"Фантастика 2024-98". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

Вести «Кавалерийский бой» было намного сложнее, чем казалось со стороны, зрителям. Он отнимал у нас уйму сил. Заставлял всё время быть настороже. Пытаться приноровиться к действиям союзников и противников. Следить за равновесием. Постоянно рисковать. При том, что малейшая ошибка могла привести к поражению, причём, даже не твоя.
Возникло такое ощущение, что в этой схватке на мечах я не чувствовал ног. Они пусть и слушались голосовых команд, но, как и когда их выполнят, оставалось на их усмотрении, а не на моём. К тому же левая нога явно не понимала, что творится в голове у правой. В любой момент они обе могли повернуться или наклониться так, что не только мне приходилось забывать о сражении, пытаясь удержаться у них на руках, но и напарницам приходилось напрягаться, чтобы не разорвать соединение. Приноравливаться к движению друг друга. И это всё в условиях, когда нам активно мешали. Каждый из трёх противников, соединённых в этакую химеру, в любой момент мог выкинуть всё что угодно. Другое дело, что они находились в таком же положении, опасаясь неожиданных сюрпризов уже с нашей стороны.
Кавалерийский бой в полной мере соответствовал задаче проведения именно групповых схваток. Вынуждая нас зависить от партнёров. Следить за тем, чтобы у них всё было хорошо. Ведь потеря любого члена тройки приводила к её поражению.
От такого издевательства Оракул кипятил мне мозги не хуже чайника. Видения менялись с невероятной скоростью. Такое впечатление, местами сами себе противореча. А то и показывая такие вещи, которые я в принципе не мог повторить. Моя сила, на которую излишне самонадеянно переложил всё, что только можно, что называется — сев на шею и свесив ножки, обратилась в мою же слабость. Я видел, что нужно для успеха, но не мог этого сделать, поскольку того же не видела держащая меня на руках Браунфельс. Впервые, с момента обретения Созвездия, попал в ситуацию, где стало остро не хватать самостоятельности.
Принцу Ральфу стоило отдать должное. Он был умелым фехтовальщиком и неплохим наездником. Войдя в раж, с большим азартом, парень умело рубился со мной на мечах. Не подставляясь и напрасно не рискуя. Ни о какой лёгкой победе над ним и речи не шло. Это если использовать стандартные методы её достижения. Однако, я как раз специализировался на поиске нестандартных решений. Понимая, что затягивать поединок опасно, как бы вокруг меня не стало больше чужих всадников, предпринял рискованный шаг.
— Рывок вперёд. Стоп! Удерживать позицию, — приказал Браунфельс.
Веря в исполнительную, ответственную немку, ловко встав на замок из рук моих напарниц, в определённый момент перепрыгнул на, опешившего от такого поворота событий, «коня» принца, когда тот занял подходящую позицию, приблизившись к нам вплотную. Изобразив ловкого конокрада. Заранее, чуть раньше, выпустив из рук оружие.
Как только я вновь начал полагаться исключительно на себя, Оракул резко вернул прежнюю эффективность. В обнимку, когда к тебе пристроились сзади, ни меч, ни щит уже не помогут, а скорее обременят. Выкинув растерявшегося принца из «седла», шустрой обезьянкой успел перелезть обратно на крепкие ручки своих девчонок, прежде чем те олухи сообразили разжать свои. Вместе с сорванной с головы «всадника» лентой.
— Эй, так не честно! — завопил, вскочивший на свои ноги, принц Ральф, глубоко возмущённый столь подлым приёмом.
От радости, хапнув изрядную порцию адреналина, на это обвинение я лишь рассмеялся.
— Жаловаться, удел слабых. Прости, что воспользовался твоей лошадкой. В следующий раз тебе повезёт больше.
Поскольку правил не нарушал: земли не касался, мою лошадь на части не разорвали, с ног не сбили, сильно сомневаюсь, что меня дисквалифицируют.
Не став тратить на него время, оглядевшись, чтобы прояснить обстановку, отдал следующую команду.
— Направо. На подмогу Сомерсет. Тарань «коня» её противника сзади.
Дела у графини шли неважно. Против рыцаря она держалась из последних сил. Поскольку Даниэль посильнее, опытнее и умелее, он должен был продержаться дольше неё.
 
С разбега, всей нашей совместной массой, Браунфельс снесла заднюю часть «коня» вражеского всадника, разбив сцепку. Вовремя подхватив, не ожидавшего коварного удара в спину, ученика Первой королевской школы, придержал его на весу ровно до тех пор, пока не сорвал его головную повязку.
— Спасибо, — поблагодарил, вспомнив о хороших манерах.
— Отпусти! — задёргался грубиян, не оценив моей учтивости.
— Пожалуйста, — получив всё, что хотел, послушно разжал пальцы.
Тяжёлый фантомный доспех упал на землю с грохотом.
— Ты к Бедфорд, я к Митчелу, — крикнув Сомерсет, направил немку к следующей цели.
А мне это, пожалуй, начинало нравиться. В отличие от Гриффин, которая чувствовала себя загнанной лошадью, на спину которой так и норовили закинуть двойной вес. Которую постоянно толкали, подгоняли, да норовили ударить чужим мечом по голове. В условиях ограниченной видимости, ощущения у неё были непередаваемые. Это если пользоваться приличными словами. Вопреки её необоснованной зависти, у Браунфельс были свои проблемы. Бороться с заведёнными за спину руками, видя, как тебя собираются ударить и сверху, и снизу, и сбоку, но не в силах не то что защититься, а даже отойти в сторону, крайне сложно. Тут нужна железная дисциплина, ослиное упрямство и недюжая выносливость. И это кавалерийский бой только начался. А что будет дальше?
  
Глава 7
 
— Что так долго? — наигранно возмутился Митчел после того, как спе́шили его противника, зажав с двух сторон.
Не дотянувшись до вертлявого рыцаря, мысленно извинившись перед благородным «животным», со всего размаха врезал по голове «коня». Слегка перестарался с вложенной в удар энергией, отчего лезвие меча, разрубив шлем посередине, глубоко увязло в корпусе доспеха. Ещё немного и его оператора пришлось бы хоронить раньше времени. Из-за подобных рисков рыцари были вынуждены постоянно контролировать свои силы, чтобы случайно не прибить более слабые классы. Мне до сих пор было стыдно за то, что пережили многие участники Лесной тропы, когда я впервые обрёл огромную силу. Чувствовать, как сминается в гармошку твой доспех, ощущаемый подобно собственному телу, не самое приятное ощущение.
— Пробки. Пришлось помогать дедушке, переходившему дорогу в неположенном месте, — пропыхтел, пытаясь выдернуть застрявший меч.
— И как, удачно? — Митчел с интересом наблюдал за моими усилиями.
— Да. Сбили.
Плюнув на неподатливое оружие, решил создать новое.
По видеосвязи обменявшись с Даниэлем понимающими улыбками, будучи, что называется, на одной волне, обратили свои жадные взоры на принцессу, которой приходилось очень несладко. Если бы не бедная Маргарет, с помятым шлемом и правым наплечником, уверенно движущаяся к достижению «Начинающий Мазохист», то Кэтрин уже давно бы проиграла. Пока капитан спасала свою группу только за счёт энергетического щита, но запасы энергии у неё были не бесконечны.
Приблизившись, не сговариваясь, расходясь в разные стороны, беря принца Дерека в окружение, не стали вмешиваться в яростный поединок Эдвардсов. Чем заставили его стать более осторожным, сковывая манёвренность. Вынуждая рассеивать внимание, чтобы держать нас всех в поле зрения. Из-за этого напор на принцессу Кэтрин заметно ослаб.
— Как думаешь, может, ей помочь? — через наружные динамики, с лёгкой неуверенностью спросил у Даниэля, облокотившись на шлем Браунфельс.
Используя его, как подставку для рук.
— Ну, не знаю. На помощь-то она не звала. Распоряжений на этот счёт не поступало. А вдруг у неё всё идёт по плану? А тут мы, такие красивые, всё испортим. Ещё обидим… отважную деву, — поддержал игру Даниэль.
Пошатнувшись от очередного мощного удара, принцесса с трудом удержалась на «коне». Если бы не боялась отвлечься хоть на секунду, то сказала бы нам пару ласковых слов. Впрочем, за неё это сделала леди Бедфорд.
— Йохансон, чтоб тебя черти драли! Помоги, но так, чтобы последний, добивающий удар остался за принцессой.