"Фантастика 2024-98". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

— Вот и решай! — фыркнул Аверьян, и снова что-то пометил в календаре. — Прапора какого-нибудь с водилами тебе из ППД завтра пришлют. С ним и договоришься об оплате. И движок на верфи примут.
— Ну, тогда у меня всё! — встал я и положил на стол хозяина кабинета увесистый полиэтиленовый пакет с чаем.
— А это ещё что?! — нахмурился Владимир Игнатьевич.
— Взятка! — засмеялся я. — Староземельский цейлонский... С Михаилом Степановичем побалуетесь!
— Вот зараза! Было бы что-нибудь другое, ты бы уже сегодня кайлом на прокладке железной дороги махал!
Вот тебе, блин, и «сделал человеку приятное»!
— Ты, комсомолка, случаем, не этот товар в Береговой везёшь? — обратился Аверьянов к Светлане.
— Частично — этот. А частично — всякие... женские... гигиенические...
— Понятно. По две трети того и другого тоже прапору сдашь. По тем ценам, по которым мы это всё у Ордена покупаем. С доставкой. Это для Демидовска и ППД. Деньги тебе на карточку придут. Остальное — хочешь, сама в Береговом по магазинам расталкивай, а хочешь — тоже выкупим для нужд города.
Потом пришла моя пора краснеть...
— А тебе, коррупционер, за твой чай сейчас секретарь заплатит. Про нас с Демидовым говорят, что мы здесь второй Советский Союз построили. Может, и построили, да только не тот, прогнивший, в который его после убийства Сталина превратили. Мы с Демидом хорошо помним, с чего гниль страну разъедать начинала: вот с таких пакетиков, шоколадок, бутылочек. И не при Лёньке-Бровеносце, как теперь считают, а с Хруща поганого это началось. С него пошёл обычай «уважить начальство». Не тем ты меня уважить пытаешься! Уважь полезным для страны делом, а не подарочками своими! Костьми лягу, а не позволю, чтобы и в этой стране государственных людей развращали! Уйди с глаз моих долой! И учти, Колесов, если ещё раз что-то подобное выкинешь, пеняй на себя! Я про кайло не шутил!
  
Демидовск, 19 год, 5 месяц, 27 день, вторник, 03:25 
 
Мдя... Сказать, что настроение у меня было изосрано в хлам на целый день — ничего не сказать. И ведь прав был старый зэк, на сто процентов прав!
Думаете, я согласился отправиться сюда, а потом ещё дальше, исключительно из страха всю жизнь прожить под плотной опекой спецслужб, как носитель мега-тайны? Да хренушки вам! За надеждой второй раз войти в реку, которая на Старой Земле давным-давно утекла в небытие, я шёл через Ворота! Пусть для этого мне пришлось навсегда покинуть то, что дорого, без чего жутко скучаю: Миасс, озеро Тургояк, Таганай, уральская тайга, трасса М5, по которой я просто обожаю ночью возвращаться домой со стороны Башкирии. Ведь мне же до сих пор снятся Ильменский хребет, остров Веры с его дольменами, где мне просто безумно комфортно, Аркаим с его кольцевыми холмиками в степи, Малый Уральский хребет с торчком Крутого Ключа, вечно белая — зимой от снега, а летом от россыпей авантюриновых глыб — шапка Круглицы, вид на Уреньгу из Атляна... Из Москвы я хоть раз в год вырывался, чтобы это всё увидеть вновь, а теперь — всё!
Умом, конечно, я прекрасно понимаю: нет великого и могучего СССР ни здесь, ни где-нибудь ещё. Уже нет. А вот с желанием вернуться в дни, когда деревья были выше, люди добрее, вода из родника вкуснее, ничего не поделаешь!
И мыслёнка подленькая пробегала, когда я впервые сюда, в ПРА, попал: зачем я от добра ищу добра? Может, плюнуть на всё и остаться здесь, где тоже кругом свои? Где тоже хоть и не Советский Союз, но страна, у которой прекрасные шансы стать могучей, уважаемой во всём мире. Пусть мир другой, пусть и страна не столь широка, как та, которая моя родная, но ведь тоже своя! А вот тут уже сработало чувство долга: ждут меня несколько миллионов не менее своих, не менее родных.
Блин, какой только ерунды не придёт в голову, когда ты, подпивший, сидишь в кресле и смотришь на огни ночного города, а в твоей кровати мирно посапывает красивая, хоть и не твоя, женщина!
Вечером в гостинице Светка, чтобы я хоть чуть-чуть приободрился, организовала стол прямо в моём номере, много рассказывала о наших общих знакомых, вспоминала прикольные истории из жизни фирмы. И те, в которых я был замешан, и те, о которых не догадывался, хотя, как мне казалось, знаю о своих сотрудниках и работе предприятия буквально всё. Она попивала вишнёвку, я понемногу цедил коньячок. В конце концов, Ирина заскучала и принялась теребить мать. Светка пару раз оборвала её, заявив, что некрасиво, когда ребёнок вмешивается во взрослые разговоры. Иришка надулась и заявила, что уходит от нас в свой номер.
 
Через час отправилась к себе и Светлана. Я проводил её по коридору, но... дверь оказалась закрыта изнутри: запасной ключ, взятый у портье, не входил до конца в замочную скважину английского замка. Портье подтвердил, что видел на мониторе, как ребёнок входил в номер, но ни обратно не выходил, ни кого-нибудь ещё к себе не впускал.
Стук в дверь не помог.
— Блин, бесполезно! — расстроилась Галанова. — Если она уснула, то, пока не выспится, её только пинками можно будет поднять! Ну, чего встал? Пошли, у тебя ночевать буду!
Я по-джентльменски предложил даме воспользоваться своим ложем, а сам хотел отправиться спать в кресло, на что Светка только фыркнула:
— Боишься меня, что ли? Уж поместимся как-нибудь на полутораспальной кровати!
Разумеется, поместились! Первое время даже спиной друг к другу. Да ведь неподвижно долго не полежишь, пришлось повернуться на другой бок. И как-то машинально рука легла на её грудь.
— Ну, и нахал же ты! — довольно промурлыкала Светлана, уже давно почувствовавшая, что спокойный сон в одной постели с полуобнажённой женщиной — явно не моё положительное качество. — А ещё — дурак! Мог бы это сделать и в первую ночь, когда мы из Порто-Франко выехали! Я же, блин, уже четыре месяца без мужика!
— Не мог. С нами тогда Ирка ночевала, — прошептал я, стягивая с неё плавки.
— Тогда — во вторую! Коль, только в меня кончай, мне уже можно! Я просто с ума схожу, когда в меня...
Нет, не было никакой супер-страсти, бешеного темперамента или непревзойдённой техники секса. Мы просто получали друг от друга, то, что хотели: секс после вынужденного воздержания. Да, чувствовалось, что у Светланы его долго не было, поскольку первый раз она кончила вскоре после того, как я вошёл в неё, а потом — вместе со мной.
После того, как мы пришли в себя и я вновь попытался её ласкать, Светка утомлённо пробормотала:
— Смерти моей хочешь?
Пришлось умерить свой пыл и просто разговаривать с лежащей на моей груди женщиной, с которой мы были знакомы лет семь, но никогда не предпринимали даже малейших попыток стать любовниками. Об этом и разговаривали. То ли эти воспоминания, то ли что-то ещё «завело» её, но теперь уже она оседлала меня. И в этот раз экспрессии было больше...
Уставшая Светлана вскоре задремала, а я тихонько перебрался в кресло, где, закутавшись в покрывало, уселся созерцать огни Демидовска.
  
Береговой, 19 год, 5 месяц, 28 день, среда, 17:10 
 
Утром нас разбудил стук в дверь.
Светлана, поспешно натянув плавки и запинав под кровать мои труселя, обмоталась простынёй и помчалась открывать, поскольку из коридора уже слышалось жалобное «Ма-а-ам!».
— Ну, что, явилась! Ты почему ключ из замка не вытащила? Из-за тебя, вон, дяде Коле пришлось в кресле ночевать! — отыграла ситуацию в свою пользу Светка.
— Я не подумала, что ты не сможешь открыть... — пристыженно опустила глаза Ирина.
— Не подумала! Думай в следующий раз! — продолжала ворчать строгая мамаша, желание которой скрыть от дочери свои ночные похождения выдавала лишь капельку заметная суетливость. — Беги, давай, в номер! Я сейчас оденусь и приду.
Когда за дочерью закрылась дверь, Светлана, довольно хихикая, плюхнулась мне на колени и одарила поцелуем.