"Фантастика 2024-98". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

Главный отбросил в сторону нож, который не успел раскрыть.
— А не боишься, что после этого даже не химическое говно чистить отправишься, а урановые отходы зарывать?
Ещё два ножа звякнули об асфальт.
— Твой нож где? — ткнул я стволом в сторону четвёртого.
— У меня нет ножа.
— И это правильно! Ими порезаться можно. Теперь аккуратненько легли на живот и руки положили на затылок. Ну!
— Мужик, не по-пацански поступаешь, так нас унижая! Ну, ошиблись мы. Но зачем же нас грязью кормить?
Тем не менее, главарь опустился на колени, изобразил упор лёжа, а потом всё-таки положил ладони на затылок.
— Теперь раздвинули ноги на ширину плеч. Люда, отпинай-ка их ножи в сторону. Только на линию огня не вылезай.
— Куда?
— Не вставай между пистолетом и этими гавриками! …Молодец! Иди сюда!
Девушка поспешно шмыгнула мне за спину.
— А теперь, ребятишки, рассказываем, как на духу, что вам от нас было нужно. Обещаю: если честно всё расскажите, стрелять вас не стану!
— Нас Шнеке послал, чтобы мы девчонку к нем приволокли! — приподнял голову самый мелкий, тот, который первым выхватил нож.
Людмила ахнула, а главарь негромко пробурчал в адрес подельника:
— Урод!
— Шнеке — это прокурорский, что ли? Такой белобрысый, на слизняка похожий?
— Да.
— А нас как выследили?
— А что вас выслеживать? Бабу твою кто-то возле кинотеатра засёк, позвонил Шнеке, а он уж нам сказал, где вас искать.
Похоже, скорость стука здесь — если не превышает скорость звука, то близка к ней. Где-то взвыла сирена мчащегося милицейского «уазика». Видимо, нашу разборку и мой пистолет в руках заметил кто-то из жильцов ближайшего дома. Заметил и позвонил на «02».
Нападавшие завозились, услышав знакомые звуки, но я прикрикнул на них:
— Лежать! Кто дёрнется — стреляю!
— Что, довыё*ывался, фраер! Нам-то ничего не будет, а тебе за волыну точно придётся радиацию хавать!
— Увидим ещё!
«Уазик» осветил фарами нашу скульптурную группу, чихнул мотором, и от остановившейся машины послышался окрик:
— Бросить оружие! Руки за голову. При неподчинении стреляю!
Я опустил пистолет, перехватил его в левую руку, вынул из кармана удостоверение и вытянул его в сторону слепящих фар милицейской машины.
— Майор СГБ Колесов! Подвергся нападению хулиганов, пострадавших нет.
— Оружие на землю!
Аккуратно поставил АПБ на предохранитель и опустил возле своих ног. Подбежавший старший наряда попытался взять у меня из рук удостоверение, но я не позволил.
— Читайте так, сержант.
Тот подсветил фонарём и козырнул!
— Извините, товарищ майор, разрешение на ношение оружия можно посмотреть?
— Пожалуйста!
Сержант подобрал пистолет, понюхал ствол, сверил номер с номером в разрешении и вернул оружие мне.
— А с этими что?
— Да кулаки у пацанов чесались. Докопались, что мы с девушкой по их территории ходим. Молодёжь, кровь бурлит! У троих в карманах ножи оказались. Отобрал, чтобы случайно не поранились, и положил «героев» мордой в пыль подумать о том, как нехорошо задираться с незнакомыми людьми.
Сержант засмеялся.
— Ну, сейчас мы у них ещё документы проверим, перепишем адреса и фамилии, поговорим с ними о том, чья здесь территория… Можете идти, товарищ майор!
Я козырнул в ответ и потянул за собой Людмилу, но та высвободила руку, подошла к лежащему на животе главарю и… лупанула ему носком туфельки между ног, раздвинутых на ширину плеч.
— От этого ещё никто не умирал! — прокомментировала она сдавленный вопль парня.
— Извините сержант! — засмеялся, я вслед за нарядом, оттаскивая в сторону сердитую подружку. — Этот имел неосторожность намекнуть на то, что ещё ни одна девушка не умирала от того, что её кто-то… гм… Ну, вы поняли…
— Так они её изнасиловать хотели? — встрепенулся старший наряда.
— Да нет. Я же говорю — у них просто кулаки чесались. А этот в перепалке ляпнул, что куда больший мастер в постельных делах, чем я, и предложил ей разнообразить свой сексуальный опыт. И всё. Просто предложил.
Заскочить в магазин за бутылкой какой-то настойки мы всё-таки успели, и, влив в трясущуюся от спадающего нервного напряжения девушку целый стакан напитка, я отправил её спать.
   
Советск, 36 год, 13 июля, среда, 25:50 
 
Утром я Людмилу на работу не отпустил, а позвонив Тариэлу Вагановичу, соврал про то, что нас с ней вызывают на допрос по поводу вчерашнего вечернего нападения. Вместо этого она помогла забросить в «буханку» мои немногочисленные вещи, нагрузившись которыми я ещё четыре дня назад без чьей-либо помощи рысачил по холмам вблизи Лаборатории № 1. На машине мы и отправились на вокзал. Пораньше ещё и для того, чтобы не пересечься с Ларисой, которая сегодня должна была заступать на суточное дежурство. Пусть это останется для нас обоих кратким приятным эпизодом, не повлёкшим никакого продолжения.
С моей любимой приехали только Дед и Семён Маркович, за которыми Воздвиженский прислал отдельную машину. А мы впятером — охрана, я, Наташа и Людка — завалив «буханку» Натальиным багажом, двинулись заселять выделенную нам квартиру.
К Людмиле жена отнеслась весьма настороженно. Вот тебе и «неревнивая»! Но я, пока мужики перетаскивали в квартиру наши баулы, взятые с «Удачи», успел рассказать ей историю девушки, и Наташа облегчённо вздохнула.
— А я-то уже чёрт знает что себе нафантазировала! Ты бы хоть рассказал, что у вас тут происходило!
— Чуть позже, счастье моё! Чуть позже! Как я по тебе соскучился!
Чего ржёте-то? Небось про побочный эффект вспомнили?! А просто поверить в то, что я люблю свою жену и по-человечески скучаю без неё — слабо?
Чёрный передал, что нас с Наташей ждут в СГБ после полудня, и мы с ней и Людмилой остались разбирать привезённые вещи.
Квартирка оказалась достаточно просторной и при этом уютной. Мебель лишь самая необходимая: пара диванов в раздельных комнатах, шкафы для одежды, письменный стол в комнатке поменьше и обеденный в большой. Буфет, кресло, простые деревянные стулья. Почти во всю длину квартиры — лоджия шириной метра полтора с выходами из большой комнаты и с кухни. На неё можно будет выносить стол и устраивать ужины на свежем воздухе. Действительно свежем, поскольку автотранспортом Советск не богат, а улицы и дворы засажены деревьями. Кухня спартанская: столик, угловой диванчик, две табуретки, обитые плотной тканью, газовая плита, мойка, разделочный стол и три шкафчика. В одном из шкафчиков — несколько тарелок и чайных чашек на проволочной сушке для посуды, а в ящике стола — разнобойные ложки-вилки. За распашными дверцами шкафчика — несколько разнокалиберных чугунных сковородок и видавших виды эмалированных и алюминиевых кастрюль. От предыдущих жильцов остался источенный до предела тупой кухонный нож.
Ванная и туалет раздельные. В ванной приютилась древняя по конструкции, но довольно свежая по дате изготовления стиральная машина-бочка. Забыли, небось, такие? Выпускают их здесь на заводе бытовой техники в Уране!
— Да уж! Не наша «Голубая мечта» в Порто-Франко! — резюмировала Наташа. — Но и не моя кровать в общежитии ВИИЯ. Но жить можно!
Пока девушки возились с влажной уборкой, я переоделся из камуфляжа в летний костюм и сбегал за продуктами в магазин, расположенный через дом. Кроме того, что можно было сжевать без приготовления, купил кусок нежирной свинины и замороженную курицу в полиэтиленовой упаковке с надписью «Золотое яичко». Производство — город Золотое. Заодно — три десятка яиц в лотке из серой прессованной бумаги. На удивление, были в наличие свежая картошка и овощи: огурцы, помидоры, редиска, разные травки. А ещё — бочковой квас! Сейчас сбегаю домой за какой-нибудь тарой, и мы окрошечку сварганим!
Пока я возился на кухне с то ли поздним завтраком, то ли ранним обедом, девушки успели закончить с уборкой и распихиванием вещей по шкафам. А поскольку, как говорил кот Матроскин, совместный труд для моей пользы объединяет, на мой зов к столу они явились вместе, улыбающиеся и мило щебечущие. Причём, Люда — в одном из Натальиных платьиц, прихваченных ещё из Москвы. Ничего, что оно было Людмиле великовато, она уже знала, где и сколько ушьёт, чтобы всё стало впору.