Дай мне больше (ЛП)

Внезапно Дрейк встает, ножки его стула скребут по полу, когда он идет к раковине.
— Ты сошел с ума, Хант. Я никого не стыжу, но делить свою женщину… это не совсем извращение. Это просто безумие.
— Нет, если это происходит с человеком, которому ты доверяешь, — отвечаю я, и он замирает, его кружка стоит на полпути к раковине.
Напряжение в воздухе нарастает, мы тонем в тишине, и часть меня хочет взять свои слова обратно. Это была безумная идея, но теперь уже слишком поздно.
Дрейк опускает свою кружку и медленно поворачивается ко мне. Его брови нахмурены, между ними пролегла глубокая морщина. Он смотрит на меня скептически, словно пытаясь понять, шучу я или нет.
Не шучу.
Наступает долгая минута молчания, очень неловкого молчания, прежде чем он, наконец, тяжело вздыхает. — Мне нужно выпить. Кажется, я видел бар по дороге сюда. Я пойду пешком. Вы, ребята, развлекайтесь в городе, а я встречусь с вами вечером.
Его тяжелые шаги проносятся по гостиничному номеру, а затем дверь медленно открывается и закрывается, и он поспешно исчезает. Чувствуя себя побежденным, я опускаюсь в кресло и смотрю через стол на Изабель. Прошло много времени, прежде чем она заговорила, ее приятный голос был мягким и вежливым.
— Это было очень неловко, — пробормотала она.
Я отвечаю смехом. — Думаешь, да?
— Почему ты так сказал, Хантер?
— Потому что я не могу перестать думать об этом. Я подумал, что лучшего времени и места для этого не было, но…
— Подожди, — заикается она, наклоняясь вперед. — Ты это серьезно?
— Ты же не думаешь, что я так плохо умею шутить?
— Хантер! — вскрикнула она, прикрывая рот рукой. — Как ты можешь спрашивать об этом?
Когда я тянусь к ней, она отшатывается назад, встает со стула и в шоке смотрит на меня. Увидев ужас на лице жены, я тут же пожалел обо всем. Я думал, что ничего страшного не случится, но теперь боюсь, что все было очень плохо. Что если эта штука навсегда останется между нами, посеяв в ней сомнения и предательство, от которых она так и не избавится после того, как я попрошу ее потрахаться с кем-нибудь другим?
— Детка, прости меня. Это было просто…
— Ты больше не хочешь меня, — отвечает она, и слезы заливают ее глаза.
Мое лицо опускается, а кровь стынет в жилах. — Изабель Скотт, не говори так. Конечно, я хочу тебя. Я всегда буду хотеть тебя.
— Тогда почему ты хочешь, чтобы я была с кем-то другим?
— Я не знаю, — отвечаю я, и тон моего голоса становится все громче, когда я вскидываю руки вверх. — Я бы хотела знать! Все, что я знаю, это то, что когда я видел тебя на сцене с Дрейком, видел, как он… прикасался к тебе… это что-то сделало со мной.
— О Боже, — причитает она, опуская лицо на руки. — Это все из-за той ночи. Ну конечно же! Это ничего не значило…
— Я знаю, что это ничего не значило, — говорю я. — Это я к тому, детка. Мысль о том, что это было больше, чем ничего… заводит меня.
Когда она отрывает лицо от своих рук, она снова смотрит на меня с открытым ртом и глазами, мягкими и влажными от подступающих слез. — Правда?
— Правда. Иззи, я бы никогда не попросил тебя сделать то, чего ты не хочешь. Если ты скажешь "нет", то я больше никогда не буду просить, пока живу.
— Нет, — без колебаний произносит она, и воздух из моих легких вылетает с разочарованным стоном.
На этом все и закончилось.
Мне требуется мгновение, чтобы сомкнуть челюсти и, обогнув стол, заключить ее в объятия. Она легко прижимается к моей груди, а я целую ее макушку.
— Прости меня, детка. Это было глупо с моей стороны — спрашивать. Я знаю. Просто… я не могу ничего поделать с тем, что меня заводит.
— Все в порядке, — пробормотала она, прижимаясь к моей шее. — Я хочу только тебя, Хантер. Ты единственный, кого я когда-либо хотела.
Когда она поднимает подбородок и смотрит мне в глаза, я наклоняюсь и прижимаюсь к ее губам.
— Я не заслуживаю тебя, — отвечаю я и чувствую себя чудовищем из-за того, что только что признал. — Иззи, если я хоть раз за время нашего брака дал тебе почувствовать, что ты мне не нужна, то я дурак и не хотел этого.
 
— Тогда зачем тебе это нужно?
Последние двадцать четыре часа я спрашиваю себя о том же самом, и мне хотелось бы понять психологию, почему я этого хочу, но все это не имеет никакого смысла. Это не образ мышления… это образ чувств.
Проводя большим пальцем по линии ее челюсти, я снова наклоняю ее голову к себе. Эти изумрудно-зеленые глаза становятся еще ярче, когда она на грани слез, и как бы это ни было прекрасно, я ненавижу ее слезы. Видеть, как Изабель плачет, — это как нож в сердце. Она ждет, глядя на меня из этих пропитанных слезами глаз, и я должен дать ей ответ, какой только смогу найти.
— Если что, Рыжая, так это то, что я действительно хочу тебя. Вся моя жизнь была борьбой, но в последнее время это было так легко. Любить тебя легко. Быть с тобой так легко. Моя работа — это легко. Моя дружба с Дрейком — это легко. Я скучаю по борьбе. Я хочу снова бороться за тебя. И я думаю, что если я увижу тебя с кем-то другим, это пробудит во мне эту борьбу.
Она смотрит на меня с задумчивым выражением лица.
— Должен быть другой путь, — отвечает она.
И я снова целую ее. — Я уверен в этом.
— Я имею в виду… что если это сведет тебя с ума от ревности? Что если ты никогда не сможешь забыть об этом и это разрушит весь наш брак? Что если…
Я заглушаю ее беспокойство еще одним поцелуем. — Рыжая, забудь об этом. Я больше не буду спрашивать об этом.
— Хантер, я не могу рисковать потерять тебя.
— Я знаю, детка. Но ничто на свете не разрушит наш брак, понимаешь? Ничто.
Ощущение ее теплого тела в моих объятиях приносит мне достаточно комфорта, чтобы ослабить беспокойство, которое я испытывал минуту назад.
— Ты собираешься поговорить с ним? — пробормотала она через мгновение.
— Наверное, стоит.
— Иди, — отвечает она, вырываясь из моих объятий.
— Нет, у нас есть планы на сегодня, — отвечаю я. — Ты хотела выпить мимозу.
— Для мимозы найдется время позже, Хантер. Поговори с ним, пока он не заказал билет домой.
— Ты уверена?
Она приподнялась на цыпочки и прижалась губами к моим. — Да. Я собираюсь принять душ. Не пей слишком много. Нам еще предстоит гастроли в клубе сегодня вечером.
— Я люблю тебя, — пробормотал я в ответ на ее поцелуй.
— Я знаю, что любишь. А теперь иди, — говорит она, подталкивая меня к двери. Положив в карман мобильный телефон и взяв со стола ключ от отеля, я оглядываюсь на нее, прежде чем исчезнуть за дверью в поисках своего лучшего друга… чтобы извиниться за то, что, по сути, попросил его трахнуть мою жену.
  
Правило № 9: Не заключай пари с азартным человеком
 
Дрейк
Яркий свет заливает темные углы этого захудалого бара каждый раз, когда кто-то входит, и каждый раз, когда это происходит, я поднимаю глаза, ожидая, что это Хантер. Потому что я знаю, что он придет. В конце концов, он войдет в эту дверь и захочет поговорить о том, что произошло в отеле.
И каждый раз, когда яркое техасское солнце проникает в мой уголок бара, а в дверном проеме не маячит силуэт моего лучшего друга, я вздыхаю с облегчением. Я не готов.
Я репетировал свои аргументы снова и снова, воспроизводил каждый момент того короткого и неловкого разговора, искажая и переиначивая его слова в надежде найти ту часть, где я его неправильно расслышал. Но как бы я ни пытался его перевести, получалось одно и то же.
И я чертовски уверен, что это тест. Нет, я на сто процентов уверен, что это тест. После той истории с веревочным бондажом на днях Хантер чувствует себя неуверенно и нервничает, поэтому он подключает меня к машине, чтобы проверить мою лояльность. Чтобы проверить, прикоснусь ли я когда-нибудь к его женщине. И он должен знать, что я, черт возьми, никогда.