"Фантастика 2024-98". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)
Британцы добавили в план свои штришки. По сути, собираясь организовать для СССР войну на два а то и три фронта. Совместно с англичанами удар по Советскому Союзу должны были нанести Финляндия, Швеция, Норвегия, Дания, Эстония, Латвия. Эта часть плана именовалась «Операция Кэтрин», и британский парламент рассматривал его на своём заседании ещё задолго до начала «Зимней войны», в середине сентября. То есть, приказ о его разработке был отдан ещё в то время, когда французские и английские переговорщики морочили головы советским дипломатам заключением оборонительного союза против Германии.
Планировалось привлечь к войне и её саму. По английским замыслам, финны должны были предоставить немцам военные базы для защиты никелевых рудников, обеспечивавших 60 % потребностей Рейха в этом металле. И «как бы случайно получился бы» авиаудар «советских» самолётов по этим базам. Он, естественно, и должен был стать поводом для вступления в войну с СССР Германии.
Сталин опередил бриттов, подписав с будущими Трибалтийскими Вымиратами соглашения о советских военных базах на их территории. Так что с началом войны с Финляндией удара из Прибалтики можно было не опасаться. А позже, уже в декабре 1939 года, Красная Армия захватила район добычи никеля, и вернула его финнам лишь после того, когда они согласились передать рудники в управление немецкой компании «Фарбениндустри» (до этого разработкой единолично занимались англичане). И этим тоже сорвал планы начала советско-германской войны в середине 1940 года.
Информация об этих планах до Берии явно доходила. По крайней мере, пометки он сделал только во время рассказа о неперехваченных самолётах-разведчиках. И тут же спросил:
— Как вы считаете, их можно будет перехватить?
— Конечно. Но для этого необходимо подготовиться. Во-первых, перебросить в район Баку радиолокационные станции РУС-1. В моей истории это так и сделали после окончания войны с Финляндией.
Нарком недовольно поморщился: всё никак не привыкнет к тому, что Николаю хорошо известны самые скрываемые планы советского руководства.
— Во-вторых, обеспечить радиостанциями пару эскадрилий истребителей, которые несут дежурство близ Баку. Без наводки с радиолокаторов лётчику-истребителю невозможно отыскать в небе одиночный самолёт, идущий на большой высоте. За те восемь минут, пока самые скороподъёмные из наших истребителей — И-16 типов 24 и 28 доберутся до высоты 7 километров, с которых британцы вели съёмку, их разведчик успевает пролететь 40–45 километров. А в-третьих, можно будет опробовать на этих разведчиках эрэсы с индукционными датчиками, которые сейчас разрабатываются по моей подсказке. Если удастся навести истребитель на нарушителя, он сможет выпустить залп по разведчику противника, даже не набрав высоты полёта нарушителя.
— Когда должны состояться эти полёты?
— В известной мне истории разведчик, взлетевший из Ирана, над Баку кружился то ли 30, то ли 31 марта. А над Батуми и Поти — через четыре дня. Причём, к Баку он шёл над Каспийским морем, войдя в советское воздушное пространство лишь непосредственно вблизи от города.
Впрочем, в тот день «посмаковать» штатное расписание Демьянову толком не удалось: прямо среди рабочего дня ему пришлось сорваться со службы, чтобы отвезти Киру в роддом. А через три часа после его возвращения на Спасоглинищевский переулок позвонила тёща и поздравила Николая с рождением дочки.
46
Не зря Лаврентия Павловича назвали самым эффективным менеджером XX века! Умеет, умеет он так «построить» подчинённых, что они начинают крутиться, как белка в колесе. И Николай — не исключение.
Вопросом индукционных датчиков для авиационных реактивных снарядов заинтересовался не только Берия, но и Смушкевич, пока ещё исполнявший обязанности командующего ВВС. Он-то прекрасно знал, насколько неудобно использование эрэсов в воздушном бою: дальность срабатывания их обычного взрывателя устанавливалась ещё на земле, и лётчику требовалось точно рассчитать, какое расстояние снаряд пролетит до самолёта противника, чтобы поразить его. Можно, конечно, и попасть во вражеский самолёт. Если очень повезёт, поскольку эрэсы первых выпусков точностью не блистали. А вот если датчик зафиксирует в нескольких метрах от себя перемещение чего-то железного (а вы думали, что самолёты делаются исключительно из алюминия, дерева и ткани? Как бы ни так!), то о точном выборе дистанции пуска можно уже не заботиться: начинённая готовыми поражающими элементами боевая часть эрэса сделает своё дело.
Дороговато, учитывая необходимость использования радиоламп, но намного эффективнее, чем просто палить в белый свет как в копеечку. Тем более, «вертушка» взрывателя теперь не «наматывала метраж», а работала генератором, питающим схему. Если же начатая Лосевым работа над транзисторами даст устойчивый результат — а первые его опыты очень даже обнадёживали — то боеприпас удастся существенно удешевить.
Пока же Демьянов планировал заняться с Яковом Владимировичем выработкой требований к авиапарку ВВС. Как оказалось, тоже очень непростым вопросом. В первую очередь — из-за амбиций конструкторов.
Олимпийский лозунг «выше, дальше, быстрее», в полной мере, соответствует и требованиям авиаторов. Только для чего лепить самолёты, которые будут не востребованы в будущих воздушных боях? А потом губить на низких и средних высотах высотные МиГ-1 и МиГ-3, которые на малой высоте становятся лёгкой добычей «мессеров». Как показал опыт Великой Отечественной, особое значение приобретёт фронтовая бомбардировочная авиация. «Лаптёжники» с их снайперскими ударами и сиренами, давящими на психику, более грузоподъёмные Ю-88, тоже приспособленные для пикирования. Даже те же упомянутые «мессеры», очень неплохо показавшие себя при штурмовке войск на марше. Вот для борьбы с ними и нужны истребители, лучшие качества которых проявляются на высотах до 5 километров.
Сталин Смушкевичу уже вряд ли доверял. Хотя, в общем-то, много ли вообще на свете людей, кому он доверяет? Тем не менее, как стало известно Николаю, Иосиф Виссарионович вызвал командующего на «душевный разговор», в ходе которого очень интересовался состоянием здоровья знаменитого лётчика, его семейными делами.
Со здоровьем и семейными делами у дважды Героя Советского Союза действительно было хреновато. Вначале погибла трёхлетняя дочь, выпавшая с балкона. А потом и сам он попал в авиационную аварию, в результате которой фактически стал инвалидом: его бедренный сустав собирали фактически по кусочкам, и после этого Смушкевич ходил исключительно «на силе воли». Потому Сталин и рекомендовал ему после окончания Финской кампании подлечиться. И, разумеется, подумать о более щадящем режиме работы. А между делом посоветовал поговорить о будущем авиации с заместителем начальника ОПБ-100.
Собственно, упоминание вождём фамилии Демьянова и стала поводом для согласия на встречу.
— На каких самолётах вы летали? — спросил его комкор в ходе разговора.
— Я не лётчик, и летал исключительно в качестве пассажира.
— Для пассажира вы слишком хорошо разбираетесь в авиационных вопросах.
— Так уж получилось, — улыбнулся Николай.
— Меня смущает лишь безапелляционность многих ваших утверждений. Вам на вид всего лет двадцать пять, вы даже жизненного опыта не должны были успеть набраться, не говоря уже знании машин и установленных на них приборов. Многие из которых либо секретны, либо существуют в опытных образцах, либо вообще лишь разрабатываются. И рассуждаете как умудрённый сединами человек.
— По паспорту — двадцать шесть. А всё остальное, касающееся фактов моей биографии, вы уж простите, товарищ комкор, относится к категории «особой важности».
Война с финнами выявила массу проблем в ВВС, и, помнится, они стали одним из поводов для снятия командующего с должности. Если такое произойдёт и в этом варианте истории, то кто займёт место Смушкевича, для Демьянова пока оставалось вопросом. Он, конечно, написал докладную Берии о том, чем закончится назначение Рычагова, но прислушается ли к его рекомендациям Сталин? Тем более, Иосиф Виссарионович отнёсся к демьяновским «пророчествам» по поводу начального этапа Финской кампании весьма и весьма прохладно.