"Фантастика 2024-98". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

— Вы уверены в том, что необходимо тратить народные средства на это оружие? — в очередной раз выразил сомнения нарком.
— Я не уверен, товарищ комиссар госбезопасности 1-го ранга, я твёрдо знаю, что оно нужно. С 1941 по 1944 годы было выпущено более 280 тысяч ружей Дегтярёва и более 190 тысяч ружей Симонова. И успешное применение их прототипов под более слабый патрон подтолкнёт работы над патроном 14,5 мм. Значит, будет шанс войскам получить их уже в 1940 году.
В Коврове, естественно, работы шли ни шатко, ни валко: ружьё Рукавишникова разрабатывалось тоже у них, и Николаю пришлось до хрипоты спорить с Симоновым и Дегтярёвым о необходимости ускорить работы над заказом НКВД.
— Предельно простая конструкция для максимальной технологичности. Даже приклад для снижения веса можно сделать в виде трубы, но обязательно с амортизирующей прокладкой под плечо. Сошки, ствол, дульный тормоз, ствольная коробка, пистолетная рукоятка управления огнём, ручка для переноски. Всё! Максимально просто при максимуме эффективности.
Нужно ли говорить, что прототипы сделали «на отвяжись»? А поскольку ПТРД занималась зелёная молодёжь, Николай упростил им задачу созданием однозарядного «девайса» с коротким ходом ствола. С чем они, в общем-то, неплохо справились. Симонов же «копнул глубже», понимая, что на более слабом патроне может отработать многозарядную конструкцию для более мощного. Поэтому заморочился с отводом газов и магазином. И через две недели после приезда Демьянова на заводском полигон загремели выстрелы.
«Однозарядка», даже собранная «на коленке», показала неплохие результаты, прошивая со 100 метров до 27 мм брони, а с 400 — 20 мм. Более чем достаточно для основной массы «японцев» и даже лёгких немецких и чешских танков. То, что инспектор из госбезопасности был доволен работой молодёжи, подстегнуло и Симонова, который грозился «догнать и перегнать», пообещав представив своё ружьё через неделю.
— Вот и отлично! Значит, когда я снова приеду недельки через две, мы и проведём сравнительные испытания вашей «многозарядки» и «однозарядки» в которой молодёжь постарается устранить замечания.
— Как мне кажется, это получится не совсем добросовестная конкуренция, — возмутился Симонов.
— Побойтесь бога, Сергей Гаврилович! — улыбнулся Николай. — Кого вы сравнили? Себя, уже признанного оружейного конструктора, и мальчишек, для которых это, по сути, первая самостоятельная работаю. Если вы обещаете, что ваше ружьё будет готово через неделю, то ещё несколько дней на устранение выявленных недостатков, у вас останется.
Вообще, конечно, Демьянову коллектив, с которым он и сопровождавший его Кузнецов (то ли для охраны, то ли ещё для чего, о чём не хочется думать) встретили Новый Год, понравился. Толковые, работящие люди, без склонности к зауми и «интеллигентским понтам», каких в провинции намного больше, чем в столице. Очень много молодёжи, образованной, «заводной». Именно поэтому два гэбэшника, намеревавшиеся просто посидеть в комнате общежития, выполнявшего ещё и функцию гостиницы для командировочных, и оказались в шумной компании, гулявшей по соседству.
Получилось так, что Юра Кузнецов вышел «прогуляться в конец коридора», и его тут же окружили девчата, которым не понравилось, что товарищи чекисты скучают вдвоём. И сначала ворвались в их комнату, а потом и утащил обоих к себе.
Пели, пили, даже водили хоровод вокруг выставленной в коридор швабры, изображавшей ёлочку. Вальсировать Демьянов научился ещё в школьные годы, но застеснялся и отказался танцевать под принесённый патефон, сославшись на то, что всё ещё не вполне оправился после ранения. А Юрка… Юрка даже успел поцеловаться с кем-то из девушек на лестничной площадке. Правда, с кем именно, утром, собираясь на завод, так и не смог вспомнить.
Ага! 1 января 1939 года — обычный рабочий день «шестидневки» (фильм «Волга, Волга» смотрели?), а не как привыкли современники Демьянова, считающие его самым коротким днём года: не успел проснуться, как уже вечер. Уж лучше бы не мучили людей, а объявили его праздничным: всё равно до самого обеда почти никто из сотрудников толком работать не мог. Включая девчат и ребят, с которыми они праздновали, маявшихся от недосыпа. Чертёжница Кира, которая весь вечер развлекала Николая разговорами, например, только и смогла кисло улыбнуться в ответ на приветствие. Зато вечером в общежитии-гостинице было тихо-тихо!
 
Именно на эти послепраздничные дни пришёлся и спор с Симоновым о винтовках. Хотя начался он с предложения подумать о возможности установки на ПТР оптического прицела.
— Зачем вам это? Вы собираетесь использовать его в качестве снайперской винтовки? И как вы представляете себе попытку снайпера замаскироваться с ним?
— Не для уничтожения живой силы, хотя использовать ружьё для этого вполне возможно и, как мне кажется, будет очень эффективно. Для лучшей эффективности поражения боевой техники на больших дистанциях. Вы же понимаете, что любое оружие хорошо строго в своей нише, строго для своего круга задач. Например, та же «мосинка» подходит для снайперов, но совершенно не годится для линейной пехоты. Для нынешних условий ведения боевых действий нужно совсем иное оружие — намного более лёгкое, скорострельное, манёвренное, с куда бо́льшим боезапасом.
— Что значит «не годится»? Это лучшее оружие пехотинца, доказавшее свою эффективность в многочисленных боях. Простое, мощное, надёжное, безотказное.
— А вы пробовали «чистить» окопы с «трёхлинейкой»? Там же с ней не развернёшься. Или вести из неё огонь с движущейся техники. А переползать на открытой местности под пулемётным огнём противника? Использовать её для захвата зданий, обороняемых противником, значит, обречь себя на смерть, поскольку быстро развернуться в узком проходе с винтовкой, длиной 167 сантиметров, просто невозможно. Мощное, говорите?
— Конечно! Почти два километра прицельной дальности!
— А много толку от этой дальности, на которой отклонение пули превышает полтора метра? Это швыряние пуль «в молоко». Чего стоит только необходимость стрелять исключительно с примкнутым штыком! При этом даже на дальности в один километр уже невозможно попасть в ростовую мишень, которую просто негде взять в реальном бою. Да и надо обладать воистину орлиным зрением, чтобы разглядеть врага на такой дистанции. Противник же тоже не дурак, маскируется, прячется от огня, залегает, движется перебежками. Мощь патрона «трёхлинейки» совершенно не нужна, если знать, что эффективная дальность огня из стрелкового оружия не превышает 300–400 метров. А за неё солдат расплачивается неудобством использования и сниженным боезапасом.
— То есть, вы — сторонник всех этих новомодных пистолетов-пулемётов, из которых невозможно точно выстрелить на те самые 300–400 метров?
— Я сторонник использования разных типов оружия в зависимости от стоящих задач. Либо — создания универсального стрелкового оружия, мощности которого хватало бы на эффективный огонь на дистанции от 300 до 600 метров (то, что свыше — «парафия» пулемётов), и при этом было бы удобно для использования в ближнем бою. Автоматическое либо самозарядное, вроде вашей АВС-36, но патрон, более мощный, чем пистолетный. Но менее мощный, чем у «трёхлинейки».
— Уже была попытка применить для этого нагановский патрон. Неудачная попытка.
— Я знаю. И знаю, что проблема возникла из-за пули, утопленной в гильзу. Но речь не о нём. По нашим каналам проходила информация, что немецкие конструкторы обсуждают вопрос о создании укороченного патрона, похожего на винтовочный, но с меньшей навеской пороха. Меньшая масса патрона позволяет увеличить боезапас, а отсутствие закраины улучшает компоновку оружия и облегчает работу автоматики.
— Интересно, интересно, — задумался Симонов.
— Подумайте над этой темой, Сергей Гаврилович.
Ну, не рассказывать же ему о карабине СКС, который он разработает в 1945 году!
  
19
 
Всеволод Николаевич отчёт о командировке одобрил. Берия посвятил его в многие темы, запущенные с подачи Демьянова, и именно он оперативно руководил «инспекторской» группой, в которую вошли те, кто был в курсе его происхождения: он, Румянцев. Кузнецов и Удовенко.