастинг на очередную эпизодическую роль. Но вот участвовать лично в таких проектах, увы, никогда в жизни.
– И ты могла безошибочно узнать главного художника-оформителя и даже назвать его по имени, при этом не спутав его с кем-то из его же команды ассистентов?
Да она, наверное, и оператора не определила бы прямо за кинообъективом! Вернее, не смогла бы узнать его ни в лицо, ни тем более по имени.
Девушка вновь напряжённо передёрнула плечами, и Кэрролл, в который уже раз снисходительно усмехнулась в ответ.
– Вот и я о том же. Да, можно найти кого-то, кто бы страстно увлекался фотографией в качестве истинного ценителя, недурно подкованного эксперта и утончённого коллекционера. Но это для наших дней такая исключительная редкость. Ведь сейчас фотографировать и даже снимать видео может практически кто угодно и где угодно (на благо современные гаджеты это позволяют), как и баловаться в Фотошопе на недорогом пользовательском компьютере или прямо в интернете. Подобные вещи из-за лёгкой доступности становятся мало для кого заметными. Мы же все уже в какой-то степени и фотографы, и фотошоперы, и ведущие популярных видеоблогов, и даже писатели.