"Фантастика 2024-98". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)
После окончания нашего морского вояжа Порто-Франко показался нам вымершим. В городе на мокрый сезон остались лишь постоянные жители да редкие переселенцы-бедолаги, опоздавшие выехать в анклавы из-за ухудшения погоды.
За время нашего отсутствия катаклизмов в нашей большой семье не произошло. Я бы даже сказал — наоборот, случились кое-какие радостные перемены. Андрюшка Алёшин, как ни любил посидеть за компьютером, нашёл-таки себе подругу, с которой они сняли себе студию в городе. Само собой, Валентина Евгеньевна опять метала икру, переживая, как её ребёнок проживёт с какой-то посторонней девицей без родительской заботы. Так что Наталье пришлось чуть ли не месяц работать у матери психотерапевтом.
Виктор Сергеевич отнёсся и к уходу сына, и к переживаниям супруги философски. Да и некогда ему было переживать: кроме перепрошивки автомобильных контроллеров он теперь отвечал за всю автоэлектронику в мастерской, руководимой нашим партнёром-бразильцем.
Линкольн, доставшийся тёще после убийства её личного врага, наконец-то продался, и она в первый же вечер после нашего с Наташей возвращения в Порто-Франко предложила выкупить мою долю в гостиничке «Сан-Ремо». Я был только за, поскольку заказанное мной за ленточкой оборудование для баркаса — мощный локатор, эхолот, танковый прибор ночного видения с фарой подсветки, КВ-УКВ радиостанция и прочие мелочи — чуть подрастрясло мой кошелёк. Плюс предстояло оплатить покупку палубного вооружения. А вскоре снова нужно было выложить очень ощутимую для меня сумму на расширение производства на фанерном заводе. Да и оплату пятнадцати процентов налогов Ордену никто не отменял.
Серёга Семёнов примерно наполовину поменял состав автомастерской, сформировав крепкую команду механиков, способных быстро и качественно отремонтировать фактически любую «самобеглую тележку». По сути, он уже давно стал правой рукой Жуселино Куадроса, и всё, что касалось ремонта, бразилец отдал ему на откуп. Сам же Куадрос по-прежнему, в основном, занимался делами «разборки».
Кстати, квадроцикл, которому тесть с подачи Жуселино перепрошил «мозги», занял почётное третье место в ежегодной 400-километровой гонке по саванне. Может, результат был бы и лучше, если бы гонщик попался более опытный, а не новичок, лишь второй раз в жизни вышедший на старт. Причём, первый раз он участвовал в подобных соревнованиях ещё на Старой Земле. Ну а поскольку реклама автомастерской красовалась на квадрике-призёре, поднялась и популярность нашего бизнеса.
Иван Андреевич, единственный из большого семейства Колесовых-Алёшиных незанятый бизнесом или работой по найму, превратился в настоящего домохозяина. Именно его усилиями наш дом, «Голубая мечта», как мы его называли, был подготовлен к мокрому сезону, а все домочадцы питались исключительно свежайшими продуктами от фермеров и рыбаков.
Подружка Наташи Софи, всё ещё работающая в баре при гостинице «Сан-Ремо», наконец-то тоже вышла замуж, и у неё шёл медовый месяц. Её избранник, наполовину француз, наполовину тунисец, прибывший на Новую Землю из Монпелье, практически не говорил ни по-английски, ни по-итальянски. Как они с Софи, почти не знавшей французского, находили общий язык, для меня являлось загадкой. Наташа едва не сходила с ума, пытаясь понять феерическую смесь южнофранцузского «языка ок», итальянского, испанского (близость Лангедока к Испании позволила Жерару «нахвататься» отдельных слов) и английского, на которой эта парочка общалась друг с другом. Но ведь успешно общалась! И оба были счастливы от того, что встретили друг друга.
Новый Год снова отмечали у нас. Тёща была счастлива, что дочь с зятем хоть три месяца побудут дома, поскольку уже знала, что «по весне» мы опять отбываем в Береговой, откуда вернёмся морем лишь после окончательной достройки судна и завершения его испытаний. Только состав празднующих расширился: к прошлогодней компании добавились Софи с Жераром и подруга Андрея, статная черноволосая этническая гречанка Диана из Донбасса.
Что вам рассказать про мокрый сезон на Новой Земле? Кто его не пережил — всё равно не поймёт, а кто жил в этом мире с середины 10 месяца по середину 2, и без рассказов знает, что жизнь, по крайней мере, деловая и общественная, в это время едва теплится. И все с нетерпением ждут, когда из-за туч появится солнце. Напрягает это вынужденное затворничество! На Старой Земле, если замучили дожди или снегопады, можно было сесть на самолёт с серебристым крылом и улететь куда-нибудь за тридевять земель, чтобы погреться на тёплых пляжах. А здесь — куда только эти оторванные ураганным ветром серебристые крылья полетят, если самолёт не загнать в ангар!
Именно поэтому мы, старожилы Новой Земли (два пережитых мокрых сезона позволяют так себя называть), так радуемся, когда непроницаемые тучи начинают уползать в сторону моря, а ливни сменяются тёплыми мелкими дождичками. С этими переменами в погоде и начинает оживать Порто-Франко, предвкушая открытие Ворот и возобновление потока переселенцев.
А мы предвкушали радостное событие, ради которого нужно лететь несколько тысяч километров за четыре часовых пояса — спуск на воду моего баркаса.
Пожалуй, корабль, который ты строишь, это как ребёнок. А момент, когда он впервые раздвигает своим форштевнем волну — всё равно, что его рождение. И в Береговом нам предстояло принимать эти роды. Поэтому волновался и я, волновалась и Наташа, назначенная «крёстной матерью» судна. Бутылка шампанского, которую она должна будет разбить о борт, уже закуплена и уложена в наш багаж.
Багажа собралось немало. Это и наши вещи, которые понадобятся в Береговом, пока идёт достройка и испытания судёнышка, и во время путешествия в Порто-Франко. И оборудование, пришедшее из-за ленточки ещё перед мокрым сезоном. И подарки нашим знакомым в ПРА. Джо, пилот «Сессны-Караван», опять нанятый мной для перелёта, даже чуть расстроился:
— Вы что, собрались насовсем в Береговой уехать? А я так надеялся, что будете моими постоянными клиентами!
— Да нет, Джо. Ни в Береговой, ни в Протекторат Русской Армии мы переезжать не собираемся. Но и назад с тобой не полетим: мы опять морем возвращаться будем. Но уже на собственном судне. А эти коробки — как раз оборудование для него.
— Ну, тогда я надеюсь, что вы, Ник, моим пассажиром ещё не раз будете!
— И я надеюсь! — уверенно соврал я.
Порто-Франко, 20 год, 04 месяц, 36 день, пятница, 08:00
С Днём Победы!
Блин, если бы не компьютерный переводчик дат, хрен бы мы тут знали о праздниках, которые сейчас наши друзья на Старой Земле празднуют!
При спуске моего судна на воду всё прошло благополучно. И бутылка с шампанским, брошенная Наташей, словно бомба, рванула о заботливо прикрученную к борту металлическую пластину (а вы хотели, чтобы толстостенный сосуд разбился о фанерную обшивку?), и на воду баркас встал ровнёхонько. Почему это обезличенно «баркас»? У него теперь собственное имя есть!
— Нарекаю тебя «Удача»!
Именно с этими словами моя жена запустила шампанским в борт судна.
После того, как отгремели аплодисменты, а присутствовавшими на церемонии были выпиты последние капли вина, «Удачу» отбуксировали к достроечной стенке, возле которой ей и предстояло обзавестись мачтами и значительной частью оборудования, привезённого нами с собой.
Про последние выпитые капли я вру. Светка Галанова, округлившийся животик которой уже бесполезно было скрывать одеждой, лишь пригубила свой стаканчик.
Среди свидетелей рождения моего детища оказался и Семён Маркович Райзман. Я его заметил в небольшой толпе сразу, но поприветствовал лишь с бокалом в руках.
— Неужто вы уже на пенсию вышли? — удивился я тому, что снабженец ещё не в Порто-Франко или на пути к нему.
— Да кто же мне даст спокойно отдохнуть? Я и сам надеялся, что с первым конвоем отправлюсь. Но задержали зачем-то. А потом ещё и направили сюда, чтобы я вам, Николай Валерьевич, передал персональное приглашение Демидова прибыть в его кабинет через три дня. И сопроводить вас. Вы не знаете, что бы это могло значить?