Дай мне больше (ЛП)

— Я знаю, — отвечает он, все еще находясь внутри меня. — Но я потерял контроль. Я никогда не чувствовал такого раньше.
— И это только от того, что ты видел, как я его целую. Ты уверен, что хочешь смотреть, как я…
— Уверен, — отвечает он без колебаний. — Больше, чем когда-либо прежде. Я хочу этого.
От одних его слов становится трудно дышать. Он действительно хочет, чтобы мы с Дрейком… спали вместе. Это кажется невозможным и безумным, но он так уверен.
— А ты? — спрашивает он. — Хочешь этого?
Мое сердце все еще стучит в груди, и кажется, что оно не останавливалось с тех пор, как Дрейк прижал меня к стене. Я все еще чувствую его губы на своих. Он больше не казался нервным. Он был уверен в себе и жаждал меня, и это было так правильно. Я снова хочу этого.
И в этот момент я понимаю, что мне было стыдно за то, как сильно я хочу Дрейка, но Хантер хочет, чтобы я хотела его. Он никогда бы не попросил меня сделать то, чего я не хочу, поэтому мое желание — это то, что делает его таким горячим.
Поэтому, прикусив нижнюю губу и обхватив ногами его талию, я киваю. — Я хочу.
  
Правило № 11: Если ты не можешь присоединиться к ним, напейся
 
Дрейк
В этом клубе нет ограничения на два напитка. Наверное, так и должно быть, потому что Хантера и Изабель нет уже почти час, а я поглощаю водку с тоником как ни в чем не бывало.
Я трогал Изабель. Именно эта мысль сейчас повторяется в моей голове. Я прикасался к ней, целовал ее, чувствовал мягкую задницу, ласкал пальцами ее киску и ощущал сладость ее губ.
Это может шокировать, но на самом деле я не так уж часто целуюсь с женщинами или мужчинами, если на то пошло. Обычно это пара быстрых, бездушных поцелуев, а потом мы оказываемся голыми и наши рты уже в другом месте.
По правде говоря, мне больше нравится целоваться с мужчинами. С мужчиной можно быть более грубой, а растущие волосы на лице придают акту некоторую фактурность.
Но я не хотел быть грубым с Изабель. Я хотел насладиться ею. Я хотел позволить своему рту насладиться ее нежностью. Это был самый интимный поцелуй в моей жизни, и единственный, который я когда-либо получу, так что я рад, что он навсегда запечатлелся в моей памяти.
С другой стороны, Хантер вышел из себя, что я и предполагал, так что сделка отменяется.
Аллилуйя.
Я должен быть так счастлив сейчас. А вместо этого я пьян. И одинока. И я уверен, что он где-то в комнате, трахает ее до потери сознания, чтобы отменить все, что я сделал… даже если она была скользкой от возбуждения, которое я ей подарил.
Господи, что со мной такое?
— Еще одну, — бормочу я, привлекая внимание бармена, который приносит ее с неохотой и натянутой улыбкой.
— Это твоя последняя, — отвечает он. — И я делаю ее менее крепкой.
Я пожимаю плечами. В любом случае, подавать алкоголь в секс-клубе безответственно, но, к счастью для них, я полный джентльмен.
— Пойдем, — шепчет мне на ухо мягкий голос, и я поворачиваюсь, чтобы увидеть раскрасневшуюся Изабель, нежно проводящую рукой по моей спине.
— Я только заказал выпить, — отвечаю я, возвращаясь к своему тонику.
— У нас в отеле есть напитки.
Меня переполняет горечь. Я знаю, что не должна этого делать. Я подписался на это, и я сделал то, ради чего приехал. Я выбил эту идею из головы Хантера, но какой ценой? Теперь я попробовал на вкус единственную женщину, которую не могу иметь, и мне придется иметь дело с этим навсегда. Так что она может позволить мне выпить.
— Встретимся там. Где Хантер?
— Прощается с хозяином. Пойдем с нами, — умоляет она.
— Нет. Если вы двое не должны идти домой одни, это не значит, что я должен. Я попробую найти кого-нибудь на ночь. Увидимся позже.
Прежде чем вернуться к своему напитку, я успеваю заметить выражение опустошенности на ее лице.
— Серьезно? — возражает она.
— Серьезно, — пробормотал я.
 
Когда она поворачивается, чтобы уйти от меня, кто-то преграждает ей путь. Сначала я воспринимаю его как Хантера, поэтому не реагирую. Но потом я слышу голос незнакомца с низким, хриплым тоном.
— Если он не хочет идти с тобой, то это сделаю я.
Волоски на моей шее встают дыбом, а по позвоночнику пробегают мурашки.
— Нет, спасибо, — отвечает Изабель, пытаясь обойти его, но он снова преграждает ей путь. — Пойдем, милая.
— Она сказала "нет", ублюдок, — рычу я.
Когда его руки обхватывают ее талию, притягивая ее к себе против ее воли, я вижу красное. Здесь нет ни бара, ни клуба, ни правил, ни приличий. Есть только его руки на ней и выражение беспомощности и отвращения на ее лице, когда она пытается вырваться из его хватки.
Я не помню, как я встал или направился к нему. Все, что я знаю, это то, что в одну секунду я услышал ее крик, а в следующее мгновение он уже лежал на полу, а мой кулак пульсировал.
— Дрейк! — кричит она, и я не знаю, злится она или боится, но внезапно наступает хаос.
Охранники тащат меня к двери, но я больше не вижу Изабель, и это вызывает у меня панику. Поэтому я сопротивляюсь, пытаясь добраться до нее, что только усиливает их агрессию. Я отнюдь не маленький человек, и эти трое вышибал не настолько велики, чтобы справиться со мной в режиме отчаяния. То, что начинается с того, что они обхватывают меня руками, пытаясь оттащить к выходу, быстро превращается в удушающий захват с прижатым к полу лицом и коленом в спину.
— Убери от него свои гребаные руки, — рычит глубокий, знакомый голос, и я поднимаю голову, чтобы увидеть Хантера, рычащего в лицо одному из охранников.
— Скажи ему, чтобы он успокоился, и мы уберем, — возражает тот.
— Он явно защищал меня! — кричит Изабель. Я ненавижу ужас в ее голосе. Это я во всем виновата.
— Леди, отойдите, мать вашу, — огрызается один из охранников, и снова начинается потасовка. На этот раз у меня достаточно места, чтобы с трудом подняться с пола, и я успеваю вскочить, чтобы увидеть, как Хантер дерется с одним из мужчин в черном.
Боже, когда мы с ним в последний раз дрались — очень давно, блядь, вот как давно. И определенно до Изабель.
Я знаю, как отчаянно я хочу вытащить ее отсюда. Могу гарантировать, что Хантер еще больше. Поэтому, как бы мне ни хотелось помочь ему поставить на место этих ручных охранников, моя первая задача — вытащить ее отсюда.
Я хватаю Изабель за руку и вцепляюсь кулаком в воротник Хантера, таща их обоих к ярко-красной вывеске "Выход".
Хантер все еще выкрикивает угрозы в адрес вышибал, пока мы выбираемся на теплый ночной воздух, где сразу становится тихо и душно, единственным звуком является наше собственное тяжелое дыхание.
— К черту это место! — кричит Хантер.
— Ты в порядке? — спрашиваю я Изабель.
— Я в порядке.
— Ты дрожишь, — замечает Хантер, притягивая ее к себе. Я подавляю поднимающееся чувство ревности при этом виде.
— Давай просто уйдем, пожалуйста, — отвечает она.
Отель находится всего в нескольких кварталах от нас, мы дошли до него пешком, поэтому мы отправляемся в сторону отеля. Мы все еще не отошли от стычки в клубе.
— Мне очень жаль. Я не должен был так много пить, — говорю я, первым нарушая молчание.
— Это не твоя вина, — отвечает Изабель, кладя руку мне на плечо.
— Им нужно ввести ограничение в две рюмки, — ворчит Хантер. — И лучше проверять своих членов. В нашем клубе такого дерьма никогда бы не случилось.
— Никогда, — отвечаю я.
Щелчок каблуков Изабель привлекает мое внимание к ее ногам. На ней черные туфли на шпильках, и они не выглядят удобными для прогулки через три квартала. Схватив ее за руку, я останавливаю ее.
— Ты не можешь пройти весь этот путь в них.
Она смотрит вниз на свои ноги. — Я в порядке. Они удобные.
Я наклоняю голову в сторону и смотрю на нее.