Шоу
– Я навещу тебя завтра, ок?
Бедняжка Ури, вчерашняя выпускница хореографического класса, красавица, настоящая балерина, звезда своего курса! Шоу для нее стало первым местом работы – дал бы Бог, чтоб не последним… Виэра еще не научилась спокойно относиться к физическим страданиям артистов, не разучилась переживать за них. Талантливую танцовщицу в Шоу поднимали под купол за связанные намертво руки, ей приходилось выходить в одной из кукольных масок, исполнять различные опасные трюки. Например, крутить свои фуэте на бочке.
Ури вытащил в Шоу брат-близнец: жили они вместе и были не разлей вода. Его поддержка помогла Ури притерпеться к неожиданному для классической балерины амплуа. Петеру было легче, он был характерным актером, ему только бы Петрушку или Щелкунчика исполнять с его типажом: вздернутым носом, веснушками и улыбкой от уха до уха… Но недавно Петера забрали в армию, и Ури осталась совсем одна, как неприкаянная половинка общего целого.
…Девушка сидела на кровати, опершись на поставленную высоко подушку и стараясь не напрягать шею, смотрела в окно на пожухлые деревья и дорожку, по которой уныло прогуливались ходячие больные. Шея после того неожиданного удара по голове больше не болела, но теперь ею нельзя было двигать, поворачиваться приходилось всем корпусом. Завтра и она пойдет гулять по больничному парку, всё равно надо положить деньги на телефон, нужно во что бы то ни стало дозвониться до Петера… «Как он там, уже служит или еще добирается до места? Интересно, придет ли сегодня ее навестить кто-нибудь из труппы? Тогда можно будет попросить положить деньги кого-нибудь из них. Надо было сказать об этом Виэре… Странная она, эта Виэра. Нелюдимая какая-то. Так и непонятно, где проводит свободное время… Мальчики сначала о ней шептались, что-то придумывали: в Шоу всегда радуются новому человечку. Хотя симпатичная, и видно, что добрая…»
Мысли путались, Ури и не заметила, как глаза сомкнулись – наверное, подействовало снотворное, которое вместе с обезболивающим распорядились вколоть врачи, как только осмотрели ее.
…По дороге из больницы Виэра встретила одну из актрис. Та довольно зловеще улыбнулась ей навстречу. Это была Гуппи, та самая, что упала Ури на голову. Узкоглазую черноволосую девушку иногда называли в труппе ведьмой. Прекрасная танцовщица и гимнастка, она была не на шутку амбициозной и завистливой. Красавица Ури, высокая блондинка с точеными ножками и яркими синими глазами, пользовалась невероятной популярностью у мужской части труппы и наверняка вызывала зависть у богом обиженной, невзрачной и коротконогой кореянки. Да и Фо Му, одного из трех китайских гимнастов, улыбающегося всегда, а не только на манеже, они однажды не поделили между собой…
Артисты вообще не заводили романов на стороне. Даже Ури, отличающаяся веселым и легким нравом, не была исключением. В лучшем случае ее хватало на пару встреч с каким-нибудь поклонником из местных. Но и тот чаще всего оказывался прямо или косвенно связан с шоу-бизнесом, следовательно, был как бы своим. Когда заканчивались любовные отношения, Ури безропотно возвращалась к кому-нибудь из гимнастов, к Кину, если тот был не против, или к Фо Му…
«У нас просто такая большая семья, у всех всё общее, все живут вместе!» – любила то ли в шутку, то ли всерьез подчеркнуть Фанесса.
Стычки между двумя девушками происходили иногда прямо на спектакле. Оказывается, и в самой невинной роли можно так прошипеть оскорбительное слово, так зацепить взглядом, что противница не устоит на ногах. Еще можно запрятать перед выходом костюм соперницы, связать в узел ее сценические колготки… Ури часто прибегала в офис в слезах и умоляла поменять отведенное ей место в мизансцене: «Чтоб я не сталкивалась с этой ведьмой!».
За кулисами в антракте девушки однажды даже вцепились друг другу в волосы – Джузи пришлось их разнимать и разводить по разным концам артистического кафе…
«Так вот в чем дело!» – вдруг осенило Виэру. Гупи упала на голову Ури неслучайно. Долго, наверное, она выжидала момент, рассчитывала траекторию, копила силы, соразмеряя мощь удара… Впрочем, ей довольно было бы и одного посыла сгустка своей энергии – манеж умножает всё стократно… Он – увеличительное стекло, катализатор, ускоряющий любую химическую реакцию, допинг для всех шести чувств, проявитель и закрепитель настроений артистов… Такова была их Жизнь: она там и вершилась, происходила независимо от того, кто в какой роли был занят.
Манеж – тот самый заколдованный круг, который чертят, спасаясь от нечистой силы. В его пределах совершается невозможное, сверхъестественное. И если представить картинку в геометрических формах, то «стакан» манежа сначала «варит» свой потрясающий грог, а потом залпом выпивает горячую энергию артистов…
Вечером того же дня артисты по просьбе Лего устроили для vip-гостей дополнительную программу: у них это называлось «катание на резине». То есть вас, прочно закрепленного в кожаном ременном «седле», при помощи лебедки поднимают наверх, под самый купол, а потом отпускают на волю… И вы летаете над пустым залом совершенно один!
Гости, которых сегодня «угощали» этим развлечением, вели себя по-разному. Начали со своих: Фанесса грациозно помахивала стройными ножками и заливисто смеялась, Поль расплакался уже на первых секундах подъема и свалился замертво на маты, когда его «вынули из петли». Немолодая журналистка из модного издания повизгивала и охала, ее переполняли восторги, которые она выражала столь же эмоционально, как и ее сын тинейджер, совершавший в оздушное путешествие рядом с мамашей. Она даже попросила повторить полет и громко объявила, что только однажды чувствовала похожее – спускаясь по водопаду в Африке.
Высоченный прибалт, популярный актер кино, которого из-за его немалого веса с трудом удалось протащить на резине по манежу, истово благодарил за незабываемое удовольствие. Оказалось – так он отметил свой день рождения. «Не забуду этого никогда!» – вдохновенно клялся киноартист…
Некоторые же стеснялись переполнявших их чувств и никак не комментировали свое состояние. Признаться в том, что чувствуешь, – это как поведать окружающим, что у вас открылись чакры…
Все эти гонки под куполом нужны были для того, чтобы фотографы потом разместили снимки селебрити на сайтах и на страницах своих изданий. Виэра регулировала процесс, лениво отбиваясь от предложений Джузи, старшего по манежу, полетать. Вместе с ним. Или одной. Или с Кином.
Отправившись вечером в город за гостинцами для Ури, Виэра случайно столкнулась с машиной Лего. Несмотря на то, что она не на шутку увлеклась складывающимися отношениями с Кином, личность патрона по-прежнему занимала ее. Не только потому, что в ней работал какой-то старый импульс – как шрамик на запястье, который постанывает перед грозой, напоминая детство. Но и потому, что ее интересовало его, близкое то ли к божественному, то ли к дьявольскому, умение управлять человеческой энергией. Интересовало, где он черпает вдохновение, откуда берет горючее для своих фантастических опытов. По ее мнению, запредельные силы могут браться только от любви… сублимироваться… Если так – то кто наградил его огромным даром? Как он договаривается с Небесами?..
Поэтому, встретив машину Лего далеко от обычных мест, и как личный пиарщик патрона не имея информации о назначенных на это время встречах, Виэра решила проследить за ним.
«Ауди» Лего стояла как-то боком, опасно накренившись. Да и стоянка здесь была запрещена, о чем свидетельствовал знак… «На худой конец, если попадусь ему на глаза, скажу, что пришла предупредить о подходе эвакуатора», – подумала Виэра.
А вот и он… Лего, как ни в чем не бывало, подошел к машине, бросил что-то на заднее сиденье и, машинально оглянувшись по сторонам, нырнул в подворотню. Виэра выждала время и шмыгнула туда же.
На одном из подъездов висела табличка: white sensation/tour to astral/
С ней соседствовала другая табличка с немного неуместной надписью «занято».
«Похоже, сюда», – подумала Виэра и поймала себя на чувстве полного удовлетворения. Она всегда знала, что рано или поздно найдет ответы на все вопросы и разгадает все волнующие ее тайны. Но в тот миг вечность занимала ее гораздо меньше, чем способ проникнуть за заветную дверь никем не замеченной.