По следам друзей. Часть I (СИ)
— Ой! — девушка резво поджала ноги.
— Я же сказал, если почувствуешь недомогание.
— А вдруг квазом стану без всякого недомогания?! Не хочу! — Юля капризно надула губки.
— Послушай, Юля… — устало произнес Фарт, присаживаясь на стул — Давай поговорим откровенно.
— Давай.
— Я и так уже довольно сильно задержался в этом рейде. И я не обязан с тобой нянчиться так, как это делаю сейчас.
— Ты же говорил, что свежакам надо помогать.
— Мне достаточно было оставить тебе на той просеке средство для обороны, тот же нож, указать направление на стаб и отправиться своей дорогой. Это считалось бы помощью. И десять из десяти пеших рейдеров поступили бы так же. Тем, кто передвигается на колесах, проще. Закинули бы в машину и повезли. Но для пеших, а тем более для одиночки ты даже в идеальном состоянии обуза. Причем не просто обуза, а обуза смертельно опасная. Ибо тебя надо одеть, обуть, накормить, напоить, следить за тобой, чтобы ты не влезла куда-либо, не привлекла внимание зараженных громким звуком или резким запахом. А в случае стычки с зараженными защищать не только себя, но и тебя. — с каждым словом Фарта голова Юли опускалась все ниже и ниже, спина сгорбилась, девочка сидела полностью раздавленная, но Фарт не собирался останавливаться — Процент иммунных среди мужчин и женщин примерно одинаковый. При этом в стабах наблюдается явный перекос в сторону мужского населения. Знаешь почему? Потому что вы дохнете на кластерах, как мухи. Абсолютно не приспособлены. Самостоятельно добравшихся до встречи с рейдерами женщин — единицы. И это либо охрененные везунчики, родившиеся в рубашке. Либо мужики в юбке. Тащить через кластеры даже здоровую девушку означает то, что шансы добраться живым до стаба у тебя уменьшаются многократно. А уж с такими повреждениями, как у тебя… Я ДОЛЖЕН был тебя оставить там. Но подвело гребаное воспитание. Вместо этого я таскаю тебя на своем горбу по кластерам. Ношу на ручках в туалет и душ. Трачу спораны на лекарство, чтобы ты смогла завтра самостоятельно передвигаться и не сковывать мои движения. Чтобы у меня руки свободные остались, на случай внезапного нападения. Вместо того, чтобы помочь мне доставить тебя живой в стаб или хотя бы не мешать, ты сидишь и выкобениваешься, как маленькая девочка. Не желаешь мне помогать? Твое право. Я из-за тебя умирать не собираюсь. У меня есть дело, от которого зависят жизни других. Давай поступим так: я сейчас притащу ружье с патронами, тут есть в одном доме. Покажу тебе, как надо стрелять. Перерисую карту и начерчу маршрут, как добраться до Воскресенска. Даже оставлю пяток споранов на живчик. И завтра уйду. А ты тут сиди, заживай потихоньку. Ну а потом самостоятельно пойдешь. Идёт?
Не дождавшись ответа, он повторил:
— Идёт?
Юля подняла голову. Две мокрые дорожки протянулись от глаз вниз по щекам.
— Пожалуйста, не бросай меня, Фарт. Я не смогу дойти сама. Я погибну. Я буду тебя слушаться и стану делать всё-всё, что ты скажешь. — в подтверждение своих слов она торопливо сунула ноги в тазик с таким рвением, что часть живчика выплеснулась через бортик — Только не бросай меня.
Несколько долгих секунд Фарт сверлил Юлю злым взглядом.
— Хорошо. — наконец произнес он — Постараюсь тебе поверить. Сейчас принимай процедуры. Но без фанатизма. Не хватало тебя еще от передоза откачивать. Если ранки закроются — прекращай. Если почувствуешь недомогание — прекращай. Все ясно?
Дождавшись подтверждающего кивка, Фарт отправился в душ. За десять минут вымывшись, он сходил на огород, выдрал тройку луковиц и пару морковок. Вернулся в дом. Проверив как дела у попутчицы, подключил газовый баллон к плите и занялся готовкой. Разогретая в сковороде домашняя тушенка с овощной зажаркой ушла в кастрюлю к отваренному рису. Блюдо не королевское, зато готовится быстро, сытное и вкусное. Открыли банки с консервированными овощами и сели обедать. Завтрак в суете пропустили. Больше делать было абсолютно нечего, поэтому с удовольствием провалились в послеобеденную дрёму. Вечером Юля повторила процедуру с живчиком в тазике. Это явно пошло ей на пользу, так как по дому она передвигалась уже самостоятельно. Пока не совсем уверенно, но всё же. Даже отважилась выйти во двор, чтобы понаблюдать за закатом и ночным небом. Постирала свое нижнее белье и развесила сушиться.
Устраиваясь спать, Фарт задал вопрос, который совсем вылетел у него из головы:
— Юля, совсем забыл спросить, у тебя сейчас месячных нет?
— Н-нет. — ответила девушка. Белый нос ярко выделился на покрасневшем лице.
— В ближайшие дни не начнутся?
— Не должны. — даже уши заалели.
— Я не просто ради праздного любопытства или какого-то своего шкурного интереса спрашиваю. — Фарт с любопытством смотрел на меняющее свой цвет лицо Юли — Дело в том, что твари очень неплохо чуют запах крови. И женщинам в критические дни появляться на кластерах крайне не рекомендуется.
— А! — с каким-то облегчением выдохнула Юля — Нет, в ближайшие дни ничего не начнется.
— Вот и хорошо. Спокойной ночи. С утра проверим, как ты себя чувствуешь, и если все будет в пределах нормы — пойдем в Воскресенск. Только нужно будет в одно местечко заскочить.
— Куда?
— Да деревенька по дороге будет, побольше, чем этот хутор. — Фарт протяжно зевнул — Там магазинчик имеется. Живчик заканчивается. Коньяк нужен.
— А я живчик не пью совсем. — вернула зевок Юля.
— Ты его ногами пьешь. — объяснил Фарт.
— Ааа. Ну да. Тут же водка есть, на ней разве нельзя сделать?
— Можно, но вкус получается гадостный. На коньяке куда как приятнее.
— Если на коньяке приятнее, то на водке даже пробовать не хочется.
— Если припрет — с удовольствием выхлебаешь и на самогоне из свеклы. — хохотнул Фарт — Ладно. Всё. Спать!
— Спокойной ночи! — дисциплинированно отозвалась Юля со своей кровати.
— Спокойной. — согласился Фарт и отвернулся к стене.
Всё-таки регенерация иммунного плюс живчик творят чудеса. Еще вчера Юля каталась на Фарте, а уже сегодня вполне уверенно ходила на своих двоих. Фарт внимательно осмотрел ступни попутчицы. Раны полностью затянулись. И хотя еще выглядели неприглядно, но кровь уже не шла. И при ходьбе боль, по словам Юли, почти не ощущалась. Тем не менее Фарт еще раз загнал ее в тазик с живчиком на двадцать минут. И пока Юля сидела на диване, собрал ей рюкзак, закинув туда шмотки, которые нашел на хуторе, и немного консервов. Остатки провизии загрузил к себе. Снарядил магазины, оставленные на ночь «отдыхать». Начал потихоньку экипироваться. Тут и Юля присоединилась к нему, закончив свои процедуры. Хоть раны на ногах и затянулись, тем не менее Фарт снова забинтовал их, надев сверху носки из своих запасов. Но этим не ограничился, а еще навернул сверху портянки из порванной простыни. Вот и пригодилась наука Пепла. Только после этого разрешил примерять кроссовки. Естественно, подошел самый большой размер.
— Я в этих обмотках как в валенках себя чувствую. — пожаловалась девушка.
— Зато ноги не собьешь. И кровью больше пахнуть не будешь. Я, конечно, понимаю, что на мне ехать намного комфортнее, но давай ты как-то своим ходом будешь передвигаться. Хорошо?
— Хорошо… — вздохнула девушка.
— А теперь слушай внимательно и запоминай. Идешь строго за мной. Дистанция два метра. Все мои команды выполнять так, как выполняла команды своих тренеров. Четко, быстро и без толкований. Если я сказал: «Ложись» — значит ты через секунду щупаешь носом землю. Сказал: «Стоять!» — замерла на месте в той позе, в которой тебя застала команда. Все понятно?
— Да. Все понятно.
— И прибереги вопросы минимум до привала. Не стоит болтать на кластерах. Понятно?
— Понятно.
— Если начнешь уставать или появится боль в ногах — не терпи. Сообщай сразу.
— Поняла.
— Ну что, Юля Попова, готова?
— Я — Попова! Готова. — с обидой в голосе.
— Да как скажешь. Выдвигаемся.