"Фантастика 2024-98". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)
Ну, этим меня не пронять: не он первый, не он последний, кто меня пытается на таком разводняке пощипать. Тонировка заводская... Поковырять пальцем можно... Машина импортная... Производитель — Италия... Вот, смотрите в ПТС — Италия, буквами по бумаге... Да, шины родные... И диски тоже... И мотор на заводе установлен: вот копия таможенной декларации, где всё указано... Сколько бензина жрёт? Да не бензина, а солярки. По трассе — литров 10 на сотню, если больше 100 км/час не разгоняться... Быстрее не пробовал: у нас же ограничение на дорогах — 90 километров, а я никогда правил не нарушаю...
Как они задрали, эти «продавцы полосатых палочек»!
Первым вопросом дедули, когда я машину тронул с поста ГАИ, вогнал меня в ступор:
— И давно у вас орудовцам автоматы выдали?
— КОМУ??? Иван Андреевич, вы сколько лет ни телевизор не смотрели, ни радио не слушали, ни газет не читали? ОРУД расформировали лет тридцать пять назад, ещё до моего рождения. А этим «романтикам с большой дороги» автоматы вручили сразу после распада Союза, когда от бандитов ни на трассах, ни в городе сладу не стало.
По шевельнувшимся губам попутчика я понял, что его эмоции носили отнюдь не печатный характер. Помолчав, пока мы крутились по промзоне, он заговорил снова.
— Ты, парень, верно подметил: в цивилизацию я не вылезал поболее тридцати пяти лет. А точнее — почти с тех пор, когда последний раз с твоим дедом виделся, с пятьдесят восьмого года. Вскорости, после того, как он свой ГАЗ-63 нашей части сдал, нам и пришлось... Да-а-а! Много с тех пор воды утекло. Белорецк, вон, как отстроился — любо-дорого посмотреть. Дороги кругом асфальтовые, машины такие ездят, что нам с твоим дедом и не снились в те времена... Только, смотрю, не всё у вас тут ладно... Да что ж он, паскуда, делает!
Изрядно обшарпанный чёрный «бумер», только что обогнавший меня, резко метнулся вправо и ударил по тормозам в расчёте на длинный уазовский тормозной путь. Не тут-то было! Откуда «кааанкретным пацааанам» было знать, что Марторелли не только «зубастые» шины на свои детища поставил, а ещё и тормозную систему серьёзно переделал? Вот и получилось, что между висевшим на соплях задним бампером БМВ и «кенгурятником» моего «Дакара» чуть ли не полтора метра осталось в момент полной остановки обеих машин.
— Это, Иван Андреевич, называется «подстава». Местные бандюки решили деньжат подзаработать на проезжем лохе.
«Бумер» тронулся, но еле катился впереди. Мдя... Братки попались настырные, упускать жертву явно не желали, выжидая, пока я пойду на обгон, чтобы подставить под моё правое крыло свою бочину. Приём тоже у них отработанный. Правда, известный и мне. Поэтому перед ближайшим перекрёстком я врубил левый поворот, а сам юркнул направо в узкую улочку частного сектора.
Бандиты, было, встали, чтобы сдать назад и повернуть следом за нами, но сзади их уже припёрли ехавшие за нами машины, недовольно сигналя. Я спокойно развернулся на пустынной улочке и вернулся к перекрёстку, мигая правым поворотником. Где-то впереди, коптя выхлопом, уходила вперёд по встречной полосе чёрная «бэха»: пацаны ехали искать другую жертву.
— А что было бы, если бы ты всё-таки ударил их машину? — поинтересовался дед.
— Вылезли бы мордовороты и стали бы требовать, чтобы я заплатил за их гнилушку, как за новую. Или попытались бы мою машину отобрать. Типа в счёт оплаты ремонта.
— Но они же сами аварию провоцировали!
— Ну и что? Кто это докажет? По правилам — кто сзади, тот и виноват.
— А свидетели?
— Ой, Иван Андреевич, какие свидетели? Вы их сначала найдите, этих свидетелей! Местные ни за что против бандитов свидетельствовать не станут, потому что побоятся за своё здоровье, имущество и родных. А иногородним некогда задерживаться, пока милиция соизволит приехать на ДТП. Вот и получится: слово чужака против слова своего «уважаемого человека». Кому поверит милиционер, у которого в этом же городе дочка в садик ходит, сын в школу бегает или жена с работы по темноте возвращается?
— Но это же чистый бандитизм! — искренне возмутился старик.
— Так и я говорю — бандитизм. И все говорят то же. Самое хреновое — милиция прекрасно знает про это. Но не просто не трогает этих самых бандитов, а даже помогает им. Я совсем не удивлюсь, если вот этих на нас навёл именно «млацант Траливалин»: эта БМВ рядом с постом стояла, и он, как мы отъехали, прямиком к ней пошёл.
Горяч был дед! На лицо практически не изменился, а вот правая рука очень даже характерное движение изобразила. Будто Иван Андреевич кобуру, висящую на привычном месте, попытался расстегнуть...
— СМЕРШа на них нет! — буркнул попутчик.
-Да какой там СМЕРШ? Если сами эфэскашники... Тьфу, ты! Теперь же они ФСБ называются! В общем, сами чекисты во время войны в Чечне чеченским боевикам информацию сливали за деньги!
— Какой войны??? В Чечне???
Мой пассажир встретился со мной взглядом, осёкся и надолго, до самого выезда из Белорецка, замолчал. А когда «Дакар», сыто рыча мотором, полез в затяжной подъём, обгоняя скисающие «жигули» с «москвичами», заговорил снова.
Москва, ресторан «Орбита», 25 ноября 1999 года, 18:50
Расписались мы в ЗАГСе без особого пафоса, а уже через полчаса сидели за накрытым на пятерых столиком в небольшом уютном банкетном зале ресторана средней руки. Наташа, как и положено, была в белом платье с фатой, а я — в строгом чёрном костюме. Дед, за неимением другой родни, играл роль ближайшего родственника с моей стороны, а мать с отцом молодой супруги имелись в полном наличии.
Наташа уродилась в отца, высокого, подтянутого мужчины с тёмной, едва тронутой сединой шевелюрой и голубыми глазами. А мать, которую дочка переросла почти на голову, выглядела словно и не роднёй Наташе.
Люди они были достаточно простые: Валентина Евгеньевна почти всю жизнь проработала диспетчером на ТЭЦ, а Виктор Сергеевич — инженером по контрольно-измерительным приборам. Рос у моей жены и младший брат, доучивающийся сейчас в школе и по этой причине не приехавший на свадьбу сестрёнки.
Наташа уже рассказала родителям, что скоро мы уедем в другую страну, откуда связаться с Саратовом будет практически невозможно. Оттого и такая спешка с бракосочетанием: к отъезду все бумажные и имущественные дела должны быть улажены. Виктор Сергеевич, отслуживший после окончания института два года в лейтенантском звании, лишних вопросов не задавал, а вот Валентина Евгеньевна откровенно «хлопала крыльями», переживая, как же так можно молоденькую девочку заслать в неведомые заграничные дали.
— Мама, ну ты же знаешь, где я учусь. Приказы не обсуждают, а исполняют. И раз мне приказали, то придётся ехать.
— Но это же неправильно: девочку, почти ребёнка, послать неизвестно куда...
— Мама, я уже не ребёнок, а даже замужняя женщина! И со мной муж будет.
— А вы, Николай, тоже Наташенькин сослуживец?
— Не совсем. Я предприниматель. Пока ещё... Мы с супругой и познакомились, когда она у меня на фирме подрабатывала.
— Как это «пока ещё»?
— Очень просто: я сейчас продаю свой бизнес, чтобы уехать вместе с Наташей.
— А там чем собираетесь заниматься?
Я пожал плечами:
— Посмотрим. Средств у меня достаточно даже для того, чтобы просто сидеть дома несколько лет. Но вряд ли мне понравится такая жизнь. На месте будем смотреть...
— Вы уж, пожалуйста, берегите Наташу! И хотя бы сообщите нам, когда у нас с Виктором Сергеевичем внуки появятся.
— Ну, мама!
— А что «мама»? Надеюсь, вы не собираетесь до пенсии бездетными оставаться...
Воспользовавшись моментом, пока мать и дочь увлеклись насущной проблемой, я отлучился в туалет, а при выходе из него столкнулся с явно нервничающим тестем, прикуривающим сигарету.
— Будете? — предложил он.
— Ну, давайте, хоть я и практически не курю.
— Это правильно! А я вот от своей дурной привычки никак избавиться не могу, хотя Валя и ворчит время от времени. Всем молодым говорю: если не курите, то лучше и не начинайте. Хотя, если честно, сигареты помогают отвлечься, если нервничаешь. Не успокаивают, а именно отвлекают.