Другой путь. Трилогия (СИ)

– Мне Зои, это моя супруга, вон она ходит с племянницами, говорила в последнее время: Джордж, то, что эти мальчики сделали для нашей семьи – больше, чем сделали все наши предки, работавшие без устали от рождения до смерти, но так и оставшиеся бедняками. – Он наполнил стаканы. – Ваше здоровье, Сардж!
Мы выпили по глотку, и к своему удивлению в жидкости я опознал водку – не такую противную, как доводилось мне пить в институте, гораздо мягче и без тошнотворного послевкусия, но все равно водку!
– Нравится Столи? – Джордж заметил движение моих бровей. – Вкусную дрянь сварили русские! Если не считать ракет и танков, то это единственное, что они умеют делать лучше всех!
Я посмотрел на бутылку – литровая “Столичная”.
– Первый раз пьете такое? – Не унимался Джордж. – Я специально заказал, чтобы всех удивить. У Эми по материнской линии русские корни, вот как бы символ. Дороговат, правда, целых пятнадцать долларов за бутылку, наш Smirnoff доступнее, но – экзотика! Из самой России.
– Замечательно! – я “оценил” вкус продукта. – Мы в свое время поучаствовали в становлении “КеллераКоллинза”, нужно было чтото подобное сварить. Пятнадцать долларов? С ума сойти!
– Эми говорила, что все, к чему вы прикасаетесь с мистером Майнце, сразу превращается в золото. Думаю, у вас был замечательный шанс показать русским, чья водка лучше! – Рассмеялся Спротт. Он еще раз прихлебнул из стакана и неожиданно выдал: – Сардж, вот вы молодой, умный, успешный человек, скажите мне, куда катится Америка? Я двадцать пять лет отработал на местном заводе мистера Форда. От мальчика при конвейере я добрался до должности старшего мастера участка. Я начинал с заработка в четыре с четвертью доллара в час, теперь я зарабатываю почти двадцать долларов за тот же час, но у меня нет на счетах такого количества денег, как у моей сопливой Эми! Черт, она ведь колледж закончила только потому, что я ее заставлял учиться ежедневно! А сейчас у нее на счету почти четверть миллиона! Я ведь думал помочь ей со свадьбой, но она отказалась! Она знает, что у меня нет лишних денег!
Я заглянул в его внимательные глаза: он на самом деле ждал объяснений. Это была не зависть к благосостоянию дочери – это было искреннее недоумение! Ему всю жизнь внушали: работайработайработай и будет тебе успех, но действительность опрокидывала все его жизненные постулаты. Джордж на самом деле не понимал – что такое делает его дочь, что ее доходы на порядок перекрывают его заработок? Разве она летает в космос? Нет. Может быть, она пишет романы или картины? Нет. Тогда, наверное, она ведет тяжелые юридические тяжбы? Тоже нет!
Это все читалось в его глазах и он на самом деле ждал объяснений, потому что считал, что я, тот, кто превращает слова в деньги, знаю об этом больше всех.
– У вас, Сардж, нет ответа?
– Есть, Джордж, но, боюсь, он вам не понравится.
– Но вы ведь не делаете ничего противозаконного?
– Что вы, Джордж! Мы всего лишь торгуем человеческой алчностью. Помогаем богатым стать еще богаче.
– Вот как? – он снова приложился к стакану. – Видимо, прибыльное занятие. Стоит водке согреться и она теряет свое очарование. Вы уже познакомились с Майком?
Я оглянулся на молодоженов, но на прежнем месте их уже не оказалось – вся молодежь большой группой проследовала к сцене, где уже слышались связные аккорды музыкантов.
– Да, с моим зятем, – уточнил Джордж. – Он с соседней улицы. Я хорошо знал его отца – он работал на том же участке, что и я. Только после развода со своей Мэри – лет восемь тому, он уехал в Шайенн. В Вайоминге. Слышали про такой? Сущая дыра, я там был както раз, еще когда служил в армии. Там ничего никогда не происходит. Луисвилл – город спокойный, а Шайенн – просто вселенская пустошь! Самая скучная столица штата из всех пятидесяти столиц. Даже скучнее нашего Франкфорта. Кроме военной базы, там вроде бы и нет ничего. А у Дейва – так зовут отца Майка, там небольшой участок земли возле ДэвилзТауэр. Слышали?
Я кивнул, хотя ничего не слышал ни о Вайоминге, ни о Шайенне, ни, тем более, о какойто башне Дьявола.
 
– Майк похож на отца, он хороший парень. Звезд с неба не хватает, трудолюбивый и упрямый. Как я. Он будет упираться всю жизнь, но никогда не заработает столько, сколько Эми заработала за последние пару лет. Понимаете, Сардж?
– Кажется, да, – я и в самом деле вдруг сообразил, чего он боится.
– А нет ничего хуже, когда в доме верховодит баба. Жизнь такова, что кто приносит больше денег, тот и глава в семье. Они, конечно, сейчас счастливы, но это ненадолго. И мне делается от этого… нехорошо, Сардж. Понимаете?
Он налил в свой опустевший стакан еще водки.
– Очень скоро это поймет и Эми. И станет подыскивать себе более удачную партию. А ведь Майк ухаживал за ней лет десять – со школы.
– А что я могу сделать? – Я развел руками. – Уволить ее?
Джордж Спротт рассмеялся:
– Знаете, Сардж, если бы я был достойным своих пуританских предков, я бы сказал: да, Сардж, увольте ее! Бабье место – у плиты. Но беда в том, что я тоже желаю счастья своей дочери. Я знаю, что деньги его не дают, Но и без денег оно непрочно. Я не знаю, как у них сложилось бы с Майком не будь вас, но выто есть! И поэтому у моей дочери есть приличный доход. Ей не придется считать центы, собирая на детские завтраки, как приходилось это делать Зои, но зато ей теперь придется работать над своим семейным счастьем в три раза больше, если, конечно, это для нее важно. Чтобы было у нее все хорошо! – Он поднял стакан и одним махом осушил его.
Я последовал его примеру.
Чуть позже, когда я рассказал ему, как работают на заводах в Италии и Германии, мы неспешно пошли к сцене, где уже гремела музыкакантри и суховатый баритон рассказывал собравшимся о том, что он “Никогда не прекратит любить тебя”. Довольно популярная песенка Гари Морриса в этом исполнении звучала едва ли не лучше, чем в оригинале. Потом были “Лучший год в моей жизни” Эдди Рэббита, “Ты можешь мечтать обо мне” Стива Варинера, а потом пошло чтото незнакомое – видимо, самодельное. Веселое и однообразное.
Народ бросился танцевать, раздался молодецкий топот и громкие крики вроде тех, что должны издавать ковбои.
Захар скакал в толпе между Мартой, Линдой, Марией и смущающейся Джоан – весь наш небольшой коллектив присутствовал на площадке. Невеста сверкала своим нарядом в самом центре – перед беснующимися музыкантами, рядом размахивал руками Майк. Под деревом, чуть на отшибе, стоял Алекс и рядом с ним, переминаясь с ноги на ногу – Оссия. Они не знали здесь практически никого и поэтому держались вместе.
– Видите, Сардж, как немного нужно человеку для того, чтобы чувствовать себя счастливым? Музыка, друзья и немного алкоголя. – Джордж забрал из моей руки стакан. – Идите, Сардж, покажите этой шантрапе, как пляшут настоящие финансовые киты из Central Business Destrict (деловой район Луисвилла)!
Я посмотрел вверх, на начинающее темнеть небо – редкие облака обещали лунную ночь, легкий теплый южный ветер ерошил волосы и почемуто очень хотелось совершить какойнибудь подвиг.
Джордж ободрительно мне подмигнул и показал подбородком на парочку, замершую под дубом. Алекс все так же стоял неподвижным утесом, обозревая окрестности, а ирландка уже почти выплясывала джигу, но на площадку почемуто не шла.
Я раздумывал недолго: пригласил на танец раскрасневшуюся Оссию и мы “им показали”!
А уже наутро “началось”!
– Как, мистер Саура, не зная ваших целей, я могу сказать вам, что лучше и проще купить? Forbes, Fortune или BusinessWeek? У Time Warner есть еще Time! А у МакГроуХилла, кроме БизнесУик есть и Standard&Poors! Почему бы не приобрести заодно Bloomberg и Reuters? Если вам нет разницы? И пяток британских газет вроде Guardian или Financial Times? – Бригли никак не желал поверить, что моя речь о покупке “нескольких финансовых изданий” – не шутка.
– Действительно, – я задумался. – Если ктото один из этого строя начнет дудеть не в ту сторону, читатели решат, что речь идет просто о сумасшедшем редакторе. А если все вместе, то это, однако, тенденция будет.