Водный мир (СИ)
— Да поняла я уже!
— Да я не тебя убеждаю, — отмахнулся я. — Сам себе не верю, блин. Бред же!
— Бред, — вынужденно согласилась со мной Лерка. — Даже моя неприглядная версия выглядит реалистичнее.
— Ты бы хоть намекнула!
— Даже не проси, чтоб не сглазить! — помотала головой девушка. И снова задумалась: — Но тогда как?
— Понятия не имею! Может, ещё этого гаврика поспрашиваем? — внёс я рацпредложение.
— Да он спёкся… — усомнилась подруга.
— И фиг ли? Он единственный наш источник информации! — возмутился я. — Что теперь, не трогать его? Я, знаешь ли, излишним человеколюбием не страдаю.
— Ладно, давай!
— Давай. — Присев на корточки прямо перед аборигеном, я поводил у него перед глазами ладонью, но реакции не дождался и растерянно осведомился в пространство: — А что делать? Он же в этой, как её?.. В прострации!
— По роже похлопай, — предложила Лерка, поколебавшись секунду. — А если не поможет, воды плесни.
— И на том спасибо, — хмыкнул я, подпустив в голос сарказма. — Хорошо хоть, искусственное дыхание «рот в рот» не предложила!
— А смысл? Он и сам дышит!
— А, толку от тебя! — отмахнулся я от подруги. И, как та и советовала, легонько хлопнул Лукиньо по щеке: — Эй, болезный! Очнись уже!
Результата, как и следовало ожидать, не воспоследовало. Равно как и после второго удара. И после третьего. И нескольких последующих. Понятно, что со всей дури бить я постеснялся — цель-то не вырубить к хренам, он и без того, как в старой присказке, ушёл в себя, вернётся нескоро. Цель — привлечь внимание. Но прямолинейный и, скажем откровенно, грубоватый метод не сработал. Надежда вроде как появилась — после шестой, если не ошибаюсь, оплеухи Лукиньо дёрнулся. Но обрадовался я рано, поскольку изменились только внешние проявления прострации: теперь абориген ещё и раскачиваться начал, что твой ванька-встанька. С небольшой, но вполне заметной амплитудой.
— Если ты ему ещё пару раз вмажешь, он вообще язык вывалит и слюни пустит! — подначила меня наблюдавшая со стороны Лерка. — Может, хорош уже? Давай воды плеснём?
— Давай! — протянул я руку.
— Зачерпнуть нечем!
— Да ладно! И ты заметила!
— Дурак!
— Ладно, — поднялся я на ноги, — сейчас в глайдере гляну…
Впрочем, занырнуть толком в кабину я не успел, среагировав на Леркин испуганный голос:
— Вань?! Что это с ним?!
— С ке… — обернулся я и запнулся на полуслове, потому что взгляд мой почти моментально упал на Лукиньо, с которым явно творилось что-то неладное. — Ох и ни хрена ж себе! Лер, отойди в сторону!
К счастью, девушка уже и сама сообразила, что от подозрительно быстро расширяющегося пятна на песке лучше держаться подальше, и отскочила к кромке воды.
Что за пятно? Да кто бы знал! На вид — типичнейший мокрый песок, то есть более тёмный и плотный по сравнению с остальным. И так-то ничего бы необычного, если бы не эпицентр. И да, вы правильно догадались — это Лукиньо. Я даже грешным делом подумал, что он под себя сходил (ну а что? он же в неадеквате, реакции не контролирует), если бы не одно «но»: пятно распространялось равномерно во все стороны. То есть почти идеальный круг. Так при всём желании не напрудишь, даже в штаны. Ну и второе обстоятельство — сам Лукиньо. Позу он не менял и по-прежнему покачивался, но, такое ощущение, что… таял? Хотя нет, скорее испарялся — столь же равномерно, как и пятно разрасталось. А ещё… хотите верьте, хотите — нет, но он прямо на глазах молодел. Он и до того выглядел юнцом лет от силы семнадцати, а тут каких-то несколько секунд — и уже больше двенадцати-тринадцати не дашь…
— Вань, ты видишь, видишь?!
— Вижу! Подальше держись, не дай бог, краем зацепит!
— Чёрт-чёрт-чёрт…
Охренеть… но как?! Локальный реверс времени? А каков радиус явления? А если и меня?.. Пронзённый этой мыслью, я проворно отскочил к Лерке, схватил её за руку и потянул вдоль кромки воды подальше от глайдера. К чести девушки, та и не думала сопротивляться, разве что не пожелала оторвать взгляд от невероятного зрелища, так что пришлось пятиться. Впрочем, я и сам глазел, опасаясь даже мигать.
А поглазеть было на что, между прочим. Потому что в один далеко не прекрасный момент «испарение» сменилось… «расплавлением»! Кожа Лукиньо на всех открытых взгляду частях тела вдруг потекла, как нагретый воск, но, вопреки моим ожиданиям, «мясо», то бишь мышцы и связки, не обнажились — такое ощущение, что они в свою очередь тоже плавились, предварительно изменив цвет на белёсый. Поразительное зрелище… отвратительное и одновременно завораживающее.
— Бу-э-э-э!!! — не сдержала тошноты Лерка.
Но я даже на неё не отвлёкся, потому что как раз в этот момент костяк, оставшийся от Лукиньо, вместе с обвисшей на скелете одёжкой сложился в компактную кучку, которую увенчал безглазый и безволосый череп. А спустя пару мгновений и они превратились в… самые натуральные «сопли». Ну вот никак я не смог от этой аналогии удержаться!
И на этом, как ни странно, метаморфозы несчастного аборигена закончились. Н-да. Просто феерический итог никчёмной жизни: лужа «соплей» да шорты с рубахой поверх неё. Охренеть памятник для потомства!..
— Твою же ж мать!.. — только и сумел выдавить я. И покосился с безумной надеждой — вдруг ошибаюсь? — на подружку: — Так что у тебя за версия, Лер?
Та к этому времени уже разогнулась, отдышалась и снова прикипела взглядом к тому, что осталось от Лукиньо, так что можно было рассчитывать на внятный ответ. Впрочем, надежда испарилась моментально — мне и Леркиной смертельной бледности хватило. Внутри что-то словно оборвалось, и вердикт я воспринял уже совершенно безэмоционально:
— Стемсилоид…
Еще больше бесплатных книг на https://www.litmir.club/
Глава 3
1
— Эх, хорошо!.. — протянула Лерка, заворочавшись под пледом.
— … всё, что хорошо кончается, — поддержал я подругу.
В данный момент мы располагались на веранде «заброшки», на уже испытанном надувном матрасе, и мечтательно пялились на звёзды. Ну, я-то уж точно. За Лерку не скажу, потому что её голова покоилась у меня на груди, так что направление взгляда проследить было затруднительно. И да, вы правильно догадались — вся эта пастораль имела место после длительных (и весьма затейливых, спасибо зазнобе!) плотских утех. Ну а как вы хотели? Первейшее средство от растрёпанных нервов! А крови прошедший денёк у нас попил немало. Я так подозреваю, что за эти десять с хвостиком часов лишился как минимум годового запаса нервных клеток. Которые, между прочим, не восстанавливаются. И даже плотскими утехами. По-хорошему, сейчас бы забухать дня на три, а лучше на неделю, по примеру уважаемого батюшки, но… всегда есть это самое «но». Конкретно в моём случае это Илья Фаддеевич Елагин, который, вместо того, чтобы порадоваться за кровиночку, чудом избежавшую крупных (я бы даже сказал, смертельных) неприятностей, эту самую кровиночку напряг выполнением несвойственных ей функций. А именно, велел «разобраться с этим непотребством любым способом, который сочтёшь уместным». По сути, дал карт-бланш если не на всю Гессиону, то на владения рода уж точно. И в частности на Ликейский архипелаг, который из банального неликвидного актива вдруг нежданно-негаданно превратился в здоровенную занозу в заднице. И это притом, что наш с Леркой первоначальный вариант со стемсилоидом, к нашему же невероятному облегчению, не подтвердился. Спросите, как так? Да там целая история, которая всё никак не идёт из головы. Стоит только глаза прикрыть, и накатывают воспоминания.
… первая мысль, которая пришла мне в голову — пи… кхм… кирдык, в общем. Окончательный и бесповоротный, и при этом ещё и неотвратимый, как расширение и тепловая смерть Вселенной. Только гораздо более быстрый. На неисчислимые порядки быстрый, что особенно погано. Ведь что такое, по сути, пресловутый стемсилоид? Если не вдаваться в подробности, то самая главная страшилка обитаемого космоса. Все о нём что-то слышали, но краем уха и без подробностей. Но при этом все совершенно точно знают, что хуже напасти быть не может. Война, терракты, эпидемии, женская мода, страшные инопланетные монстры — всё меркнет по сравнению со стемсилоидом. И это при практически полном отсутствии информации в свободном доступе! А представьте, что будет, если про него в какой-нибудь сетевой энциклопедии полный расклад дать? Если навскидку, то паника, паранойя и, как следствие, тотальный бардак по всем — подчеркиваю, по всем! — населённым планетам и космостанциям. И именно поэтому никакой конкретики, кроме смутных слухов. О реальной опасности, исходящей от стемсилоида, знает крайне ограниченный круг людей. По факту, высшее руководство. Где-то главы и наследники родов, а где-то коменданты и начальники гарнизонов. Ну и высшие флотские чины, естественно. Только у них есть доступ даже не к полноценной базе данных, а к выжимке из неё. Просто чтобы не забивать голову лишней информацией. Я бы даже не назвал этот документ инструкцией по выживанию, поскольку об этом и речи не идёт. Это, скорее, расширенная версия знаменитого «параграфа 78»: если причина поражения неустранима и возвращение представляет потенциальную угрозу, то группа (экипаж корабля, население космической станции или планеты — нужное подчеркнуть) подлежит самоликвидации. В случае же невозможности обеспечения самоликвидации надлежит организовать карантин и контроль нераспространения биологической угрозы. Вот такая вот невесёлая цидулька. И это мягко говоря.