"Фантастика 2024-98". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

Для чего дельта-древесина? Да из-за её огнестойкости. Конечно, со временем пламя ракетных двигателей и её прожжёт, но сотню залпов «Орган» вполне себе выдержит. А дольше самолёты фронтовой авиации просто не живут.
Дальше по задумке Демьянова — ещё проще. Лёгкая труба-направляющая с раструбом на заднем конце для отвода пороховых газов, вышибной заряд, с небольшой задержкой зажигающий пороховой заряд маршевого двигателя. И ромбовидная в продольном сечении надкалиберная боевая часть. Ничего не напоминает? Ну, здесь, в 1940 году, никому точно ничего не напоминает. А вот ему, не единожды державшему в руках РПГ-7…
Впрочем, с Аборенковым по поводу этого оружия пришлось пободаться. Ну, не верил он в то, что сталь может быть не разрушена взрывом или кинетической энергией стальной или чугунной болванки, а прожжена за ничтожные доли секунды. Пришлось привлекать к работе НИИ-6, где достаточно быстро соорудили макет для испытания: кусок толстой броневой стали, в десятке сантиметров от которого разместили заряд с простейшей конусообразной воронкой. Подрыв по проводам заряда, и… шок «боеприпасников», рассматривающих дырку с оплавленными краями.
— Есть повод для исследований? — ехидно спросил Николай инженеров, всё ещё недолюбливающих его после памятной стычки с Гринбергом.
Стоит ли описывать то, как засуетились эти люди, мгновенно сообразившие, что направление способно «потянуть» на серьёзные правительственные награды?
Чтобы не перебирать массу вариантов в ходе отработки будущего класса боеприпасов, пришлось прочесть краткую лекцию по теории их использования. Ну, из того, что Николай помнил из будущего.
— Броню прожигает струя продуктов горения взрывчатого вещества и материала облицовки воронки, формирующаяся вдоль её геометрической оси. Без облицовки её действие значительно ослабляется. Оптимальным вариантом облицовки воронки является медь, хотя могут быть использованы и другие металлы: алюминий, сталь, свинец и так далее. Но свинец слишком легкоплавок, а алюминий лёгок. Примерная глубина действия кумулятивной струи — от нескольких сантиметров до нескольких десятков сантиметров не только стали, но и бетона.
— Десятков сантиметров? — поразился кто-то из инженеров.
— Десятков. 400–600 миллиметров для достаточно мощного боеприпаса — не предел. Точно вы выясните опытным путём. Поражающие факторы заброневого действия такого боеприпаса — высокая температура струи, брызги расплавленного металла брони и, в закрытом пространстве, скачок давления. Например, в танке с задраенными люками. А поскольку даже в этой железной коробке всегда есть чему гореть, то оно и горит.
Дружные смешки сотрудников НИИ, не единожды наблюдавших справедливость этих слов.
— Глубина прожигания также зависит от многих других факторов. Наиболее важные из них — форма кумулятивной воронки, которую вам потребуется рассчитать и оптимизировать, исходя именно из теории горения, незнанием которой меня попрекал товарищ Гринберг, и используемое взрывчатое вещество. Оптимальны смеси на основе гексогена, на разработке технологии массового производства которых, как вы помните, я так настаивал.
Имеется ещё один важный фактор: бронепрожигающая или кумулятивная струя резко снижает свою эффективность при использовании во вращающихся боеприпасах. Например, в снарядах, выпущенных из нарезных орудий. В этом случае толщина прожигаемой брони примерно равна двум калибрам воронки. Грубо говоря, бронепрожигающий снаряд от «сорокопятки» будет способен пробить около восьмидесяти миллиметров броневой стали, снаряд «полковушки» — сто двадцать, сто тридцать миллиметров. Невращающиея боеприпасы, например, малокалиберные авиабомбы весом полтора-два килограмма, уничтожить любой, даже перспективный танк с бронёй более 100 миллиметров.
А что? Подсказать идею ПТАБов можно и за три года до того, как она зародится в умах «вооруженцев».
— Но разрушение воронки при попадании боеприпаса, например, в выступающую деталь, полностью или частично нейтрализует его действие. Кроме того, необходимо свободное пространство для формирования кумулятивной струи. Приблизительно равное глубине воронки. А это значит, что такой боеприпас должен иметь лёгкий обтекатель с ввинчивающимся в его головную часть взрывателем мгновенного действия. Вот в этом и будет состоять ещё одна ваша задача — разработка такого действительно надёжного взрывателя. Учитывая скорость полёта артиллерийского снаряда.
 
— А для авиабомбы?
О, кто-то уже заинтересовался будущими ПТАБами!
— Скорость падающей авиабомбы, конечно, намного ниже, но это не значит, что в ней должен стоять намного более худший взрыватель
Из-за поднявшегося возбуждённого шума пришлось взять паузу в несколько секунд.
— Товарищи, давайте всё-таки вернёмся к теории. Бронепрожигающие или кумулятивные боеприпасы — не панацея. Как я уже сказал, даже частичное разрушение воронки приводит к снижению эффективности её действия или полной его нейтрализации. Сама кумулятивная струя очень чувствительна к свойствам поражаемого материала. Идеальная для неё среда — монолит. Несколько слоёв разнородных материалов различной плотности также могут частично нейтрализовать её действие. Например, обыкновенные доски на броне, поверх которых брошен лист жести. В этом случае струя прожжёт жесть и доску, но «завязнет» даже в тонкой броне. Пожалуй, это все теоретические основы, которые вам будут достаточны для работы. Остальное постигайте самостоятельно.
— Вы намеренно затягиваете работу над столь перспективными боеприпасами, ограничившись лишь общими словами, — возмутился кто-то из руководства.
Благо, не добавил «это вам просто так не сойдёт», памятуя эпопею с Гринбергом.
— Вы не забыли, что мы ещё при наших первых… спорах выяснили, что я не специалист ни в химии, ни в теории горения? В отличие от сотрудников вашего института. Поэтому я просто не способен порадовать их необходимыми графиками и формулами. Я предоставил вам доказательство работоспособности идеи и ключевые положения, которых следует придерживаться при создании перспективного оружия. Кстати, уже разрабатываемого инженерами нашего вероятного противника. Которые, как вы понимаете, тоже не спешат делиться с нами всеми подробностями своих исследований и теоретических наработок.
А что? Будут готовые технические решения — будет и от чего плясать, разрабатывая прототип ручного противотанкового гранатомёта. На три года раньше немцев и на два года — американцев. Ведь для этого будет всё: и маршевый ракетный двигатель от РС-50, и кумулятивная боевая часть. Останется лишь собрать это всё воедино, разработать лёгкую пусковую установку трубчатого вида, откалибровать прицел и отработать тактику применения. Вряд ли этот РПГ попадёт в войска на этапе приграничного сражения, но ко времени боёв на дальних подступах к Москве наверняка скажет своё веское слово.
  
57
 
Именно в этот период «царской немилости», в первых числах июня, очень порадовал Олег Лосев. Вернее, его подчинённые из лаборатории полупроводниковых приборов, наконец-то собравшие первую партию работоспособных танковых и самолётных переговорных устройств на транзисторах. Мало того, у них получилось изготовить транзисторный заменитель умформера — механического устройства, преобразующего низкое постоянное напряжение бортовой сети в более высокое.
В общем-то, невелика сложность для современной Демьянову-старику электроники: мощный задающий генератор, работающий на первичную обмотку трансформатора, и выпрямитель с фильтром на вторичной обмотке. Но это — для века, избалованного всевозможными электронными «прибамбасами». А для 1940 — настоящее чудо техники. Одна «батарея» мощных (по полтора ватта рассеиваемой мощности каждый) транзисторов чего стоит. В условиях, когда завод по производству полупроводниковых приборов только-только готовится к началу работы, а каждый «кремниевый триод» собирается в лаборатории Лосева, можно сказать, вручную. И мощная сборка-«столб» в каждом плече двухполупериодного выпрямителя. Мощная не из-за высоких токов, а из-за напряжения под сотню вольт, которое приходится выпрямлять этим диодам. Зато, благодаря использованию частоты преобразования 1000 герц, объёмы и вес трансформатора вышли небольшими.