Апокалипсис (СИ)

— Нет, — улыбнулся Ракдар. — Никаких гонцов из Балтхиора не прибывало. Мы тут не так-то удобно расположены. Зато в лесах полно дичи, в сравнении, конечно, с другими областями после начала мора. 
— Прекрасно поохотились утром, кстати, — проговорил Сэр Майрен. — Эти перепела на столе — как раз из сегодняшней добычи. 
Остальные рыцари поддержали его, Лессайр даже громко крикнул в коридор похвалы кухарке. Молоденькие служанки захихикали и принялись перешёптываться, пока не встретили грозный взгляд Карин. 
— Завтра мы собираемся выследить оленя, — с гордостью произнёс Ракдар.
— Но должен же был отец… — попыталась перевести тему обратно я.
— Он знает, где ты, и знает, что ты со мной, — сказала Карин. — И он знает, что тебе гораздо легче дышится вдали от Франвелины. 
Я вздохнула. 
— В Кертодоле она тоже почти на меня не влияла. 
— Возможно, — отозвалась Карин. — Но в Балтхиоре она довела всех. Думаешь, одну тебя донимали герцоги? Мне предложили аж двух асфринийских шейхов! 
— Там присутствовали асфринийцы? — удивилась я.
— Да, — поддержал Майрен. — Просто оделись в балтхиорское и говорили на нашем языке. Всё-таки неофициальный визит.
— А, — проронила я. 
Как все и хотели, я замолкла. Ну, раз отец не волнуется, значит, и я не должна? 
Утром я облачилась в доспехи и присоединилась к охоте. Мне хотелось провести немного больше времени со своими ближайшими друзьями, у меня снова были на это силы. И, кроме этого, я жаждала убедить их не убивать оленя, если они действительно его видели, а поймать и отвезти в крепость Филлиппа или запереть на территории поместья, пока животное не заразилось и не стало дедром.
С моей меткостью лучницы я могла бы стать неплохой охотницей, но ещё в подростковом возрасте выяснилось, что я не могу стрелять в беззащитных здоровых животных. Даже если прицеливаюсь, в последний момент рука соскальзывает, будто Создатель не желает, чтобы я участвовала в убийстве его тварей, и сбивает мою руку. При этом со стрельбой в дедров у меня никогда не было проблем. Похоже, Создателю они так же не нравились. Были противоестественны его природе. Если, конечно, верить во всё это.
В лесу было влажно и туманно. Я подтянула шарф до самых ушей, не желая замёрзнуть раньше времени, и внимательно оглядела лес вокруг. Первыми шли Теойен и Ракдар, меня с двух сторон охраняли люди Ракдара, имён которых я не знала. Они не дотягивали до дворцовых стражников, но были крепкими и уж «прикрыть принцессу от дедра», как сказала Карин, смогли бы. Сама она шла чуть позади, а завершали процессию Лессайр и Майрен. Почти все из нас ступали достаточно тихо для вооружённых рыцарей в броне, так что я не сомневалась в удачности вылазки.
И как только олень показался впервые, Ракдар взялся за верёвку, а не за лук. Меня это несказанно обрадовало — значит, и говорить мне ничего не придётся. 
Мы всей группой выдвинулись за животным. Разделяться из-за опасности встретить дедров было неразумно, поэтому весь отряд держался в пределах видимости, пускай это наверняка и снижало шансы на поимку зверя.
У меня верёвки не было, так что я, видимо, в итоге окажусь бесполезной. Но я всё равно была рада, что пошла. Когда ещё мне представится шанс прогуляться по лесу в конце лета? К тому же, скоро может опять начаться волна. Пока я размышляла над этим, впереди показалась освещённая восходящим солнцем прогалина. Интересно, что там? Уж очень она напоминала мне ту, из сна.
Я обернулась на Карин и указала в сторону света, не пробивавшегося на нашу тропу между густыми кронами. Карин кивнула и издала тонкий, похожий на птичий свист. Ракдар и Теойен обернулись, а затем кивнули, когда девушка указала на прогалину.
Выйдя из тени деревьев, я закрыла глаза и обратила лицо к согревающему свету. 
— Привал, — объявила Карин. 
Но я двинулась к противоположному краю поляны. Там стоял небольшой домик. Похоже, охотничий. К нему вела заросшая травой каменная дорожка, а вокруг дома кто-то посадил цветы. Охотники так делают для временных домиков? Меня это заинтересовало. Я бодро дошла до здания и коснулась двери.
 
Карин что-то закричала сзади, затем послышался звон оружия и тяжёлые шаги, но я не придала этому значения. «Наверное, хотят проверить сооружение перед тем, как я войду. Но там ведь никого нет — окна целы, а дверь плотно закрыта!» — подумала я, а затем, толкнув дверь, встретилась взглядом с белёсо-серыми глазами среди чёрной шерсти. 
Схватившись за рукоятку меча, я успела вытащить его лишь наполовину, когда тяжёлая чёрная туша повалила меня на дорожку. Я больно ударилась о камни спиной, в сумке что-то захрустело и продолжало хрустеть, пока мы боролись с дедром. Чудовище щёлкало у меня перед лицом пастью, а я рычала, вцепившись обеими руками в его тонкое человеческое горло. Морда давно уже не была похожа на лицо, однако шея почему-то оставалась такой же хрупкой. 
Добежав до нас, Карин воткнула меч дедру в голову, а затем столкнула его с меня ногой. И когда воительница рывком подняла меня на ноги, в сумке в очередной раз послышался стеклянный треск.
— Только не говори мне, что это была скверна, — сказала она. 
Я сняла с себя сумку и опасливо уложила на дорожку. Начала медленно раскрывать её, чтобы не пораниться об осколки. Розовой жидкости не было видно, но у меня оставалось с собой несколько банок, и они могли треснуть.
Карин нависла надо мной, вглядываясь в недра сумки. Она была озадачена не меньше моего. Мы обе отчётливо слышали приглушённый хруст стекла, но, казалось, всё осталось целым.
Перевернув сумку на бок, я начала осторожно её поднимать, после чего из неё со звоном вывалились ножи, шпатели, банки и... мелкие осколки. Ни одна из банок не была повреждена. Но что же тогда разбилось?
Я снова заглянула в сумку. В ней остался только потёртый жёлтый свиток. Тот самый, что был в колбе.
— Ну что там? — спросила Карин.
— Это самое главное, — пробормотала я и потянулась за пергаментом.
— Что?
Я достала свиток, который не могла вытащить из колбы, потому что та никак не поддавалась, и вот она разбилась сама. Совершенно случайно. Весь отряд собрался вокруг меня, рассматривая поблескивающие на солнце осколки и драгоценный кусок пергамента, который я начала аккуратно разворачивать.
«Меня зовут Родрик, а точнее Сэр Родрик Кордарт дит Сордор. Вы, нашедший это письмо, по моим скромным оценкам, сейчас должны находиться у меня в подвале, возле колодца с непонятной субстанцией. Наследников у меня нет, слуг пришлось отпустить без жалования, а друзья, вероятнее всего, позабыли дорогу к моему дому по тем или иным причинам. Это означает, что Вы, дорогой мой незнакомец, или новый владелец поместья, или тот, кто проник в него незаконно. Что-ж, добро пожаловать. В самом деле я не знаю, прочитает ли кто-нибудь эти бессмысленные вступления, но мне хочется верить, что это когда-нибудь всё-таки случится…»
Я подняла глаза на Карин, она с ожиданием смотрела на меня. 
— Ты знаешь кого-нибудь из рода Кордарт? 
Девушка пожала плечами.
— Спроси у Филлиппа. Может быть, это кто-то из Балтхиорских вассалов? 
Я кивнула и продолжила читать. Сэр Дардион, должно быть, знал этого человека, или, как и говорит письмо, проник в его дом незаконно. Только ради чего?
«…Я не могу вернуться домой, но не сожалейте обо мне. Прошу вас только, закройте колодец…» 
— Колодец? — спросила Карин. — Он беспокоится о том, что гниющие листья или животные, испортят воду? 
— Я не знаю, — пробормотала я.
— Сэр Дардион ничего не говорил?
— Думаю, он не читал это письмо. 
— Ну да, колба же была целой. 
— Но где он её взял? В каком-то подвале?
Вопрос так и повис в воздухе. Ракдар выглядел растерянным, остальные тоже ничего не понимали. Кроме, возможно, того, что у нас с Карин больше нет никакого желания возвращаться искать след оленя.
— Постой, выше написано о какой-то непонятной субстанции. Наверное, он про этот колодец.