Правила первокурсницы (СИ)

— Вряд ли это случайность, — вздохнул мой спутник, — что из всех заведений города они выбрали именно это?
— Вряд ли, — согласилась я. — Ничего не хотите мне сказать, пока они не появились?
— А нужно? — уточнил он, и я снова заметила их, эти насмешливые синие искорки в его глазах. — Вы, кажется, все уже поняли.
— Хотите играть до последнего?
— Вы как всегда слишком безрассудны, Ивидель. — Он покачал головой. — Хотели нас столкнуть? Не оставить выхода? А вот теперь представьте, что вы прижали к стенке не Хоторна, а кого-нибудь посильнее, кого-нибудь, кто не будет с вами разговаривать, а свернет тонкую шейку и все дела?
— Рада, что вас беспокоит сохранность моей шеи. — Я внимательно посмотрела на своего спутника и попросила: — Покажите мне ваш кинжал, Мэрдок.
— Что?
— Кинжал из чирийского металла, что подарил вам отец, могу я взглянуть на него?
— Нет, — отрезал он и снова посмотрел на идущих между столиками Гэли и Хоторна. С каждым их шагом мой спутник становился все более напряженным. Он выпрямился на стуле, мужские пальцы сжались на краю стола и… тут же расслабились, когда подруга вместе с сокурсником стали усаживаться за столик у соседнего окна, они не дошли до нас всего с десяток шагов.
Тот, что сидел рядом со мной выдохнул и откинулся на спинку стула.
— Как видишь, я думаю о своей шее, — улыбнулась я и провокационно закончила: — мистер… — позволив ему заполнить образовавшуюся паузу. Только вот «Мэрдок» этим не воспользовался, вместо этого он принялся разглядывать меня с каким-то ленивым интересом. — Кто ты? — все-таки я не выдержала первой.
— Не задавай вопросов, ответы на которые тебе известны, ты бы не пошла со мной в город, не будучи полностью уверенной в том, кто скрывается под личиной. Надеюсь, что не пошла бы.
Девы, сердце забилось быстрее. И пусть он не сказал напрямую, но в тоже время подтвердил то, о чем я давно догадывалась, а мое сердце знало с самого начала, с той самой минуты, как он положил мне руки на талию.
— Зачем все это? Ответь, прошу
— Не проси, — ответил он и замолчал, когда подошедший официант поставил перед нами чашки с киниловым отваром, а потом с поклоном удалился.
И все же я успела заметить полный любопытства взгляд, брошенный на моего спутника. Без сомнения, он же обслуживал столик Гэли и успел разглядеть наших «одинаковых» спутников. Конечно, с точки зрения обывателя это вполне объяснимо, близнецы — не такое уж редкое явление. И это объяснение устроит всех, кроме тех, кто знал графа Хоторна. И знал, что он последний в своем роду. Знал, что он единственный.
— И все же, это была не лучшая твоя идея, Ивидель, — вздохнул мой спутник, любопытство официанта не укрылось и от него. — Порадуй меня и скажи, что вы с мисс Миэр не запланировали чуть позднее столкнуться в каком-нибудь безлюдном переулке и потребовать объяснений от нас обоих?
— Порадую. Нет, не запланировали. Сперва мы хотели столкнуть вас прямо здесь, и с трудом отказались от этой идеи.
— Поблагодарим богов за маленькие радости, — пробормотал он. — И что же заставило вас отказаться от столь соблазнительной шалости?
— Ее театральность, обязательно пойдут слухи, а сейчас не самое лучшее время для еще одного скандала. — Я взяла в руки чашку с теплым напитком.
— Вы поражаете меня, Ивидель.
— А уж себя-то я как поражаю, — пробормотала я, отпивая напиток. — В любом случае, вряд ли мне грозила серьезная опасность, во всяком случае, не с вашей стороны. — Он хочет объясняться намеками, что ж, я владею этим мастерством в совершенстве.
— А если опасность грозит не тебе? — серьезно спросил молодой человек. — Если опасность грозит кому-то, кто вам дорог? Что, если ваши опрометчивые поступки способны спровоцировать… — Он замолчал, но я и не нуждалась в продолжении.
— Тогда этот кто-то должен был проследить, чтобы я не поступала опрометчиво. Например, поставить меня в известность, что в очередной раз собирается сунуть голову в петлю и затянуть ее потуже, — наконец высказала я все, что копилось внутри. — Как же я устала от ваших тайн.
 
— Туше! — поднял ладони молодой человек, наклонился ближе и вдруг совсем другим голосом произнес: — Ты понятия не имеешь во что вмешиваешься.
— Так расскажи мне, — попросила я и увидела, как изогнулись его губы в до боли знакомой усмешке. И я поняла, что он сейчас скажет «нет», как говорил много раз до этого. — Даже если ты отправился за головой дракона, не вычеркивай меня из этого сражения. В конце концов, эта голова предназначена для меня, я имею право выбирать того чешуйчатого гада, которого ты укокошишь.
— Какие привередливые леди пошли, — протянул он задумчиво.
— Леди тоже может быть полезной, — сказала я и немного неловко поставила кружку на стол.
— Поверь, я знаю это лучше, чем кто-либо. — Он посмотрел в окно и вдруг сказал: — Надеюсь, твои девы видели, что я всеми силами старался уберечь тебя от всего этого. И очень надеюсь, что мне это на том свете зачтется, а то, что мы там, в самом скором времени окажемся, не подлежит сомнению.
— Ты… тебя… это касается Тиэры? И запрещенной магии? — выпалила я. — Ты поэтому так опасаешься? Нам придется выступить против заветов богинь? — Девы, я почти не верила, что произношу это, спрашиваю, с нетерпением ожидая ответа.
— Хуже. Нам придется выступить против Князя.
— Но это невозможно! — воскликнула я громче, чем следовало и несколько посетителей обернулось на наш столик. Правда, не Гэли с Мэрдоком. Сокурсник что-то рассказывал, а подруга слушала, не замечая никого и ничего. Девы, ведь мы же договорились призвать мужчин к ответу, а она налюбоваться на Хоторна не может. Как же ее так угораздило? А меня? Нет ответа на вопросы. — Это невозможно, — уже тише повторила я. — Мы умрем, если осмелимся.
— А я что сказал? — хохотнул мой спутник, — Не передумала?
Я покачала головой, поймала обеспокоенный взгляд приближающегося официанта и заставила себя улыбнуться. Сейчас, сидя в большом зале Воздушных садов и пробуя терпкий киниловый отвар, я не хотела думать о чем-то плохом. Смерть казалась мне слишком далекой, слишком неуместной, слишком недостойной того, чтобы о ней думать. Ресторан — это вам не площадь с виселицей.
— Нет. Расскажи мне все.
— Всего не знаю даже я, но… почему бы и нет. Обета молчания с меня не требовали. — Он с минуту раздумывал, а потом подал мне руку и произнес: — Для начала предлагаю уйти отсюда. Здесь слишком много любопытных глаз и чутких ушей. Плюс мисс Миэр и мистер Хоторн, слишком похожий на меня, вернее, я на него.
Мы поднялись, молодой человек бросил на скатерть золотой. Подскочившему к столу официанту осталось только наблюдать, как мы покидаем зал, оставив почти нетронутыми чашки с отваром и тарелку с крошечными пирожными, что он так и не успел подать и теперь растерянно держал в руках. 
— Леди, — коснулся фуражки швейцар, распахивая пред нами дверь, — милорд… 
Он замешкался, не спеша закрыть дверь. И через миг я поняла почему. Из черного, отделанного позолотой экипажа, остановившегося напротив ресторана, выбрался высокий господин в сером плаще и вытянутом цилиндре. Серые глаза без всякого выражения оглядели улицу, губы пренебрежительно сжались. Его резкие черты лица были мне знакомы. Нос с горбинкой, подбородок с ямочкой и выражение превосходства. Герцог Трид, отец Дженнет. Мало кто мог позволить себе не узнать первого советника князя.
Следом за герцогом из кареты выбрался еще один мужчина. Он не был столь высок и элегантен, не был столь хмур, как милорд Трид, но носил не менее дорогую одежду, а на лице его застыло выражение почти детского любопытства. Очень многие были обмануты этими широко распахнутыми глазами и легкой улыбкой. Даже папенька чуть не попался, при первой встрече посчитав барона Эстока наивным простачком. А отец Алисии, глава промышленной палаты отнюдь им не был.
 
— Леди, — проговорил герцог Альвон Трид, лишь обозначая поклон и касаясь рукой цилиндра, тогда как вторая рука сжимала трость. Я склонила голову. Милорд Эсток тоже рассеяно коснулся шляпы. Мужчины, скользнув по нам взглядами, скрылись за дверью Воздушных садов. Швейцар вытер пот со лба и стряхнул с кителя несуществующую пылинку.