"Фантастика 2024-98". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

— Блин, а у него даже целый таксопарк?!
— Да какой там, в задницу, таксопарк! Три машинёшки по городу бегает! Ему хватает дохода, чтобы корчить из себя великого коммерсанта, а наёмных водителей заставляет за свой счёт машины обслуживать и ремонтировать. Теперь ещё и во власть решил пойти. Почуял, подлец, что с началом поставок товаров с Большой Земли можно будет влиять на их распределение по городам и районам! Тут же сколотил себе шайку подпевал, которые надеются крошки с его стола собрать.
— Ох уж мне эти «оппозиционеры»! Правильно вы всё-таки сделали, введя альтернативные выборы, но не позволив этой шушере в партии объединяться! В России с этим — просто беда! Находят двух-трёх человек, выглядящих прилично, а вслед за ними по партийным спискам в депутаты пролазит два десятка подлецов. И никакой возможности отозвать какого-нибудь урода: «Вы голосовали за партию, а не за конкретного депутата, а партия ему доверяет»!
— Так и эти лезут с лозунгом об отмене запрета на создание партий! — генерал ткнул пальцем в жиденькую стопочку уже знакомой мне газетёнки «Голос народа». — Уже третий выпуск мусолят эту тему. Иван Иванович тоже не советует допускать голосования по партийным спискам.
— Кстати, об Иване Ивановиче. Он мне «подарочек» передал. Как раз по нашему профилю: радиомикрофоны, радиомаяки, пара радиотелефонов с радиусом действия в городе до пары километров, устройства по защите телефонных разговоров от прослушки…
— Лучше бы прислал аппаратуру для пакетной передачи радиограмм на коротких волнах! У нас осталось в живых всего пять или шесть комплектов. Используем сейчас только в самых крайних случаях, как было во время ликвидации заговора, не все города обеспечены, не говоря уже о воинских частях.
— Не боитесь, что Орден перехватит?
— Похоже, ты даже не представляешь себе, что это такое! Это специальная аппаратура, которая сжимает радиограмму в сигнал, длительностью одну-две секунды. На слух воспринимается, как какая-нибудь кратковременная помеха. Расшифровке не поддаётся, даже если ты эту «помеху» перехватил и записал на магнитофон. Чтобы расшифровать,  надо гонять запись сотни лет даже через мощнейшие компьютеры. Даже запеленговать передатчик за такой короткий сеанс связи практически невозможно, если нет соответствующей аппаратуры и нескольких мощных антенных полей. Мы такие устройства стали широко использовать, когда появились сведения о радиоперехватах переговоров с орденского континента. Но… Техника, чёрт бы её побрал, не вечна! С Большой Землёй мы, конечно, через шифровальные устройства разговариваем. Но на дальнюю радиосвязь требуется совсем другое.
Кстати, про технику! Когда твою машину обмывать будем?
— Мне бы её ещё зарегистрировать, номера получить…
— Так какие проблемы? Позвони в ГАИ, скажи, что подъедешь, они тебе всё и оформят.
— А не обвинят потом, что воспользовался «телефонным правом», надавил на инспекторов?
— Во-первых, они и без того там не урабатываются. Хорошо, если раз в неделю приходится документы оформлять. А во-вторых, они всё побросают и вприпрыжку примчатся, как только услышат, что ты машину «из-за Стены» регистрировать хочешь. Они уже о ней наслышаны и ждут тебя!
— Придётся тогда их отблагодарить…
Максим Георгиевич нахмурился, и я поспешил его успокоить:
— Я им староземельский журнал «За рулём» подарю!
— Обойдутся! Ты его лучше мне подари!
Документы и номера мне действительно справили минут за пятнадцать, но ещё час весь личный состав управления ГАИ, расположенного на живописнейшей набережной, с которой открывается вид на огромное водохранилище ГЭС, лазил по машине, попутно пытая меня расспросами о «Симбире». А номер журнала я им всё-таки подарил. Ещё один, о котором я Воздвиженскому так и не сказал.
После обеденного перерыва, во время которого я и зарегистрировал машину, мы с Наташей продолжили долбить план переоснащения управлений Службы новой техникой. Телефоны, компьютеры, принтеры, сканеры, внутренние АТС, рации, автотранспорт, оружие, форма, спецсредства… Потом пришлось прерваться: Строков взмолился, что его уже задолбали «деятели культуры», как он обозвал чиновников из министерства культуры и спорта, и мне пришлось уехать (заскочив на минутку домой, чтобы прихватить кое-какие диски и компьютер) на встречу с ними. Чтобы проконсультировать их в вопросах культурных достижений Большой Земли и возможности запуска в прокат и вещание кино и музыки. «Тоже мне, певца нашли!», как говорил герой известного анекдота. Работать-то когда буду?!
 
Этим нужно было всё и ещё вчера. Пришлось их чуть-чуть опустить на землю, рассказав, что такие фильмы, как «Брат», едва ли не лучшие и безобидные среди современного «искусства». Для примера прокрутил на ноуте фрагмент из «Греческой смоковницы», которая, как известно, выглядит едва ли не пуританским фильмом в сравнении с кое-какими иными «киношедеврами». Ещё запустил кусочек из прошлогоднего альбома группы «Ленинград» «Маде ин жопа», а в качестве образчика разговорного жанра — «Титаник» Шуры Каретного… Пожалуй, эффект был посильнее, чем от «Брата»…
— Повторяю: это — далеко не всё современное кино и эстрада. Но такого немало. Где-то больше, где-то меньше пошлятины, хамства и извращений. Готовы ли вы без разбору выпустить такое в эфир и прокат?
— Да нас же… люди линчуют за этот кошмар! — справедливо рассудила одна из сотрудниц министерства. — Но что же тогда делать?
— Вы когда-нибудь слышали о таком инструменте, как цензура? Я понимаю, что для слуха многих из вас оно звучит… как личное оскорбление. Но иного выхода я не вижу: только предварительный просмотр, прослушивание и одобрение или неодобрение. Или одобрение с ограничениями возраста смотрящих, как это было в СССР. Помните, существовала категория фильмов «кроме детей до 16 лет»? Собственно, и здесь есть такая категория кино, «кроме детей до 11 лет».
— Ну, вы и сравнили! Да у нас под такое попадает, если в кадре грудь мелькнула или… волосы на лобке… А здесь же — худшая из порнографий!
— Ошибаетесь, уважаемая! То, что вы увидели, по классификации большинства стран Большой Земли считается эротикой. Как и, например, сцены половых актов, на которых не видны половые органы. В показанном вам фильме не демонстрируются крупным планом возбуждённые фаллосы и вагины, не сняты подробности полового акта мужчины с женщиной, женщины с женщиной, мужчины с мужчиной, групповой секс, секс с детьми и животными. Вот то, что я перечислил, и называют ТАМ порнографией. Да и то не всегда. Есть страны, где многие половые извращения узаконены как в кино, так и в реальной жизни. ТАМ работает целая индустрия порнофильмов!
— Вы так это всё смакуете, будто только тем и занимаетесь, что эту гадость смотрите! — фыркнул мужчина явно пенсионного возраста.
— Отнюдь. Но в молодости пережил исторический период, когда это всё хлынуло на экраны. Разумеется, как всякому молодому человеку, мне было интересно «вкусить запретный плод». Другой разговор, что моя психика оказалась вполне устойчивой, чтобы не свихнуться и остаться нормальным человеком. А вот кое-кто из моего поколения и тех, кто помоложе,  не выдержали. Рассказать вам про итоги российской «сексуальной кинореволюции»? Просто сумасшедший рост преступлений сексуального характера, жестокости этих преступлений, психических заболеваний, венерических болезней, проституции и гомосексуализма. Причём, распространилось это настолько, что во многих сферах — например, на эстраде — принадлежность к извращенцам и демонстрация своей нетрадиционной сексуальной ориентации стали едва ли не единственным условием для «творческого роста». Ты можешь не иметь ни голоса, ни слуха, ни внешности, но если всячески подчёркиваешь свой гомосексуализм или лесбиянство, то тебе открыта дорога на все телеканалы, радиостанции, конкурсы…
— Мерзость какая!
— Деньги не пахнут! И не только прокатчиков, но и тех, кто платит за то, чтобы любовницы, сёстры, дочери, жёны, мужья, сыновья и «друзья семьи» стали знаменитыми… Станут они знамениты — деньги вернутся в виде сборов с выступлений и концертов. Только бизнес, и никаких талантов!