"Фантастика 2024-98". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

Нарушение прав и свобод, говорите? Так не забывайте, что любые права предусматривают и наличие обязанностей, а не вольницу, не ограниченную никакими рамками. Сталин диктатор, говорите? Да как по Николаю, в этих условиях он — благодушненький добрячок, опасающийся хотя бы сердито рыкнуть на зарвавшегося хама, чтобы не обидеть его. Репрессии, говорите? Так против кого эти репрессии? Не против тех ли, кто потакает всему этому бардаку и разгильдяйству, мешает с ним справиться?
«Вели» его. От самой квартиры, куда он заскочил за своими «заметками», «вели». Достаточно профессионально, но когда ждёшь подобной слежки, заметить её можно. Да, в общем-то, и не сильно скрывались те топтуны. А когда вошёл в конспиративную квартиру, навалились с двух сторон и быстро обшарили в поисках спрятанного оружия.
  
9
 
— Здравствуйте, товарищ заместитель народного комиссара внутренних дел, — улыбнулся Демьянов.
— Вас так развеселил мой вид?
Вид у Берии был действительно «нестандартный». В том смысле, что он ещё не «заматерел», как на фотографиях последнего десятилетия жизни, а был строен и даже худощав. Неизменными остались лишь крупная голова и пенсне на носу. Одет в простой «цивильный» костюм с выглядывающей из-под пиджака рубашкой с расстёгнутым воротом, на ногах модные сейчас туфли. Серое шерстяное пальто и фетровая шляпа — на одном из стульев, имеющихся в комнате.
Замнаркома кивнул, и чекисты, «принявшие» Демьянова, вышли на лестницу.
— Не буду скрывать, что питаю определённые надежды на эту встречу, но мою улыбку вызвало не это и не ваш вид. Дело в том, что в 1982-84 годах во время войны в Афганистане я служил в разведке десантно-штурмового батальона. И нас учили прятать ножи так, чтобы их было трудно обнаружить при подобном беглом осмотре, — кивнул Николай в сторону прихожей, где произошёл «обыск», и тут же добавил, чтобы «не напрягать» визави. — Но я действительно пришёл без какого-либо оружия.
— То есть, вы хотите сказать, что моя охрана сработала непрофессионально?
— Она сработала в полном соответствии со своим опытом и уровнем подготовки. Но 45 лет, разделявшие нас с той войной, не стояли на месте ни средства нападения, ни методы противодействия им. В лабораториях, подчинённых вам, со временем будут разработаны и ножи, спрятанные в подошве, и зонтики с выдвижной отравленной иглой, и стреляющие авторучки, трости и портсигары. Я, к сожалению, не знаток всех этих… приспособлений, более подробно просветить вас в данной области не могу.
Про то, что часть упомянутых устройств будет разработана не советскими чекистами, а их противниками по «невидимой войне», Демьянов знал, но не стал говорить. Пусть работает отечественная специфическая инженерная мысль!
— Садитесь уж. Как говорится, в ногах правды нет.
— Как будто она в… тухесе есть, — усмехнулся он, и Берия коротким смешком оценил избитую в будущем шутку.
— Еврей? — отреагировал он на вставленное словечко из одесского лексикона.
— Нет, просто начитанный русский.
Сохраняющий молчание Румянцев лишь кивнул.
— Я ознакомился с вашими техническими предложениями и замечаниями. И меня очень насторожило то, что вы прекрасно разбираетесь в технических тонкостях нашей боевой техники и технологиях её производства. Всё-таки, если верить вам, нас разделяет больше полувека. Лично я сегодня не смогу достоверно описать достоинства и недостатки оружия русско-турецкой войны 1877-78 годов, хотя не чужд техническим вопросам. Как вы это объясните?
— Если быть точнее, то не более полувека, а восемьдесят пять лет. Дело в том, что пятнадцать лет назад я получил второе образование, историческое, и темой моего диплома были бои на озере Хасан и реке Халхин-Гол. Так что с техникой, которая в них участвовала, я разбирался досконально. А память у меня цепкая. Образование же историка мне понадобилось для того, чтобы публиковать в специализированных изданиях аналитические материалы по оружейной тематике.
— Бои на реке Халхин-Гол? Судя по названию, это где-то в Монголии?
 
— Да, Лаврентий Павлович. На границе с Манчжурией. Будут проходить с середины мая по середину сентября следующего, 1939 года. Довольно напряжённые, с потерями под десяток тысяч убитых, сотен самолётов и танков с обеих сторон. Только очень прошу: пожалуйста, не пытайтесь предотвратить этот конфликт.
— Почему? Вам не жалко красноармейцев, которые там погибнут?
— Этого нельзя делать по единственной причине: ещё через два года, в ночь на 22 июня 1941 года, начнётся намного более страшная война с гитлеровской Германией. И японцы, несмотря на обещания, данные немцам, не ударят нам в спину только потому, что очень хорошо запомнят урок, преподанный им на Халхин-Голе. А вот «обкатать» на них технические новинки и боевые приёмы, получить боевой опыт — нужно обязательно. Как и в других конфликтах 1939-40 годов.
— Если вас послушать, то у нас будет, что ни год, то война.
— А то и не одна. Чемберлен и Даладье в Мюнхене выпустили джина из бутылки. Оккупация Судет — это лишь прелюдия к тому, что начнётся в ближайшие месяцы. Март следующего года — полная оккупация Чехословакии Германией и Венгрией. Апрель — оккупация Италией Албании. 1 сентября — нападение Германии на Польшу, считающееся началом Второй Мировой войны. 2 и 3 сентября — объявление войны Германии Францией и Великобританией. 17 сентября — начало «Освободительного похода Красной Армии», завершившегося присоединением к СССР Западной Украины и Западной Белоруссии. 30 ноября — начало советско-финской войны, очень неудачное начало. В марте война закончилась нашей победой, но очень высокой ценой. Апрель 1940 года — оккупация Германией Дании и Норвегии, в мае — Голландии и Бельгии. Эти «великие державы» смогут сопротивляться от нескольких часов до двух недель. В июне немцы войдут в Париж, наши войска оккупируют Латвию, Литву и Эстонию, а потом присоединят их к СССР. «Освободительный поход в Бессарабию», итогом которого станет создание Молдавской ССР. Не Молдавской АССР в составе Украины, а отдельной союзной республики. В апреле 1941 начнётся незапланированная Гитлером война Германии против Югославии и Греции, которая оттянет нападение на СССР, ранее планировавшееся на 15 мая. Югославия продержится 11 дней, а Греция — три недели. В последний день мая немцы полностью захватят Крит. И, наконец, как будет петься в песне, «Двадцать второго июня ровно в четыре часа Киев бомбили, нам объявили, что началася война», — пропел Николай.
Берия молчал. Молчал и разволновавшийся Николай. Лейтенант госбезопасности вообще застыл, как статуя. То ли, как и его начальник, тоже был ошеломлён, то ли просчитывал в уме свою судьбу после того, как стал носителем подобной информации.
— И ещё. Никакой пролетарской солидарности, никакого «…и на вражьей земле мы врага разгромим малой кровью, могучим ударом» не получится. Нашей крови сражающиеся с нами германские пролетарии прольют столько, сколько ещё никогда не проливалось. По разным подсчётам — от двадцати до двадцати семи миллионов советских граждан, а три из четырёх лет войны боевые действия будут проходить на нашей территории. Если ничего не менять в оставшиеся до неё годы.
— Но почему так много? Предательство?
— Причин очень много, товарищ Берия. И предатели, которых действительно будет немало, не самая значимая из них. В первую очередь — бездарное командование и плохая выучка красноармейцев на начальном этапе войны, полное отсутствие взаимодействия между родами войск и отдельными подразделениями, плохая техническая оснащённость и… совершенно безобразная технологическая дисциплина на производстве. Можно сказать, почти полное её отсутствие. Просто ради иллюстрации: в первые месяцы войны две трети новейших танков, имеющихся в войсках, при отступлении пришлось бросить из-за поломок. Простите, Лаврентий Павлович, но на сегодня хватит. Иначе я и гроша ломаного не поставлю на то, что вы не пристрелите меня прямо здесь.