"Фантастика 2024-98". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

— Недорого — это хорошо! Там принимают наличные экю или можно расплатиться идентификационной картой?
Капитан оказался не идиотом и иронию понял.
— Прошу прощения, я не сообразил, что у вас нет наших денег. Я решу этот вопрос.
Действительно ли было недорого в этой столовой, поскольку масштаба цен и покупательной способности населения я не знал. Но стереотип  позднесоветской столовки сработал, и я шёл на завтрак в предвкушении чего-нибудь малосъедобного. И был приятно удивлён тем, что пища оказалась очень даже на высоте.
Ну, про новоземельский кофе вы в курсе. К нему предлагалась свежая выпечка с замечательной хрустящей корочкой: булочки, ватрушки, разнообразные пирожки. Ломти белого и ржаного хлеба, отрезанные от круглой ковриги, можно было просто есть, а можно намазать маслом. Мы с Наташей подозрительно покосились на его цвет, отдающий зеленью, но я взял попробовать, увидев, что Дед с Васенко, спустившиеся в столовую немного раньше нас, лопали бутерброды с ним с огромным удовольствием. Как оказалось, это какой-то местный сорт, особо ценимый во всей Советской Республике.
Салаты — советская классика, подкорректированная новоземельской спецификой: из свежей капусты, огурцы с помидорами и зеленью, какие-то местные травы, тёртая морковка с каким-то местным корнеплодом, посыпанная ореховой крошкой. Из первых блюд — куриная лапша, традиционный для гостиниц бульон с половинкой яйца и овощной супчик. И моя слабость — окрошка на хлебном квасе! Далее предлагалась тоже традиционная глазунья с очень приличной на вкус ветчиной, классические отварные сосиски, которых я не пробовал с самой Москвы, обжаренные ломтики варёной колбасы, котлеты паровые, три сорта рыбы, отварной и жареной, картофельное пюре, макароны, рис, отварные овощи. А ещё — компот из свежих фруктов, сто лет не виданный мной кисель, кипячёное молоко и четыре разновидности травяных чаёв.
Если тут во всех столовых так кормят на завтрак, то жить здесь можно!
Наконец-то мы разглядели Магнитку при дневном свете.
Даже по староземельским меркам — довольно крупный город. Металлургические предприятия — на северо-западной окраине, ближе к Широкому нагорью. На стрелке при впадении реки Каменки в Студёную — небольшой порт. Вверх по Студёной можно подняться на речных корабликах до ближайших порогов ещё километров на сорок выше стрелки и километров на двадцать пять выше окраины города. А вот вниз плыть — хоть до самого океана. Но сегодня никто не рискует: тайфун, чёрт бы его подрал. На западе — ещё какие-то предприятия и высокие бетонные трубы ТЭЦ.
Главная улица, проспект Металлургов, широченная, с тенистой аллеей посредине. Наверняка по ней любят гулять старички и молодые мамы с колясками, а на лавочках, расставленных через каждые метров пятьдесят, целоваться по вечерам молодёжь. Вдоль тротуаров тоже насажены деревья. Дома на ней в центре — двух или трёхэтажные. Такие, как у нас в Миассе в начале проспекта Автозаводцев или в Магнитогорске на проспекте Ленина в районе театра оперы и балета. Дальше от центра — четырёх и пятиэтажные.
Машин на улицах не просто мало. Если судить по московским меркам, то можно сказать, что их вообще нет. За время недолгого переезда от гостиницы к горсовету их попалось всего 4-5. Да с десяток  припарковано у обочин. Зато пару раз обогнали  автобусы — неубиваемые, привычные с детства «Икарусы». А на параллельной улице, когда мы проезжали перекрёсток, мелькнул старенький трамвай.
Первые этажи домов заняты магазинами, мастерскими и прочими инфраструктурными заведениями. За пять минут, пока мы ехали в «уазике-буханке» до горсовета, мелькнули вывески: «Парикмахерская», «Сберкасса», «Ремонт обуви», «Ателье». Даже «Ювелирная мастерская» имеется! А это уже показатель того, что свободные деньги у людей водятся.
Вышли из машины и словно окунулись в прошлое. Посреди клумбы перед массивным зданием, отделанным по цоколю грубо отёсанным гранитом — памятник Ленину. Бетонный, одной рукой указующий в сторону речного порта, а в другой сжимающий кепку. На ум сразу пришла байка про то, как после реставрации такого же памятника у Ильича одна кепка оказалась на голове, а вторая — в руке. Входные двери в здание горсовета охраняют две чугунные скульптуры металлургов. Только кумачовых транспарантов «Слава КПСС» или «Партия наш рулевой» для полной иллюзии возврата в 1970-е не хватает.
 
Нашу четвёрку сопровождают два бойца с автоматами. Один из них — тот самый, с которым мы в кустиках на берегу Студёной встретились. При весьма пикантных обстоятельствах. Увидев, кого придётся охранять, парень аж покраснел от смущения, но я ободряюще похлопал его по плечу и заговорщицки подмигнул.
— Всё нормально!
Теперь мы быстро шагали по коридорам административного здания, не обращая внимания на людей, тоже тянувшихся в сторону зала заседаний.
Чёрт, ну точно на машине времени прокатились! Зал человек на триста, огромный стол президиума, накрытый бесконечным куском красной материи. От середы стола нам уже машет председатель горисполкома, крепкий мужчина лет пятидесяти, зазывая на сцену.
Чтобы не маяться с автоматами под столом, отдаём их под охрану солдатикам, которым быстренько организовали пару стульев за кулисами.
— С оружием не баловаться! — предупреждаю я старого знакомца. — Знаю, что любопытно, но лучше я сам потом расскажу и покажу, что к чему, чем вы случайно бабахнете.
Председатель горисполкома не стал подробно описывать предысторию, поскольку все уже и радио послушали, и экстренный выпуск «Огней Магнитки» прочли. А кто не успел — дочитывали уже в зале. Он просто обрисовал положение на данный момент.
Силовики и администрация Магнитки, Угледара, Целинников, Химика, Урана, Золотого, Верхоречья и Избенки однозначно осудили заговор и требовали отстранения председателя Верховного Совета и министра внутренних дел, заваривших всю эту кашу. Руководители Приволья ещё не определились, хотя местное Управление СГБ уже установило контроль над батальоном самообороны. С местным УВД, которому министр уделял особое внимание, шли переговоры. В Рыбачьем «безопасники» вели переговоры с командующим ВМФ, который оказался причастен. На полдень был назначен его телефонный разговор с Воздвиженским.
Сложнее всего была ситуация в Советске, где не только УВД, но и руководитель УСГБ, назначенный и. о. главы ведомства, поддержали заговорщиков. Информацию о возвращении Воздвиженского и заговоре в руководстве страны они заблокировали, хотя из телефонных разговоров с друзьями и родственниками, живущими в Магнитке, она уже достигла населения, и теперь, как пламя, расползалась по городу.
«Гэбэшникам» удалось организовать передачу по телефонным линиям записи обращения генерала, и теперь она транслировалась во всех городах, кроме Советска. Типография «Огней Магнитки» продолжала печатать экстренный номер, и дополнительный тираж уже ушёл в Угледар и Целинники, готовился к отправке грузовик с газетами для Верхоречья, Избенки и Золотого, который пойдёт Северной дорогой в объезд Советска. К вечеру такой же рейс должен будет уйти, в обход столицы, на Рыбачье, Уран и Химик.
Никаких аплодисментов на это выступление не последовало. Ситуация была чрезвычайная, подобного на памяти всех присутствующих ещё не случалось, и всем было тревожно. Но без «Фомы Неверующего» из числа городских депутатов не обошлось. Им оказался высокий седоватый мужчина в очках.
— Депутат Злой, шестой округ. То, что вы нам рассказали, Юрий Владимирович, интересно. Как и опубликованное в вашей газете.
— В нашей газете, Антон Григорьевич, в общегородской! — поправил председательствующий.
— Это не моя газета, не наша, а именно ваша, поскольку вот тут, в подзаголовке, указано: «Официальный орган городского исполнительного комитета и городского совета», — ткнул пальцем в шапку газеты депутат. — Неподконтрольной вам прессы ни в городе, ни в республике не существует! Поэтому мы, простые люди, не можем доверять тому, что опубликовано здесь. Мы не можем быть уверены в том, что всё это — не очередная мистификация спецслужб, рвущихся к власти, чтобы установить тотальный контроль над каждым человеком. Ведь посмотрите, что у нас творится: некий глава политической полиции отстранённый от должности законной властью — надо ещё выяснить, за что именно — теперь пытается эту власть свергнуть! А от нас требуется поддержать его, чтобы посадить себе на шею нового тирана!