Водный мир (СИ)
И да, вы правильно догадались — ситуация типа «за упокой» немедленно усугубилась. Первый из уроненных в воду «шаров для боулинга», активированный на глубине в десять с небольшим метров, в форме «ската» сумел спуститься лишь до отметки «минус двадцать два», и вырубился с концами — к этому моменту запас энергии в батарее полностью иссяк. Ну а со вторым я поступил немного иначе: скинул со скалы, дождался, пока «шар» плюхнется в воду, и засёк время. В инактивной форме потребление энергии шло исключительно на обеспечение связи и передачу видеопотока, и в таком виде дрон погрузился уже на шестьдесят семь метров. Но всё равно с немного предсказуемым финалом, хе-хе. И самое обидное, что мы ничего толком и не разглядели: сначала в воде было просто пусто, а потом ещё и темно стало. Естественно, речи о вызволении утерянных дронов тоже не шло.
— Туда мы точно не полезем! — решительно отрезала Лерка.
Да-да, как раз в тот момент, когда пропала связь со вторым аппаратом, и я вопросительно покосился на зазнобу.
— Ну, тогда на «заброшку», — смирился я с неизбежным, и первым забрался в кабину глайдера.
— Ну и что теперь делать? — немного противореча самой себе, поинтересовалась зазноба, устроившись на своём месте.
— Сдаётся мне, нужно ещё раз пообщаться с Качикано… — задумался я.
— Так может, сразу к нему и?..
— Не, душа моя, сначала надо подготовиться. Переодеться как минимум. Да и пацанов с собой подтянуть — на всякий пожарный. Ты, кстати, сама-то как? Со мной?
— Спрашиваешь!
— Значит, так и сделаем! — заключил я. — Но только завтра с утра.
— Это с фига ли?! — изумилась Лерка. — До темноты же ещё долго?..
— Медики, — напомнил я. — Надо убедиться, что ничего с нами… э-э-э… ну, ты поняла.
— Поняла, — сникла моя подружка, — но времени жалко. Ещё же даже не полдень! Сколько всего успеть можно!
— Например, сыграть в ящик, — поддержал я зазнобу. — Ты вот можешь гарантировать, что в самый ответственный момент в обморок не грохнешься? Если чего не хуже, тьфу-тьфу, чтоб не сглазить?!
— Что-то ты какой-то мнительный стал, Елагин!
— Так пора бы уже чему-то научиться, — пожал я плечами. — Сама же возмущалась недавно. Короче, всё! Сейчас на «заброшку», там отдыхаем, наблюдаемся, вечером отдаёмся в шаловливые ручки медиков, а на завтра — если с нами всё нормально, конечно — назначаем визит вежливости. Надеюсь, я понятно объясняю?
— Ты о чём, Вань? — притворно удивилась подруга.
— О вежливости, Лер. Тебя это касается в первую очередь. Держи себя в руках, душа моя. Я тебя очень прошу.
— Постараюсь… — вздохнула та, но без особой уверенности.
И не знаю, насколько искренне она пообещала насчёт старого пропойцы, но мне за оставшуюся часть дня и весь вечер мозг вынесла капитально. Скучно ей, видите ли! И за деда всё больше и больше волнуется. А я, такой-сякой, препятствия всяческие чиню, да время тяну при любой возможности. Это она про отдых, если кто не понял. И на её фоне дядька Митяй, которому по должности положено везде совать нос, казался просто ангелом во плоти: команду связаться с медиками воспринял крайне адекватно, да и расспрашивать особо не стал. Разве что поинтересовался, какая специализация «коновалов» желательна. А потом ещё и одного из своих парней припряг для первичного медицинского освидетельствования на наличествующей приборной базе. Это он так сказал, не я. Почти прямая цитата, между прочим. А на деле всё свелось к тому, что штатный фельдшер нас просканировал переносным универсальным комплексом, да чисто визуально проверил — как зрачок на свет реагирует, какой пульс, и нет ли (не дай бог, конечно!) жара либо повышенной потливости с одышкой. Вполне ожидаемо ничего не нашёл, и оба спеца, несколько успокоенные, с чистой совестью убыли в расположение. В эллинг, то бишь. Вот тогда и началось. И до того меня зазноба достала, что я велел ей заткнуть фонтан красноречия и увёл на пляж. Ну а чего? Лагуна мелкая, утонуть тут это надо очень сильно постараться… да и следят за нами, чисто на всякий случай. Собственно, так и скоротали время до появления старого знакомого — медицинского конвертоплана-лаборатории.
Учёные мужи, кстати, нам с Леркой обрадовались, как родным. И окружили соответствующей заботой, хе-хе. В результате в изолированных комнатушках мы с зазнобой проторчали до темноты. Но, к нашему с одной стороны облегчению, а с другой — к разочарованию, никаких отклонений от нормы не выявили. Ну, помимо тех, что у нас уже были зафиксированы в прошлый раз. Разве что с Леркой в этот визит психолог подольше пообщался — каюсь, по моему прямому указанию. И чтобы она мне поменьше нервов истрепала, и для установления диагноза. Который оказался очень близок к сформулированному мною самим: перманентное стрессовое состояние, вполне в её ситуации естественное. Дед пропал? Пропал. Предложение сделали? Если не учитывать некоторых нюансов, то да. Ну и в каком после этого состоянии должна пребывать девушка? Понятно, что полнейший раздрай у неё на душе. Пришлось перед сном успокоить известным способом. И, надо сказать, тот не подвел: проснулась Лерка более-менее бодрой, и даже на меня почти не рычала. Вот только на завтрак набросилась с несвойственной ей ранее жадностью. Впрочем, это тоже наверняка на нервной почве. Хотя…
Если вернуться немного назад, то насчёт отсутствия отклонений от нормы я слегка — самую чуточку! — слукавил. Правда, имел на то все основания, поскольку даже тот «коновал», что излагал мне некие выводы, следовавшие из сравнения наших текущих генетических слепков с предыдущими, снятыми буквально пару дней назад, ни в чём не был уверен. Так и сказал: изменения настолько незначительны, что вполне укладываются в ошибку измерения. И будь оно в каком-то одном параметре, так и забили бы с чистой совестью. Но ведь нет! Микроскопическое, в доли процента, но по всем параметрам! И в этом как раз непонятка, потому что тут возможны два варианта. Первый — сбой аппаратуры, поскольку, смотри выше, изменения комплексные и одного и того же порядка. Ну а второй… второй для стороннего наблюдателя вполне себе невероятный: мы с Леркой помолодели примерно на три, край три с половиной месяца. Я про биологический возраст, если что. Естественно, над этим предположением я посмеялся вместе с медиком — где такое видано? Но для себя выводы, конечно же, сделал. А ещё не стал озвучивать их Лерке, поскольку меньше знаешь, лучше спишь. На тот же момент здоровый сон был для нас особенно актуален. В общем, как показало следующее утро, не прогадал.
Ну а потом мы облачились в традиционные рабоче-парадные одеяния и погрузились в глайдер, который и доставил нас в аборигенскую деревушку — слава богу, без каких бы то ни было проблем. Впрочем, сразу же заходить на посадочную траекторию я не стал, перехватил управление и предусмотрительно опустил летательный аппарат чуть ниже кромки пальм, чтобы нас раньше времени не засекли, да так и завис. Зачем? С группой поддержки проконсультироваться, зачем же ещё?..
— «Четвёртый» «Первому», приём!
— Да, Вань? — незамедлительно откликнулся Розанов.
— Обстановка.
— Фигурант на месте, — успокоил меня дядька Митяй. — Точит лясы с шаманом… этим, как его?.. куму-пойаи Агуэй который.
— И ты это запомнил, дядь Мить?! — изумился я. — Впрочем, чему я удивляюсь… так чем заняты, говоришь?
— Да трындят о чём-то, — не добавил конкретики главный спец. — Камеру и микрофон мы в халупе установили, но эти крендели сегодня как одним местом чуют — из кадра свалили. Слышно относительно неплохо, но… это местное наречие, от пиджина в нём не очень много. Понимаем с пятого на десятое. В общем, шаман на вождя наезжает, а тот в меру способностей отгавкивается. Так что не обессудь, Вань, особо ничем помочь не могу.
Ну да, логично. Десяток камер в задрипанной малоке устанавливать слишком много чести, да и смысл? Одной за глаза, в центральном помещении. И сфокусированной на любимом месте его обитателя, то бишь на гамаке.
— А где конкретно они торчат? — уточнил я на всякий случай.