Измена: (не) прощу дракона (СИ)

«Может, это я виновата? Но в чём я ошиблась? Я ему отдала всю себя. За что он так со мной? Я думала, я знаю Флориана. Но оказывается, его душа скрывалась от меня в тени. — Во мне поднималась буря, даже дышать стало тяжело. — Чем разлучница лучше? О, тёмные небеса, сколько же мне предстоит страданий? За что поруганы мои мечты?» Я теряла контроль над собой, меня кидало из крайности в крайность. То мне хотелось, чтобы весь мир исчез из-за такой несправедливости ко мне, то наоборот, сваливалось чувство вины, словно это я виновата в происшедшем; меня то обуревал гнев, то апатичная тоска. «Может, я схожу с ума?»
До дома Мелиссы я добралась плохо помня себя. Небольшой двухэтажный особняк, окружённый фруктовым садом, теснили дома более зажиточных горожан, заставляя дом Милли будто ёжиться от их соседства. Я бессильно прислонилась к ограде в тени большого вяза и ждала утра. Постучаться раньше мне мешала гордость.
Когда нежная пастель рассвета раскрасила небо, я подошла к дому и постаралась изобразить на лице спокойствие. Я изобрела десятки фраз, чтобы начать разговор, но как только открылась дверь, я растерялась. На пороге стояла сама Мелисса. Слуг у них в доме было немного, средства не позволяли, и Милли с удовольствием возилась с домашними делами. Но чтобы самой открывать дверь…
— Аурелия, какими судьбами? — Мелисса радостно заулыбалась. — Как ты рано. Меня любопытство разбирало, какая ранняя пташка к нам пожаловала, никак не ожидала, что это окажешься ты. Раньше ты любила поспать подольше. — Мелисса пропустила меня внутрь, всё щебетала и щебетала, но вдруг улыбка сползла с её лица. — Что с тобой? Что-то случилось?
— Я… — Никак не удавалось произнести заготовленную фразу. — Прости за столь ранний визит, но…
Мелисса взяла меня под руку и повела в крошечную гостиную.
— Тётя Рэй! — Мне навстречу бросилась Роксана. Светлые кудряшки, совсем как у отца, непослушной копной рассыпались по плечам. — А у меня выпал зуб!
Девочка вцепилась маленькими ладошками в мою юбку и от нетерпения подпрыгивала на месте.
Мелисса всплеснула руками.
— Какой кошмар! Рокси, да разве так встречают гостей? Немедленно поздоровайся как следует.
Роксана отступила от меня и скороговоркой произнесла:
— Доброе утро, Ваша Светлость. Рады приветствовать в нашем доме. — Малышка присела в неловком реверансе. Исполнив обязанность, она тут же вернулась к тому, что волновало её сейчас больше всего на свете: — А у меня выпал зубик!
Милли закатила глаза, а я слабо улыбнулась, на большее не была способна. Я погладила Рокси по кудрявой макушке.
— Я очень за вас рада, леди Роксана.
— Пожалуйста, располагайся, — предложила мне Мелисса и повернулась к дочери: — Мне нужно поговорить с тётей. А тебе пора приниматься за занятия, но пока не пришёл учитель можешь поиграть с братиком.
Мелисса, не слушая протестов дочки, увела её из гостиной. Тихое материнское счастье — держать ребёнка за руку. Милли считала эти крупинки счастья будничными мелочами, а я ей так завидовала. Как же я хотела тоже держать своего ребёнка за пухлую ручку, гладить по головке, уговаривать не шуметь и хорошо учиться, возмущаться детской непосредственностью и петь колыбельные на ночь.
Я села на мягкий диван у окна и устало склонила голову. Милли вернулась очень быстро. Проворно поставила чашки с чаем и вазочки со сладостями на низкий столик перед диваном.
— Рассказывай, — она села рядом со мной. — Что приключилось? Ты выглядишь так, будто всю ночь не спала.
— Так и есть, Милли. Всю ночь я шла к тебе.
— Что? — Мелисса растерянно переводила взгляд с моего лица на одежду и обратно.
— Флориан… Он сказал, что я ему больше не нужна, — выдавила из себя я. Выдержка стала подводить. Я закусила губу, пытаясь унять слёзы, и малодушно всхлипнула.
Мелисса несколько секунд смотрела на меня ошарашенными глазами, а потом на её лице мелькнуло понимание.
— Вы поссорились, да? Он наговорил сгоряча тебе гадостей?
— Нет, ты не понимаешь. — Эмоции одержали верх, и я недостойно повысила голос. Пытаясь справиться с этой вспышкой, я уткнулась взглядом в свои руки и часто задышала. Милли погладила меня по плечу. — Он сказал… У Флориана есть другая.
 
— Не может быть! — Мелисса в замешательстве поднялась на ноги.
Я горько усмехнулась и посмотрела ей прямо в глаза.
— Это служанка. Дениза Лебер. Ты её видела. Стройная высокая брюнетка.
— О, Аурелия, мне так жаль, — прошептала Милли и снова села на диван. Она обняла меня, и я сломалась. Эмоции бушующей волной разбили хрупкую стену самообладания, за которой я стремилась спрятаться. Я прислонилась щекой к плечу Милли и залилась слезами. Я судорожно хваталась за её руки, словно тонущий, и сумбурно, срываясь на крик, пыталась пересказать события ночи. Самой ужасной ночи в моей жизни.
— У нас были небольшие неурядицы, но я думала, это мелочи. Мы всё решали мирно. Я же всё делала правильно! Я думала, что наша любовь вечна и ему никто не нужен, кроме меня! — почти кричала я. — Почему он меня разлюбил?!
Милли и сама расплакалась. Она гладила меня по спине и только без конца повторяла: «Мне так жаль, мне так жаль».
  
Глава 2
 
Пять лет назад
— Он смотрит на тебя! Клянусь святыми небесами, слово даю!
Мои щёки запылали.
— Да нет же. Ты, наверное, ошибаешься.
Я бросила неуверенный взгляд на молодого мужчину, стоящего в окружении поклонниц — герцога Даклида. Он действительно смотрел на меня, и я испуганно отвела глаза.
— О! Говорят, он может взаправду превращаться в дракона. — Мелисса восхищённо раскрыла глаза и нервно потеребила шёлковый поясок на платье, совсем забыв о правилах приличия. — Дом у него, наверное, просто огромный, иначе как туда дракон-то поместится.
— Что ты мелешь? Они наверняка не превращаются в драконов. Иначе бы все об этом знали. — Я снова осмелилась взглянуть в сторону герцога, но его на прежнем месте не оказалось. Разочарование кольнуло моё девичье сердечко. — И совсем я ему не интересна, я же говорила, ты ошиблась. — За безразличным тоном я постаралась скрыть огорчение. «Представляю, сколько девушек вот также на балах с робкой надеждой или, наоборот, с вызовом смотрят на него, удостаиваясь лишь снисходительного взгляда», — думала я. — Интересно, было ли его сердце когда-нибудь тронуто любовью?»
Бал был в самом разгаре, но восторг и радость отчего-то поутихли. Танец закончился, кавалеры галантно провожали леди на их места. После небольшой паузы, за время которой все снова успели разбиться на парочки, музыканты заиграли очередной вальс.
Разгорячённый Стефан подошёл к Милли, протягивая руку.
— Ну что же вы, граф. Заставляете ждать. — Мелисса кокетливо скосила на него глаза и шутливо отодвинулась.
— Прости, милая, — шепнул Стефан ей, — никак не мог избавиться от общества престарелой маркизы. Совсем из ума выжила старушка. Мне пришлось выслушивать, как она хранит свои вставные зубы и кого из слуг подозревает в краже кочерги и старого умывального таза.
Милли прыснула от смеха, протянула руку Стефану и закружилась с ним в танце.
Я разглядывала друзей и улыбалась. При одном только взгляде на их сияющие лица сразу становилось понятно, эту пару ждёт счастливое будущее. И Стефан, и Милли не могли дождаться дня свадьбы. «Ничего страшного, что торжество совсем скромное, — размышляла я, — в семейном счастье это совсем не главное».
Мне тоже очень хотелось танцевать. Я поглядывала по сторонам, не пригласит ли кто, хотя и рисковала навлечь на себя гневную отповедь директрисы за такое неподобающее поведение.
— Леди Аурелия, — раздалось у меня за спиной. Я обернулась: передо мной стоял граф Олет-Мон, давний знакомый отца, и герцог Даклид собственной персоной. Граф продолжил: — Позвольте вам представить герцога Флориана Хенио Фелициана Крастайо Даклида.
Я хотела воскликнуть, что я знаю кто он, что все на свете знают кто он, но вовремя прикусила язык.