"Фантастика 2024-98". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)
— А разве вы русские? Вы же мне все уши прожужжали, что вы — украинцы! Даже украинские националисты!
— Да ладно тебе, Колька, подкалывать! Украинцы мы! И националисты! Но русские украинцы!
Сегодня эти гаврики у себя в кабаке ночью работают: праздник же! А мы никуда не пошли. Наташа уже лет шесть вместе с родителями Новый Год не праздновала. Вот и решили собраться вдесятером: трое Колесовых, трое Алёшиных и четверо Семёновых.
Шампанское нашли местное, итальянское: поглядел я на цены заленточного, и меня жаба задушила. Настоящие уральские пельмени слепил. Ну, почти настоящие, поскольку не телятину со свининой на них пустил, а мясо местной антилопы и новоземельской же свиньи. Тёща оливье полную кастрюли набодяжила и огромную миску селёдки под шубой. Ну, не совсем селёдки, а какой-то местной рыбы, похожей по вкусу. И не совсем оливье, поскольку местные криворукие мясопереработчики до сих пор так и не научились варёную колбасу делать. Но что-то похожее и на оливье, и на шубу всё же получилось.
Семёновы тоже навезли традиционных маринованных огурчиков-помидорчиков домашнего изготовления. Оксана «бутербродов» из жареных баклажанов с помидорами наготовила, а Серёга сюрприз приготовил. Даже для жены, которая немедленно на него наехала, едва узнала про его художество. Самогонки он бутыль привёз! Собственного изготовления из каких-то местных плодов.
Ну, и моя благоверная отличилась — торт испекла. Вот и проверим справедливость поговорки: если дело до торта дошло, значит, праздник не удался.
И это всё — не считая прочей всякой всячины.
Всё, хватит болтать!
— У всех нОлито? Тогда С НОВЫМ ГОДОМ!!!
Территория Ордена, Порто-Франко, 19 год, 2 месяц, 6 день, понедельник, 11:49
И кто вам сказал, что во время пьянки нельзя дела обсуждать? Нормально мы всё обсудили. И даже наметили, кто, чем и когда заниматься начнёт. Серёга, как в понедельник выйдет трудиться, так и переговорит с хозяином «разборки», на которой он работает, что нашёл желающего перекупить его бизнес. Хозяин родом из староземельского Рио-де-Жанейро, давно уже порывается к землякам уехать, да всё никак найти не может покупателя на свои два ангара, заваленные автомобильным ломом.
Моя задача — зарегистрировать компанию с названием «KSA repair refurbishment of engines». Заниматься она первое время будет тем же, чем и занималась, но добавится два новых направления: Семёнов с сыном будут движки шаманить, а Виктор Сергеевич — перенастраивать «мозги» у машин. Андрей Алёшин — под чутким отцовским руководством программы перепрошивки блоков управления писать. Парень-то, оказалось, не только руками-ногами на тренировках махать горазд, а ещё и программирует неплохо.
Алёшин-старший после выходных поедет по городским радиомагазинам и компьютерным лавкам искать разъёмы, микросхемы и прочие кабели, чтобы расширить спектр блоков управления двигателями, которые ему «по зубам». А также договариваться о поставках всего необходимого из-за ленточки. Включая программное обеспечение.
Контору открываем вскладчину: тысяч десять наскребёт Семёнов, пять тысяч найдётся у Алёшиных. А остальное всё моё. Сколько именно — будет ясно после переговоров с сеньором Жуселино Куадросом.
Вышло, правда, как в анекдоте: не Рабинович, а Циммерман; не в лотерею, а в преферанс; не выиграл, а проиграл; не «Волгу», а три рубля. Сеньор Куадрос поговаривал о продаже бизнеса лишь при одном условии: если не удастся найти денег на погашение банковского кредита. Который он брал, чтобы выплатить долю бывшего партнёра, господина Рубина, уехавшего полгода назад в Зион. Но Куадрос не против продажи не только доли бывшего партнёра, но и части своей, оставив себе процентов двадцать пять стоимости бизнеса. И, оказывается, давно уже собирался заняться не только разборкой техники, но и её ремонтом, да только руки не доходили, и специалистов не было. Так что фирму можно было не открывать.
Разумеется, поторговаться с Жуселино, как он просил себя называть, пришлось. За оценку стоимости бизнеса. В итоге сошлись на том, что ангары, земля под ними, конторский домик, запасы запчастей и ещё не разобранного автохлама стоят примерно двести тысяч экю. Из которых я оплачиваю сто тридцать пять.
Позже провели и первое собрание нового состава акционеров, на котором пытались выбрать меня, как самого крупного акционера, управляющим. Но я упёрся, сославшись на то, что не собираюсь безвылазно сидеть в Порто-Франко, а в моих планах открытие нескольких других предприятий в разных городах Новой Земли. Сослался и на предложение господина Нагеля принять участие в поставках стройматериалов для будущей железной дороги в Германию. В результате все единогласно поддержали идею оставить сеньора Куадроса в прежней должности, как обладающего связями и с поставщиками автолома, и с потребителями запчастей и металла.
Особый восторг Жуселино вызвала идея программного тюнинга двигателей.
— Вечно вы, русские, выдумываете что-нибудь такое, до чего никто в мире не додумается!
— Напрасно вы думаете, что это — моё изобретение, — поскромничал тесть. — Все «придворные» тюнинг-агентства ведущих автогигантов используют перепрограммирование блоков управления для форсирования двигателей. Как они это называют, чип-тюнинг.
— Послушайте, а другие двигатели таким способом можно форсировать? — чуть не подпрыгнул на своём стуле управляющий. — Например, у квадроциклов.
— Никогда не занимался этой техникой, но думаю, что можно...
— Так это же прекрасно! У нас, в окрестностях Порто-Франко, ежегодно проводятся четырёхсоткилометровые гонки по саванне. Если мне удастся уговорить кого-нибудь из участников на такую процедуру, то это будет прекрасная реклама нашей фирмы! А пока... Сколько, говорите, прироста мощности даёт это перепрограммирование?
— У нетурбированных двигателей — 6-12%, у двигателей с турбонаддувом — 20-25%, а иногда и до тридцати. Плюс примерно такой же прирост крутящего момента.
— Хм! И это — без какого либо вмешательства в сам двигатель? В какую сумму вы оцениваете... э-э-э... чип-тюнинг моего «Сузуки-Самурай»?
Тёща, на которую Наташа насела очень плотно и не позволяла пропускать стрелковые занятия, как я понял, саботировала стрельбы, надеясь, что дочь посчитает её неспособной к обучению. До тех пор, пока моя супруга в сердцах не бросила ей:
— Ну, и как ты попадёшь в этого долбанного заместителя губернатора, из-за которого все ваши неприятности приключились, если он здесь очутится?
— Вот так! — злобно сверкнув глазами, всадила в мишень очередь из своего МР-5 Валентина Евгеньевна.
Теперь, когда жена хвалила мать за успехи на стрельбище (причём, при стрельбе не только из пистолета-пулемёта, но и из пистолета), она скромно опускала глаза:
— Я просто представляю вместо мишени морду этого урода, который нашего Андрюшеньку хотел посадить...
Подтягивалось семейство Алёшиных и во владении английским языком. И не только благодаря тому, что мы с Наташей ежедневно с ними занимались. Английский в Порто-Франко был лингва франка, поэтому им приходилось использовать его всюду: от рынка и магазинов, до общения с соседями. Кажется, филологи это называют «обучением методом погружения в среду». При случае уточню у жены, не соврал ли я с названием.
Начиная с последних чисел первого месяца интенсивность ливней, особенно лютовавших в третьей декаде, стала постепенно снижаться. Как в феврале на Урале солнце светит уже совсем не так, как в январе, так и здесь по облачности и характеру дождя ощущалось, что местная «зима» выдыхается. Почувствовали это и жители города, которые уже позволяли себе погулять по Овальной площади или сходить (именно сходить, а не съездить!) друг к другу в гости. В первых числах второго месяца к Наташе забежала Софи, официантка из бара миссис Лигуритани. Девушки сохранили дружеские отношения, и время от времени наведывались друг к другу.