Измена: (не) прощу дракона (СИ)

— Благодарю, директриса Лавана.
Я ждала разрешения уйти, но она снова медлила.
— Если уж герцогиня, — тут она иронично усмехнулась, — так благоволит вам и вам суждено подняться высоко, то не забывайте, Аурелия Аксар, откуда вы начинали. Так же, выбившись в люди и летая под облаками, не забывайте иногда приземляться и благодарить тех, кто помогал и заботился о вас. — Она бросила красноречивый взгляд на счета. — Вы можете идти.
Я повернулась и вышла, закусив губу от обиды — первый раз я столкнулась с такой вопиющей меркантильностью.
Горевала я недолго, ведь меня ждала встреча с Ним. В последний момент я запаниковала — ведь раньше Флориан видел меня в бальных платьях, во всей красе. Но если я в середине дня заявлюсь в таком наряде, это будет просто смешно. В повседневных приютских платьях, больше напоминающих форму, мне идти вовсе не хотелось. Мелисса кинулась мне помогать, бросила клич по всем девчонкам. В приюте так часто бывало: если воспитаннице нужно было отправляться в город или в гости, мы собирали у кого что есть красивое. Похвастаться обилием платьев мы не могли, а таким образом создавалось впечатление, что у воспитанниц какой-никакой гардероб присутствует.
В назначенное время я вышла к воротам, где меня ожидала чёрная карета без гербов или других опознавательных знаков. Кучер открыл дверцу, я забралась внутрь и тут же сильные руки схватили меня, потянули к себе. Я испугалась, но поцелуй сумасшедший, сладостный остановил все мои возражения.
— Рэй, — прошептал Флориан, — я ждал этого целую вечность. — Я глядела на него и не могла наглядеться. Блеск глаз, изгиб горячих губ, поворот головы, пряди идеальных волос — я хотела запомнить всё, каждую мелочь! Сезон балов окончен, и когда мы увидимся в следующий раз, совершенно не понятно. Он усадил меня рядом с собой и снова потянулся с поцелуем, но только дразняще коснулся моих губ и рассмеялся, увидев как я разочаровалась. — Вижу, ты тоже скучала.
— Риан… — Я столько хотела рассказать: и как тосковала, и как волновалась, и как рада нашей встрече, но мысли путались, я только глупо таращилась на него. — Меня отпустили только на два часа, — в конце концов пролепетала я. — Директриса на большее не согласилась, грозилась наказать.
— Мы задержимся. Но не переживай, она не посмеет тебя обидеть.
Я хотела возразить, что так не пойдёт, но Флориан не стал слушать.
Он медленно наклонился, и я почувствовала горячее дыхание на своей шее, нежное прикосновение губ. Миллионы мурашек побежали по телу. Я часто задышала. «Разве могут поцелуи быть такими?» — Есть в тебе озорной огонёк, — прошептал Риан. — Я докажу тебе, что ты непослушная девочка.
Он вернулся к моим губам, обхватил за талию и придвинул к себе. На такое возразить мне было нечего. «Ну в крайнем случае останусь без ужина и выслушаю гневную отповедь… Подумаешь… Цена невысока за несколько часов счастья».
Флориан отстранился, заглянул мне в глаза, радостно улыбаясь. Я провела пальцами по его волосам, скулам, подбородку. «Живой, настоящий, и мой, только мой».
Риан мягко ткнулся лбом в мой лоб и тихо прошептал:
— Тебя ждёт сюрприз.
Ехали мы недолго. Карета остановилась у круглого озера где-то за городом. Флориан приказал кучеру отъехать и ждать поодаль.
Я с любопытством осмотрелась. Никогда здесь не была. Вокруг раскинулся парк, но ни беседок, ни скамеечек видно не было. Кроме полузаросшей дороги, вообще никаких следов людей. Будто в лесу оказались. Озеро, подёрнутое рябью от разыгравшегося ветерка, окружали высокие клёны. Под ногами шуршал разноцветный ковёр опавших листьев. Я наклонилась и подобрала огромный жёлтый лист.
— Любишь жёлтый? — Флориан наблюдал за мной.
— Люблю. Потому что напоминает мне солнце.
— А может потому, что это один из цветов герба Даклидов?
Я прищурилась и посмотрела на Риана сквозь дырочку в листе.
— Все драконы такие самоуверенные? Нет, солнце нравится мне больше, чем ваш герб, Ваша Светлость.
— А если он станет и твоим?
Я опустила лист и растерянно посмотрела на Риана. «Куда он клонит?»
 
Он неспешной, плавной походкой подошёл ко мне, взял за руку и переплёл наши пальцы.
— Я привёз тебя сюда, потому что это моё любимое место. Здесь редко кто бывает, и я наслаждаюсь свободой от условностей. Я так устал быть выставленным на вид ценным экспонатом. С самого детства я только и слышал, что должен быть достойным славного имени, должен соответствовать, должен добиваться триумфальных побед. Должен. Должен. Должен. Только вверх и ни капли сомнений. Непременный долг превыше всего. А я порой чувствую себя таким одиноким, Аурелия. Но с тобой я не одинок, с тобой я могу быть собой. Ещё на том, самом первом нашем балу, я увидел в тебе огонь и жажду свободы. Ты не строила глазки, не пыталась подцепить жениха, ты просто радовалась жизни. И я в тебе не ошибся. Я хочу, чтобы мы и дальше шли вместе.
Я слушала Риана, затаив дыхание. Он достал небольшую коробочку, открыл её и с улыбкой вынул огромное кольцо, усыпанное чёрными и жёлтыми бриллиантами. Хищный оскал головы дракона, украшавшей кольцо, притягивал взгляд как магнит.
— Оно фамильное и много лет передаётся из поколения в поколение. Кольцо пронизано магической энергией, чтобы охранять ту, что стала дороже всего на свете.
Кровь прилила к моим щекам. Стало жарко, очень жарко. Риан вопросительно поднял бровь, а я в ответ могла только часто-часто моргать, смущённо улыбаясь. Флориан развернул меня и прижал к своей груди. С его рук сорвались снопы белых искр. Они роем волшебных бабочек взлетели в воздух и сложились в две переплетённые литеры «Р».
— Риан и Рэй… — прошептала я.
— Я люблю тебя, моя милая Рэй, и прошу стать моей женой.
Я набрала в грудь побольше воздуха, раскинула руки и крикнула:
— Я согласна!
Искры вспыхнули ослепительным фейерверком. Их подхватил ветер и закружил вместе с осенними листьями.
  
Глава 9
 
Настоящее время
Третий день я валялась в постели, страдая от простуды и лихорадки. После обморока на пороге их дома, Мелисса и Стефан запретили мне вставать, окружили такой заботой и вниманием, что мне было неловко.
Флориан так и не пришёл. И подручных тоже не присылал. «Ему либо всё равно, что со мной и куда делась законная жена, но вряд ли — он ведь так хочет сохранить видимость брака; либо ждёт, что я вернусь сама, приползу обратно, присмиревшая и покорная. Не бывать этому! Не позволю!»
На смену слезам пришла ярость. Я чувствовала себя загнанной в угол, втянутой в какой-то чудовищный обман. Я любила Флориана чистой, нежной любовью, и думала, что он испытывает то же самое. Но ведь когда-то так и было. «Когда он меня разлюбил? Когда забыл обо мне и стал смотреть на других?»
Выздоровление давалось тяжело. Я почти не ела, плохо спала. Иногда проваливалась в забытье, но чаще лежала без сна и отдыха, смотрела в потолок и ничего, абсолютно ничего не хотела. Даже видеть его, Флориана. С горечью, разъедающей душу, я поняла, что если он и явится сюда, назовёт всё ошибкой, прежнего не вернуть. Наша любовь из хрустальной превратилась в разбитые глиняные черепки. Склеить можно, но надо ли…
Слушая весёлый щебет детей, топот маленьких ножек по коридору, разговоры Милли и Стефана, полные нежности, я поняла, что больше не могу тут находиться.
Когда я впервые за три дня встала в постели и объявилась в гостиной, то повисло такое удивлённое молчание, словно перед ними появился призрак. Может, оно так и было. «Аурелия, в девичестве Аксар, была слишком наивна и верила в безграничную любовь, за что и поплатилась, а теперь её призрак, пусть и в ещё живом теле, бродит по земле».
Я усмехнулась своим мыслям, даже не стала притворяться, что со мной всё в порядке. Впервые за долгие-долгие годы я не стала изображать из себя вселенское спокойствие.
— О, Рэй, тебе, наверное, ещё не хорошо. Зачем же ты поднялась? — Мелисса отложила шитьё, которым занималась, и подошла. — Давай я тебе помогу лечь, принесу бульон и микстуру. Доктор говорит, она тебе поможет, обязательно поможет!