Измена: (не) прощу дракона (СИ)

От ужина я отказалась, выше моих сил было поддерживать беседу за общим столом, а огорчать мрачным видом дорогих моему сердцу людей, я позволить себе не могла. Мне выделили небольшую комнатку на втором этаже: пришлось потеснить Роксану, её забрала на ночь в свою комнатку гувернантка. Служанка принесла мне ужин, ночную рубашку и пару мелочей, которые мне могли понадобится, ведь у меня абсолютно ничего не было. Я неохотно поковырялась в тарелках, кусок в горло не лез и легла в кровать. Но сон не шёл.
Снова и снова передо мной крутились то события прошедшей ночи, то воспоминания о нашем с Флорианом счастливом прошлом.
«Куда делся Риан, мой Риан? Его больше нет. Есть только равнодушный Флориан Даклид, предпочётший другую. Может, она, эта Дениза, его околдовала?» От этой мысли забилось сердце. Я повернулась на бок, уставилась в темнеющий сад за окном и принялась перебирать свои доводы.
«Всё же было хорошо, а потом всё стало плохо. Мы жили спокойно. Но появилась Дениза. Он же даже не смотрел на неё. И вдруг измена». Я всё больше и больше убеждалась, что дело тут нечисто. «Она несомненно околдовала его, эта мерзкая интриганка! О, я выведу её на чистую воду. Никто не смеет похищать моего мужчину и заставлять ложиться с собой в постель. Она мне за всё ответит. Мне и Риану. Представляю, в каком он будет бешенстве, когда поймёт, что его приворожили.
Чтобы незаметно околдовать дракона, это должно было быть сильное колдовство. Какой же маг осмелился на такой шаг? И откуда столько денег у Денизы, чтобы заплатить за эту услугу? Хотя нельзя исключать, что это сговор. Ах! — У меня глаза расширились от ужаса. — Заговор! Лишить дракона любимой жены, заменить на подхалимку, и через неё влиять на решения Флориана. Ведь он состоит в Императорском совете. Как мне раньше это в голову не пришло! Тем более как-то Риан обмолвился, что магические дома послабее, не обладающие драконьей магией, вполне не против сжить с белого света драконов, и тогда их представители займут это место под солнцем. Значит, Дениза не просто коварная соблазнительница, она исполняет чужую волю. Хорошо, что я знаю сильную ведьму, завтра же обращусь к ней, хоть она и просила, чтобы я больше к ней не приходила. Но тут дело государственной важности!»
Окрылённые надеждой, мои мысли летели вперёд.
«Может, сначала попытаться убедить Флориана в том, что он находится под чарами? Наверняка, он будет меня искать. Ведь не может же он не поинтересоваться, что со мной? Он прекрасно знает, что пойти я могла только к Мелиссе». Даже после свадьбы он не был против нашей тесной дружбы. Хотя, как выразилась его мать, дочь простого графа недостойна внимания герцогини. Причём это была шпилька для меня: я ведь тоже дочь простого графа. «Сегодня Флориан меня не искал, наверное, хочет наказать за непослушание. Но завтра же он обязательно придёт к Милли спросить обо мне. Не может не прийти!»
Одна маленькая искра надежды, и в душе разгорелся пожар — всё не так, всё можно исправить. «Ведь его же околдовали? Правда? Ведь правда?»
Я уснула почти счастливая.
  
Глава 4
 
Пять лет назад
— Соня, вставай! — пропела Мелисса мне на ухо и пощекотала пёрышком.
— Милли, — сонно протянула я и завертелась юлой, пытаясь ускользнуть от коварного пера. — Дай поспать. Прошу.
Я спрятала голову под подушку, ещё и одеяло сверху накинула для надёжности.
— Опять читала допоздна? — Я услышала, как Мелисса подошла к окну и отдёрнула портьеры. — Или мечтала о любви, ну, например, какого-нибудь герцога-дракона?
— А вот и нет, — проворчала я из-под подушки. — И герцоги-драконы меня не интересуют.
— Жаль. А то вот один как раз идёт к нашим воротам.
Я так быстро метнулась к окну, что Мелисса еле успела отскочить. Я лихорадочно разглядывала улицу и двор, одновременно пытаясь нащупать платье, лежащее на стуле рядом. Милли дёрнула меня за косу и весело рассмеялась.
— Да я же пошутила! Что делать прославленному магу рано утром у стен приюта для благородных девиц? Если только… — Я не дала ей договорить и ударила подушкой. Чёрные локоны взметнулись волной. Мелисса убрала их с лица и лукаво прищурилась. — А ещё говоришь, что драконы тебя не интересуют. Вон как к окну подлетела, куда и сонливость делась.
 
Я насупилась. Не ожидала от Мелиссы такого вероломства. Из серых облаков выглянуло такое долгожданное солнце. Солнечные зайчики, отразившись в зеркале, запрыгали по стенам, но настроение мне это не прибавило. Я резко поплескала себе в лицо холодной водой из тазика и принялась одеваться, суетливыми движениями затягивая шнурки и тесёмки больше, чем нужно. «Так, — одёрнула я себя. — Когда же я научусь держать эмоции в узде? Леди Аурелия, возьмите себя в руки».
— Рэй, может, всё-таки поговорим? — Мелисса ласково заглянула мне в лицо. Она замялась, но потом всё же спросила: — Не можешь забыть его, да?
Прошло уже три недели с того памятного бала, но Мелиссе не нужно было называть имени, чтобы понять о ком речь. Как ни крути, пора посмотреть правде в глаза. Милли права. Герцог Даклид запал мне в душу. Тот танец, волнующий, неповторимый, оставил глубокий след в моём сердце. Его глаза цвета голубого льда преследуют меня во снах. А то пламя, которое разгорелось в них, будоражит моё воображение.
Первые дни я мучилась сладко-горькой мукой сомнений. «Сам танец мог ничего и не значить». С этими мыслями моя душа камнем падала вниз. «А то, что было дальше?» И тёплые воспоминания о том, как мы стояли у колонны, вновь и вновь возрождали надежду, дарили мне крылья, чтобы воспарить. Всё остальное померкло, ничто не радовало меня и не могло вывести из задумчивости. Даже надуманная любовь из романов теперь больше не привлекала, хотя раньше я находила в книгах утешение и развлечение в скучных стенах приюта. Реальная любовь, оказывается, может быть слишком болезненной.
Я со вздохом села на кровать и принялась переплетать волосы. Светлые пряди скользили сквозь пальцы, укладываясь в привычную косу. Мелисса села напротив и сложила руки на коленях, готовая ждать моего ответа хоть до скончания мира. Я решилась поговорить с ней, может, тогда мне станет легче. Всё-таки Милли разбирается в любви больше меня — у неё есть Стефан. Не набравшись смелости смотреть в лицо Мелиссе, я отвела глаза и уставилась в окно.
— Я думала, что понравилась ему, — прошептала я. — Но, наверное, ошиблась. Ты же видела, позавчера он тоже был на приёме. Но ни разу не пригласил на танец. Ни разу не заговорил. Вообще не обратил на меня внимания.
— Рэй, ну не грусти. С того бала прошёл почти месяц, а ты до сих пор как в воду опущенная. И надо же вам было пересечься тогда.
Мелисса права. Мы вполне могли и не встретиться, слишком высокого полёта герцог Даклид. А я… я всего лишь воспитанница приюта для благородных девиц, не могу похвастаться ни особой родовитостью, ни богатством, ни положением в обществе.
Сирот или тех девушек, кому обедневшие, но титулованные родители не могли дать достойное образование, принимали в таком приюте. Я оказалась здесь в четырнадцать лет после смерти отца и матери. В приютах обучали этикету, музыке, грамоте и незамысловатым наукам, умению вести домашнее хозяйство. Когда воспитанницам исполнялось восемнадцать, под строгим присмотром наставниц девушек начинали вывозить на приёмы и балы. Если девушку-счастливицу присматривал какой-нибудь холостяк, то её ждало замужество. В ином случае после двадцати лет воспитанница должна была покинуть приют. Но совсем уж на произвол судьбы нас не бросали, на такой случай всех воспитанниц обучали на гувернанток, учительниц, модисток и белошвеек.
Как при таких исходных данных я могла рассчитывать на внимание знаменитого красавца герцога? Его слава бежала впереди него. Редчайший дар — магия, которую прозвали драконьей, отличала его род, и вознесла представителей семейства Даклид на невиданные высоты, приближая к королевским особам. Но и возлагалось на их плечи много: охрана и защита империи, участие в дипломатических переговорах, когда одним своим появлением они намекали на возможность и силового метода решения спора. Немногие государства решались выступать против воли нашего императора, ведь магия страшное оружие. Шаткий нейтралитет обычно нарушали только те, кто владел точно таким же оружием.