Другой путь. Трилогия (СИ)
– Подожди! – Встрепенулся Захар, вспомнивший чтото из поучений Бунякова. – Прямо голова кругом идет! Ведь если Германия снова станет такой сильной – она сразу новую войну устроит!
– Не знаю, за двадцать лет существования – не устроила. Так мне продолжать?
– Ага, давай!
– Европа объединится в Евросоюз. Он, в принципе и сейчас есть – ФРГ, Франция, Италия, Бельгия, Греция, Британия, еще там ктото… Не больше десятка стран сейчас. И больше на бумаге, чем в реальности. А к двенадцатому году их там будет около тридцати. С общей валютой – евро, с общей внешней границей. И практически с объединенными вооруженными силами – НАТО.
– Афигеть! – Прокомментировал Захар. – Да ладно?!
– Точно – вся Европа – от Португалии до Финляндии. И бывший соцлагерь тоже там же окажется – все эти ВенгрииПольшиРумынииБолгарии. Из наших – Литва, Латвия, Эстония. И Украина будет туда же лезть и Грузия. Вся Европа за исключением нескольких стран, что и сейчас сильны лица не общим выраженьем – Швейцария, Норвегия, Исландия. И за спиной этих структур постоянно будет висеть тень США.
– А Израиль чего? Он же тоже всегда с США?
– А в Израиле половина населения будет говорить порусски!
– Как это?
– Все наши евреи побегут в землю обетованную, когда выезд перестанет быть сложным. В общей сложности свалят около полутора миллионов человек. Останется только пятая часть от тех, что живут в СССР сейчас. Правда, большинство из тех, кто сбежит – осядут в Германии и США. А в целом Израиль… будут потихоньку воевать с палестинцами, ругаться с окружающими арабами – постоянно. С применением танков и авиации. Я не знаю подробностей. Видимо, тот я – из двенадцатого года – темой не интересовался.
– Зря, – сокрушился Захар.
– Тебето чего? Разве ты еврей?
– Да просто интересно! А что США?
– США надолго останутся доминирующей в мире силой, почти единолично решающей, кто прав, а кто виноват. Ведь "Империи Зла", как назвал нас Рейган полгода назад на восьмое марта, не останется и щелкнуть им по носу никто не сможет! Разбомбят Югославию, Афганистан, Ирак – дважды, Ливию, тоже дважды… Сомали, Гренада, Панама, Судан, Босния, Сирия, Иран. Короче, "Империя добра" разгуляется не на шутку! Только успевай трупы считать. Пока Китай не начнет в "приветливой" улыбке зубы скалить – американцы будут делать все, что захотят.
– Китай? – Майцев поперхнулся очередным глотком и закашлялся. – А Китайто с какого боку? Они же нищие как крысы церковные!
– А Китай, дружище, станет через пятнадцатьдвадцать лет очень силен. Необыкновенно. Сильнее СССР, Германии, Японии. Потому что первым сообразит, что плановая экономика в соединении с частной инициативой и наплевательским отношением к авторскому праву – смесь чрезвычайно продуктивная, позволяющая реализовывать такие проекты, которые при отдельной плановой экономике или при отдельном частном производстве никогда не станут достижимыми. Это назовут "китайским экономическим чудом". Как тебе программа строительства в течении двадцати лет по двадцать городовмилионников ежегодно на пустых землях? Представляешь: стоит город – с магазинами, домами, кинотеатрами и стадионами, с библиотеками… Короче – настоящий город, размером со Свердловск или Куйбышев, а населения там – тридцать тысяч человек? При вместимости в миллион?! Пустые улицы и дома, магазины и школы – никого нет! И никакого квартирного вопроса! Но им мало этого – они такие же города и в Африке возводить начнут. Посреди пустыни поставят город за пару лет на полмиллиона человек, а жителей – три сотни. Как тебе масштабы?
– Интересно. То есть плановая экономика и частное производство?
– Ну, есть еще несколько сопутствующих моментов. Про компьютеры слышал?
– БКашки, что ли? Читал в "Науке и жизни". Они толькотолько в серию пошли. Еще про ЕС ЭВМ Хорошавин рассказывал в прошлом семестре. И про "Агаты" – их, вроде бы, как раз с чегото американского слизали. Или ты про БЭСМ6? Тоже занятная штука. Только старая.
– Да про все! Через двадцать – двадцать пять лет они будут повсюду: от пылесосов до космических кораблей. Они будут управлять движением на железных дорогах и аэропортами, распределением электроэнергии по всему миру и помогать водить машины, хранить милицейские базы данных и обучать людей. Словом, их распространение станет тотальным. Они заменят людей, книги, дома культуры… Да даже не представляю такого места, где бы их не было! Японцы их даже в унитазы пихать станут – для мгновенного медицинского анализа мочи и какашек.
– Бе! – Поморщился Майцев. – И к чему ты это?
– Ха! К чему?! – Я уже порядком захмелел и поэтому стал говорить громко. – Да к тому, что для их создания нужна элементная база! Полупроводники! А для них нужны всякие редкоземельные металлы! А их доступные месторождения – на девяносто процентов в Китае! Вот тебе и источник бешенных успехов: либо мир развивается и платит за это Китаю, либо развивать становится нечего!
– Да, удивительное – рядом… – глубокомысленно пробормотал Захар. – А на Марс когда высадятся?
– В обозримом будущем не до Марса будет человечеству. Все силы уйдут на войны, на борьбу с экономическими неурядицами…
Вещая, я не заметил, как рядом с нами примостился какойто потрепанный дядька с наколотыми якорями на руках, но он бесцеремонно влез в разговор:
– Парни, дайте мне рупь, а лучше пять – на бутылку "Московской" и плавленый сырок "Дружба" – и я вам расскажу хоть про Марс, хоть про Юпитер! Даже про "черные дыры" Джона Уиллера! Могу еще про общую или специальную теорию относительности, но тут уже лучше два пузыря иметь! Я же с самим Челомеем в одном бюро три года бок о бок! Ракетыкосмолеты, все такое…
– Иди отсюда, мужик, – нахмурился Захар. – Вот тебе тридцать копеек, купи себе пивка на опохмел.
Он протянул дядьке две монетки по пятнадцать копеек.
– Спасибо, сынки, – мужик сжал в ладони деньги. – Но лучше бы рупь и потом поговорить, а?
– Иди! – строго сказал Захар. – Магазин скоро закроется – вообще сухой останешься!
Когда мы остались вдвоем, Майцев почесал горлышком бутылки затылок и вновь задал исторический вопрос:
– Так что же делать, Серый? Мы же не можем вот так, взять и оставить все как есть! Мы же потом себе локти изгрызем, что могли и не стали! А?
– Изгрызем, – подтвердил я. – Однако, Захарка, чем больше думаю, тем менее очевидно мне – что стоит делать?
– Как это? – Возмутился Майцев. – Должно быть наоборот!
– Может быть и должно быть наоборот, только получается так как получается. Вот взять хотя бы цели вмешательства. Чего мы хотим достичь?
– Ну… это, – неопределенно покрутил в воздухе ладонью Захар. – Мирумир, войнепиписька!
– Вот именно. Как говорит мама, которой ктото подарил книжку с китайскими мудростями: кораблю, который не знает куда плыть, любой ветер будет попутным.
– Эт точно, – промямлил Захар.
– Но мыто с тобой будущие инженеры и должны понимать, что произведенная полезная работа зависит от направленности вектора приложенных сил? Какой смысл барахтаться, выбиваясь из сил и не приближаясь при этом к неосознанной цели?
– Эт точно, – повторил Захар. – А ты не можешь посмотреть – к чему следует приложить силы, чтоб добиться максимальной отдачи?
– Неа… Для того чтобы увидеть изменения, мне нужно чтото сделать, ведущее к этим изменениям. Рассуждать можно до бесконечности – пока нет действий, ничего не изменится.
– Эх, а ято думал…
– Еще подумай. Вопрос тот же – цели?
– А какие они могут быть? Есть варианты?
– Записывай, – хмыкнул я. – Первая: сохранение СССР и вообще всего, что мы видим вокруг. На мой взгляд – полная чушь, потому что механизм уже запущен и противиться ему – только слегка оттянуть время и умножить количество пострадавших.
– Нет, Фролов, ну что ты говоришь! – возмутился Захар. – Если Союз сохранить, то мы им всем по жопе настучим!