"Фантастика 2024-98". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

Пока мы с Татарином и Помором отсыпались, вернулись Сармат, Якут и Рыжий, слегка пошалившие возле оставленных на дороге подбитых машин. Просто уволокли командира взвода, который после непродолжительной задушевной беседы организовал выгрузку взрывчатки из грузовиков в укромное место, усадил, сколько мог, людей внутрь и на броню известного уже мне бронетранспортёра с бортовым номером 112 и отправил вместе с диверсантами к нашей, заранее обозначенной, точке сбора. Вторым рейсом Якут привёз оставшихся.
Когда мы проснулись, Кирикаров уже беседовал с капитаном Леухиным. Его выманил за линию оцепления этот самый командир взвода по фамилии Невраев.
— А вот и тот самый «майор Симоненко», который тебя по холмам гонял! Познакомься, Николай, с командиром роты, которого ты крупно подставил.
Леухин, крепко сбитый мужчина моего возраста, среднего роста, с квадратным лицом, с любопытством покосился на мой камуфляж и непривычное ему оружие.
— С майором всё верно, а вот фамилия моя Колесов. Надеюсь, не обиделся за то, что я тебя с твоими людьми только вымотал, а не на какое-нибудь минное поле отправил? — протянул я руку.
— Почти нет, — улыбнулся капитан, пожимая её. — Но если бы ты мне попался после того, как я взбучку от настоящего Симоненко получил, убил бы на месте!
— Майор — тот самый посланец с Большой Земли, о котором вам Симоненко запрещает даже упоминать.
— И как там теперь?
— По-разному. Что-то лучше, что-то хуже, чем здесь. Тебе газетку давали читать? Там полковник Данилов давал историко-политический обзор того, что произошло после закрытия Перехода.
— Речь генерала мы прочитали, но Симоненко сказал, что это фальшивка. Офицеры сомневаются, не знают чему верить.
— И даже мои гильзы не убедили?
— Гильзы тоже можно подделать…
— Ну, тогда вот тебе последний патрон из магазина, который я расстрелял по вашим грузовикам. Вот из этой машинки, — похлопал я по болтающемуся на боку «Валу». — Если и это не убедит, то могу дать посмотреть рацию, через которую я тебе команды отдавал.
Леухин долго вертел в руках приборчик, разглядывая его при свете луны.
— Да я-то верю после разговора с Кирикаровым. Я его как честного человека знаю, он врать не будет. Просто интересно…
— Павел Стиллианович, ты уже о чём-то договорился с капитаном?
— Договорился. Ты говорил, что у тебя несколько газет оставалось? Отдал бы парочку Виталию, пусть с мужиками почитают.
Я достал из кармана разгрузки оставшиеся четыре экземпляра.
Когда Сармат ушёл проводить Леухина, я задал Джавдету вопрос, который меня беспокоил уже вторую ночь.
— Слушай, пока я на «американском» континенте жил, усвоил правило: если высунуться ночью на природу, то с вероятностью 90% тебя кто-нибудь сожрёт. Здесь мы вторую ночь по лесам-полям бегаем, и всё нормально. Это отчего?
— В основном потому, что в здешних краях зверьё повыбили. Хотя, говорят, и изначально было не очень-то опасно. Хищников не так уж много было, да и оно быстро сообразило, что с людьми лучше не связываться. В Загорье, там, где тайга, сколько угодно случаев, когда люди даже днём погибают. А здесь и в Лукоморье всё намного лучше. У нас даже в последние годы туристы появились. Сам понимаешь, было бы это смертельно опасно, никто бы не стал по местным горам и лесам шляться.
Какие бы договорённости ни существовали у Джавдета с Леухиным, обезопасить Точку Перехода от разрушения следовало. Именно поэтому Чёрный, Якут и Серый отправились к месту, куда ещё в сумерках ушла пара артиллеристов-корректировщиков под охраной пятерых солдат. На вид — не каких-нибудь призывников, а натасканных спецов-контрактников. Задача у нашей тройки была предельно простая: нейтрализовать охрану и захватить корректировщиков.
Ага, простая! Подкрасться к замаскировавшейся вооружённой охране и бесшумно снять её. Желательно — без трупов. После чего скрутить и артиллеристов. Впрочем, чем мог, тем я им помог, отдав свой ноктовизор.
Прибор привёл Чёрного, обычно сдержанного и даже флегматичного, в восторг. На радостях он даже подбил камешком любопытную кроликоподобную зверушку, разглядывавшую нас из-под куста. Сопровождал диверсантов Татарин, на которого, если дело всё-таки дойдёт до артобстрела, ляжет задача так корректировать огонь, чтобы ни одно здание Лаборатории не пострадало.
 
Нам пришлось ждать полтора часа, пока Якут с Чёрным привели пятерых связанных солдат и одного из корректировщиков, забрав назад пятёрку бойцов из взвода Невраева. 
До рассвета оставалось чуть больше часа, пришло и наше время действовать.
На часового вышли целенаправленно. Обменявшись паролем и отзывом, которые сообщил Джавдету Леухин, и прошли в лагерь, где в заранее обусловленном месте опознались с капитаном. Тот повёл нас к палатке Симоненко.
Я с ноктовизором и «Валом» остался на подстраховке, а Сармат и Рыжий заняли исходные позиции.
— Товарищ майор! Товарищ майор!
— Кто там ещё?
— Дежурный офицер. Товарищ майор, наблюдатель-корректировщик просит вас срочно к рации. У них там, в Лаборатории, что-то непонятное происходит.
— Сейчас иду! — недовольно пробурчал эсгэбэшник.
Спустя секунд пятнадцать его голова появилась в проёме палатки. Что делать дальше, Рыжий с Сарматом прекрасно знали. Я лишь следил, чтобы их тихая возня не имела более громкого продолжения. Например, в виде автоматной стрельбы.
А вот выносить бессознательного Симоненко из лагеря пришлось в обход постов. И таким же манером немного позже, вместе с Кирикаровым, возвращаться в штабную палатку, где Леухин уже должен был собрать всех офицеров.
  
Окрестности Лаборатории № 1, 36 год, 10 июля, воскресенье, 11:30 
 
Если основная масса офицеров спокойно отнеслась к нашему с Кирикаровым появлению в лагере войск, направленных для уничтожения Точки Перехода, то ротный, потерявший ранеными и обожжёнными восемь человек, и командир батареи, люди которого погибли при миномётном обстреле, восприняли наш приход как личное оскорбление. И именно они громче и яростнее всех выступали против выхода сводного отряда из подчинения Советску.
Что хорошо, никто их собравшихся не возражал, что разрушение Лаборатории № 1 является преступлением.
— Но мы офицеры, военные, и значит, должны выполнять приказы командования, а не оспаривать их.
— Капитан, а какой вы приказ хотите выполнять? Как вам его сформулировал человек, пославший вашу батарею сюда? — флегматично спросил Джавдет.
— Поддержать огнём пехоту во время штурма укреплённых позиций. Если прикажет командир тактической группы, уничтожить обозначенные им здания и сооружения.
— Товарищи офицеры, у кого-либо из вас есть приказ о штурме каких-либо укреплённых позиций? Нет такого приказа? Значит, одна задача перед вами, капитан, уже не стоит. Командир группы указывал вам, какие здания и сооружения вы должны уничтожить?
— Нет, — помявшись, выдавил из себя командир батареи. — Но это не значит, что он его не отдаст!
— Как раз значит! Майор Симоненко, который был командиром вашей тактической группы, в настоящее время арестован спецподразделением Службы госбезопасности за отдачу преступных приказов, поведших к человеческим жертвам. Что в Уставе написано о том, кто принимает командование подразделением в случае невозможности командира исполнять свои обязанности? Напоминаю: старший по званию, если нет приказа о назначении кого-либо другого. Насколько мне известно, Симоненко не отдавал такого приказа. Или у кого-нибудь есть другие сведения?
Офицеры молчали, переглядываясь.
— Среди присутствующих четыре лейтенанта, пять старших лейтенантов, четыре капитана. Если считать нас с Колесовым, то два майора. Правда, Колесов не состоит на службе в Советской Республике, он к нам только прикомандирован от Федеральной Службы безопасности Российской Федерации, но добровольно, как союзник нашего государства, помогает нам сохранить Точку Перехода для народа Республики. Какие будут предложения по кандидатуре командира?