"Фантастика 2024-98". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)
Перед дорогой я загнал Андрея в «кабинет» с двумя ноликами на двери, а сам прикупил у Арама бутылку воды в дорогу. В это время в гостиницу мимо стойки шумно проследовала компания мажоров. Хозяин заведения неодобрительно покачал головой, глядя им вслед.
— Не жильцы... Таких наглецов здесь быстро отстреливают...
На стоянке Андрей встал, как вкопанный, едва мы поравнялись с «мерином».
— Что случилось?
Он ткнул пальцем в ещё не снятый номер с буквами «ооо»:
— Это машина того ублюдка, сынка заместителя губернатора, из-за которого нам пришлось сюда бежать!
Территория Ордена, дорога от Базы «Северная Америка» до Порто-Франко, 19 год, 2 месяц, 32 день, суббота, 19:35
Всю дорогу Андрей Алёшин угрюмо молчал, односложно отвечая на мои вопросы и реплики. В конце концов, я не выдержал и наехал на него.
— Ты всё-таки считаешь, что я должен был разрешить тебе вломиться в номер к этим козлам и устроить там дебош? Чтобы нас обоих вышвырнули с Базы и внесли в чёрный список? Если тебя это устраивает, то меня — категорически нет!
— Да понимаю я всё! Просто обидно, что такие твари уже и здесь гадить будут. Нужно было их там, в Саратове, грохнуть!
— Ага! И вместо того, чтобы сейчас здесь жить, парился бы на каком-нибудь иркутском лесоповале. Кроме того, не так просто человека убить, как тебе кажется.
— Можно подумать, ты уже кого-то убивал! — огрызнулся парень.
— А ты у сестрёнки не интересовался, откуда взялась её «Бандейранте»? И вообще сбрось скорость! Распсиховался, блин! Машина не виновата в том, что на свете, кроме нормальных людей, ещё и сволочи живут.
Андрей обиженно засопел, но скорость сбросил.
— Медленнее, ещё медленнее! А вон там, не доезжая метров пятьдесят до начала спуска, вообще остановись.
— Зачем это?
— Затем, что урок тебе хочу дать. Того, как излишняя эмоциональность людей до беды может довести. Птиц видишь?
Шурин остановил машину и теперь рассматривал кружащихся впереди стервятников.
— Ну, вижу. И что это значит?
— А то, что стаей они всегда кружатся над чьей-то тушей или тушкой. Пошли, посмотрим... Оружие, блин, кто за тебя брать будет?
Уроки из нашей первой поездки с Базы я уже давно извлёк, и теперь в машине всегда лежал неплохой двенадцатикратный бинокль. Можно было бы прикупить кратностью и поболее, вплоть до «двадцатки», но я не стал понтиться, поскольку уже с пятнадцатикратником приходилось напрягаться, чтобы наблюдению не мешала дрожь в руках.
Туша, что привлекала «птеродактилей», быстро нашлась. Это был молодой рогач, заваленный прямо на дороге, на выезде из лужи, образовавшейся в низинке, где с мокрого сезона сохранился крошечный ручеёк. Нет, завалили его не здесь. Вон, на той стороне полоса примятой травы, а кусок дороги, к которому выводит эта полоса, словно грейдером выровнен.
Ага! Самая наглая «птичка», решившая пообедать, вспорхнула и понеслась прочь. Кто-то её спугнул. Выстрелом, донёсшимся до нас с опозданием в несколько секунд. Я протянул парню бинокль.
— Полюбуйся. Потом внимательно посмотри на кусты, метров на двести левее брода.
— Там машина. И ещё одна. Что это? Бандиты?
— Нет, блин, патрульные Ордена решили на уточек поохотиться! — фыркнул я.
— И что делать будем?
— Есть два варианта, — поднял я вверх три пальца. — Первый — это дождаться таких же, как мы, путешественников, и совместно атаковать засаду. Второй — объехать её по саванне. А третий — сделать примерно то же самое, что ты собирался в гостинице устроить: ломануться напролом, всем из себя таким смелым, за званием Героев Советского Союза. Посмертно. Впрочем... Дай-ка сюда бинокль!
Решить проблему можно было, применив смекалку. Выше по течению ручейка, километрах в полутора от брода, паслось приличное, под сотню голов стадо свиней. И объехать его, не попадаясь на глаза спрятавшимся бандитам, было где...
На приближение «Дефендера» свинью отреагировали предсказуемо: матёрый вожак, низко пригнув голову, вышел вперёд, за ним пристроилось ещё четверо секачей поменьше, а все остальные оттянулись метров на сто ближе к засаде. Первым делом я, почти не целясь, полоснул из автомата несколькими короткими очередями по скоплению хрюшек, среди которых поднялся визг и паника. В ответ на это секач, угрожающе фыркая, потрусил в нашу сторону, неторопливо набирая разгон. К тому времени, когда он приблизился к нам на полсотни метров, я уже отложил автомат и приложился к «Печенегу». Длинная очередь из пулемёта просто проломила бронированную черепушку зверя, в падении пропахавшего мордой в земле борозду. Свои порции свинца получили оставшиеся стоять на месте кабаны из «группы поддержки». Стрелял я веером, поэтому серьёзно из них никто не пострадал. Зато с перепугу они ломанулись в гущу стада, создавая в нём ещё большую панику.
Зафиксировав пулемёт зажимом вертлюга, я снова взялся за автомат, шарахнув из подствольника вслед убегающим свиньям.
— Андрей, потихоньку трогай вслед. Старайся держать дистанцию метров пятьдесят-семьдесят.
Стоять на заднем сиденье, высунувшись в люк, на ходу было не очень удобно, и посылаемые мной гранаты из подствольника ложились не точно, но для того, чтобы задать стаду направление на кусты, где прятались бандиты, этого вполне хватило.
Я отдал Андрею команду остановиться метрах в четырёхстах от места, где стояли замаскированные машины, и, чтобы запал у свиней не пропал, отправил вдогонку зверью последнюю в моём запасе пару ВОГов и добил остатки магазина. Живой таран вломился в кусты, из которых послышалась суматошная стрельба вперемешку с визгом раненых свиней и воплями бандитов. Отдельные животные выскакивали на открытое пространство на нашем берегу, но основная масса, перелетев на северный берег ручья уже ниже брода, умчалась куда-то в сторону железнодорожного полотна.
— Глуши машину, и идём по кустам к засаде в паре, прикрывая друг друга. Как на тренировках.
Как я и предполагал, машины, которых оказалось не две, а три, без охраны не оставили. И перепуганный парень, торчавший по пояс в люке одной из них, бестолково крутил головой, готовый палить во всё, что шевелится. Что, впрочем, он и сделал, когда тяжело раненная свинья, валявшаяся метрах в тридцати от него, попыталась подняться. Что-то калашниковоподобное рявкнуло у него в руках последними в магазине четырьмя патронами, и парень недоумённо принялся крутить в руках оружие. Это было его последним занятием в жизни.
Свинки промчались по кустам даже не частым гребнем, а асфальтовым катком. Обломанные ветки и целые кусты, втоптанные во влажную землю, валялись повсюду, и нам приходилось перемещаться зигзагами, чтобы прикрываться уцелевшими кустиками.
Первого растоптанного бандита мы обнаружили метрах в пятидесяти от брода, на южном берегу ручейка. Он успел выпустить по несущемуся стаду весь магазин, валявшийся рядом с кучей стрелянных гильз, после чего по нему, судя по виду, промчался конный эскадрон. Пулемётчика, устроившего себе ячейку на опушке «зелёнки», втоптали в землю, смяв не только кожух ствола, но даже ствольную коробку «двадцать первого» Хеклер-Коха. Кроме россыпи гильз, вокруг валялись обрывки недострелянной ленты и клочки камуфляжа.
Ещё двое, один с разможжённым черепом, а второй с продавленной грудной клеткой и неестественно согнутой в бедре ногой, валялись в ручейке. Судя по гильзам, их несколько метров волокли на бивнях обезумевшие животные. Ещё один бандит, тихонько повизгивая, скукожился уже на северном берегу ручья, и я буквально на секунду отвлёкся на него, оценивая его опасность. И тут меня словно ломом шарахнуло по рёбрам. Больно-то, бля, как! Очутившись на земле, я увидел, что прислонившийся спиной к какому-то бугорку крепкий мужик лет сорока, с вывалившимися из живота кишками, пытается вернуть на линию прицеливания пистолет с пластиковым корпусом защитного цвета. Быстрый перекат вправо, несмотря на искры из глаз от боли в правом боку, трёхпатронная очередь, и он уронил руку. Увы, бронежилета на нём, в отличие от меня, не было.