Водный мир (СИ)
Собственно, я и приступил. Как только выяснилось, что нигде в ближайшей округе не наблюдалось ни малейших признаков стемсилоида. Более того, и в «сопливой» луже таковых не обнаружилось, поскольку «сопли» оказались… культурой человеческих стволовых клеток с геномом Лукиньо. И никаких генетических меток, свойственных главной космической страшилке. Но это как бы и бог с ним. Главное, что выяснили ученые мужи за добрые полчаса танцев с бубнами вокруг мощного полевого анализатора, установленного на конвертоплане, это что ни у меня, ни у Лерки в геноме не содержится даже намёка на последовательности генных цепочек Лукиньо. А ведь если бы тот был источником стемсилоида, то как раз они бы и стали метками, передаваемыми заражённым. Правда, побитые аборигены поначалу внесли сумятицу — у них-то совпадения в геноме обнаружились, причём в значительных количествах. Но сразу же выяснилось, что все они, так сказать, естественные. Просто оба местных приходились Лукиньо «надцатиюродными» племянниками по отцовской линии, о чём и поведали с превеликой готовностью медику-толмачу. Да-да, в бригаде и такой нашёлся — батюшка знал, кого послать мне на помощь. Опять же, ни единой стопроцентно совпадающей последовательности, везде отличия, свойственные как раз родственникам. Заодно разрешился мучивший меня вопрос: как это Лукиньо с ними спутаться умудрился? Оказалось предельно просто — старейшины напрягли присматривать за странным типом, за каким-то лядом прикидывающимся старым пропойцей. Выслушав рассказ Лукиньо, они совершенно справедливо решили, что у какого-то дальнего родича с Исла де Пальма причудливо поехала крыша. Вот те и присматривали. На свою беду. Короче, ситуация разрешилась к всеобщему удовольствию, даже местное руководство заочно получило порцию ништяков в виде проблемы, переложенной на чужие плечи. Плюс главный вывод: не-а, нифига не стемсилоид. И вы просто не представляете, какое облегчение мы все испытали! Все, включая спецов, которым, на первый взгляд, ничего и не грозило — в их-то скафандрах! Справедливости ради надо отметить, что нас с Леркой моментально вырядили в точно такие же. Ну, как только выяснилось, что мы не заражены. На аборигенов же, ясное дело, никто тратиться не стал — дали волшебный пендель, да и отпустили с миром. Только маячки под кожу вживили, дабы потом отыскать, если вдруг понадобятся. Не спецам, мне. Понятно, что показания сняли, но в полевых условиях, да ещё и второпях, немудрено какую-то важную деталь упустить. Медикам-биологам-то что? Убедились, что угрозы нет, и были таковы. А мне ещё выяснять, что за байда. И деда Леркиного искать. Впрочем, одно с другим теснейшим образом взаимосвязано, так что я по этому поводу особо и не грузился. Даже наоборот. Теперь хотя бы от батюшки шифроваться не нужно будет. Да и в закрома рода можно лапу загребущую при случае запустить. Под благовидным предлогом, конечно же.
Ну и ещё одно обстоятельство, окончательно похоронившее теорию со стемсилоидом — полная тишина в планетарной сети. В смысле, обычный информационный шум, но ничего экстраординарного. И не только на специализированных ресурсах, но и вообще. Ладно, первые полтора часа до прибытия «кавалерии», там отсутствие панических «воплей» ещё можно было списать на растерянность свидетелей. Ладно, ещё час с хвостиком на комплексное обследование потенциальных пострадавших, то бишь нас с Леркой да незадачливых «надцатиюродных» племянников. Но ведь и в последующие часы, что ушли у десанта на прочёсывание Исла де Монтанья и ближайших окрестностей, сообщений ни о каких из ряда вон событиях не поступило! Да и отец, самолично позвонивший ближе к вечеру, мои выводы подтвердил, дав добро на отбой биологической угрозы. До того исключительно я его тревожил, пусть и по приятным поводам. Правда, и от расследования меня не освободил, чему я, в принципе, был только рад — в кои-то веки что-то интересное! Это вам не по дипломатическим миссиям шастать. Это настоящее приключение! Опять же, Леркиного деда искать нужно? Нужно. Так что совместим приятное с полезным, как говорится. Но уже завтра, поскольку сегодня не до того. Сегодня ещё кучу материалов изучать, начиная с протоколов допросов побитых аборигенов и заканчивая отчётами спецов, коих тоже (отчётов, в смысле) изрядно. С последними я небезосновательно рассчитывал на помощь Лерки — всё-таки дипломированный биолог, в отличие от меня, махрового гуманитария.
В итоге, как только конвертоплан с учёным десантом убрался прочь, мы с зазнобой тоже загрузились в глайдер, да рванули обратно на Исла де Пальма. Куда и добрались относительно благополучно, если не считать подозрительно понизившийся уровень заряда в аккумуляторах. Впрочем, даже так его хватило с запасом, но зарубку на память я сделал: выяснить, не наблюдалось ли чего-то подобного на транспорте спецов. Но это потом, между делом. Если вообще не забуду.
Ну а поскольку покормить нас отцовские посланцы не то, чтобы не догадались, а просто не до того было, то сразу по прибытии на «заброшку» мы рванули на кухню, благо кое-какой провизией у тех же спецов и разжились — у них на конвертоплане полноценный камбуз оказался. Единственное, на что нас хватило — вылезти из скафандров, которые я под шумок отжал у учёной братии. На правах, так сказать, наследника. Ну а чего? Вещь качественная, в хозяйстве пригодится. Мало того, ещё и универсальная — в таком хоть в межзвёздный вакуум, хоть в океанские глубины. В последнем случае разве что ластами обзавестись неплохо бы. Но это я отвлёкся… в общем, голод мы утолили. А потом пришло время полечиться от стресса известным способом. Собственно, после завершения сеанса терапии мы с вами и встретились.
— Ну и что теперь делать? — отвлекла меня от воспоминаний Лерка.
— Расследовать, — пожал я плечами. — Ты со мной?
— Естественно! А как?
— Что как?
— Расследовать, говорю, как? — пояснила девушка.
— Как обычно, — вздохнул я. И погладил зазнобу по растрёпанным волосам: — Начнём с самого муторного, то бишь с отчётов…
2
… и ведь начали! Что характерно, даже не потрудившись встать с матраса. Разве что более-менее оделись, чтобы не отвлекаться каждые десять минут. Или чаще. И честно пытались целых полчаса вчитываться в строчки — я протокола допроса корешей Лукиньо, а Лерка — отчёта спецов по результатам генетического анализа. Но вот на что-то большее нас не хватило. Уж не знаю, как так получилось, но мы практически одновременно вырубили «дополненную реальность» и одинаково бездумно уставились друг на друга.
— Чего? — не выдержала через несколько мгновений Лерка.
И забавно сморщилась, дескать, а что такого-то? Ну, не шмогла я!
— Да не, ничего, — рассмеялся я.
— Дурак! — моментально надулась зазноба. — Сам-то не лучше!
— Да я и не претендую… просто у тебя вид такой…
— Какой?!
— Даже не знаю, как описать, — замялся я. — Как будто какую-то пакость задумала, но пока ещё не решила, как всё половчее на меня свалить.
— Да делать мне больше нечего! — рыкнула Лерка и обиженно отвернулась.
Ну-ну… как известно, на обиженных воду возят. Но говорить этого вслух я, естественно, не стал. Понятно, что нужно отвлечься, но не на банальный же скандал! Тем более, почти семейный. Но и из логического тупика как-то выбираться надо. Понять бы ещё, как именно… нет, не выходит каменный цветок! О чём угодно могу думать, но только не о проблеме. А ещё что-то крутится такое в голове, но никак ухватить не могу… хотя… есть!
— Картахена, говоришь?.. — задумчиво протянул я.
Ни к кому конкретно не обращаясь, как бы между прочим, но вопрос, тем не менее, повис в воздухе. Простейшая завлекалочка, но некоторые — не будем показывать пальцем — иногда и на такие ведутся. Тут главное театральную паузу выдержать и периодически подкидывать дровишек в топку сомнений. Секунд через десять примерно.
— Картахена, значит…
И снова застывший взгляд в потолок, типа, ещё чуть-чуть, вот почти, и мысль придёт! Или нет. Ну и для пущего эффекта руки на затылке сложить. Типа, мысль у меня всё-таки есть, и я её думаю.