Последний реанорец. Том XII (СИ)

‒ У меня… есть идея, бать, ‒ задумчиво проговорил цесаревич с некой заминкой. ‒ Я поговорю с ним и постараюсь всё решить, но тогда тебе придётся разбираться с Васильчиковыми и Осокиными другим способом. Миролюбивым, но таким же эффективным.
‒ Уверен, что справишься? ‒ со всей строгостью спросил Романов. ‒ Я не хотел бы терять такую боевую единицу как Захар из-за внутренних склок. Другие империи и государства спят и видят, как выторговать или хитростью отобрать одного или другого нашего столпа, не говоря уже о том, что информация о его воскрешении начала просачиваться за границы империи. Тот же Франциск и Гуань-ди, к примеру. Скоро вновь поднимется рёв на полмира.
‒ Не уверен, отец, но сделаю всё, что будет в моих силах и даже больше, ‒ твердо провозгласил Ростислав. ‒ Захар ни за что нас не предаст, ведь я верю ему.
Однако на удивление цесаревича вся серьёзность с его отца моментально сошла на нет и тот ободрительно усмехнулся.
‒ Уже лучше, сынок. Говоришь как настоящий император, ‒ а затем быстро поднявшись с кресла и подойдя к окну, он вновь обратился к отпрыску. ‒ Рассказывай давай, чего там придумал? Нам еще решать вопрос с бедами на кольце и этими вторженцами…
***
Первое кольцо. Москва.
Главная резиденция рода Лазаревых.
Личные покои князя Лазарева.
Около полудня…
Не помню, когда я ощущал себя настолько отдохнувшим и настолько спокойным, хотя, наверное, возвращение домой посодействовало двум этим факторам. Однако, как бы хорошо я себя ни чувствовал и в какой бы безопасности не был, но в самой что ни на есть расхлябанной манере я никогда не позволял себе терять контроль. Вот только, видимо, не сегодня.
Потому как разлепить глаза у меня вышло лишь тогда, когда кто-то коснулся моих волос, горячие губы мазнули по щеке, а в ушах зазвучал нежный голос Риты:
‒ Господин, ваши дети вскоре будут здесь, как, впрочем, и все остальные. Думаю, вам пора проснуться.
От осознания столь серьёзной ситуации веки мои раскрылись молниеносно и еще несколько томительных мгновений я не мог понять, что со мной произошло. Правда, в себя я пришел в тот самый момент, когда встретился взглядом с лучащимися от радости глазами своей регаццы и вновь невольно расслабился.
Не сон. Всё это не сон… Неужели… Да быть того не может!
‒ Дети? ‒ прошептал я одними губами, резко принимая сидячее положение и оглядываясь по сторонам. Но не найдя никого рядом, вновь пришлось посмотреть на Риту. ‒ А девчата…
‒ Они не стали вас будить, но дела никто не отменял, ‒ широко улыбнулась женщина, присаживаясь рядом. ‒ А ваши дети уже в аэропорту. Совсем скоро будут здесь. Поэтому…
Чтоб меня херувимы на свои копья света вознесли! Какого беса так быстро?
‒ ЧТО? Я ЖЕ НЕ ГОТОВ! ‒ словно ужаленный заорал я, резко вскакивая на ноги и беглым взором прохаживаясь по покоям, но уже в следующий миг глаза зацепились за знакомые княжеские тёмно-багровые одеяния, и пришлось тотчас унять все эмоции и заткнуть себе глотку.
Сучья кровь! Быстро же они.
‒ Как видите, мы обо всём позаботились, ‒ тихо рассмеялась регацца. ‒ Примите душ, а я помогу вам с одеждой.
Во имя Угорских Бесчинств! Я уже успел забыть и отвыкнуть от роли князя. Словно всё это было в прошлой жизни.
Все водные процедуры я принимал наспех и также стремительно Рита помогала мне с одеждой. Лишь на целую минуту пришлось остановиться у зеркала и как можно тщательнее осмотреть своё слегка изувеченное лицо и патлатую шевелюру. Вот только что бы ни говорили успокаивающего девчата касательно моей физиономии, но, надеюсь, дети не испугаются меня. Одно дело беседа с неизвестным знакомым, и совсем другое воспринять то, что твой отец жив и превратился вот… в это.
‒ Не переживайте, господин, как по мне вы мало чем отличаетесь от себя прежнего, а возраст вам к лицу, ‒ умиротворяюще прошептала мне на ухо регацца. ‒ Дети вас не испугаются. Они уже без ума от вас после всех историй, а сегодня будут гордиться вами еще больше, когда узнают всю правду.
 
‒ Гордиться тем, что я жестокий убийца и то, что меня опасается целых полтора мира? ‒ огорченно просипел я, качая отрицательно головой. ‒ Нет, боюсь, что нет. Но, увы, что-либо исправить я уже не в силах. Никто не в силах. Надеюсь, они поймут. Пойдем. Нам пора.
Я успел прошествовать до самых дверей и лишь тогда понял, что Рита не шелохнулась с места, а затем в спину мне вдруг ударил тихий и бесцветный голос, причем слова её заставили на миг оторопеть:
‒ Вы разорвали нашу связь, не так ли, господин?
Вот как, значит. Рита не глупая, да и моя история всё расставила по своим местам.
‒ Я поступил так не потому, что ты мне больше не нужна, ‒ подался в объяснение я, медленно оборачиваясь к регацце. ‒ Всё потому, что по моей вине и по моей глупости не должны страдать те, кого я люблю. А ты одна из них. Разрыв связи ничего не меняет. Ты моя женщина, а Лиза моя дочь. И так будет всегда.
С каждым моим словом глаза Риты краснели всё сильнее, а в одно из мгновений та жадно сглотнула и на всех парах рванула в мою сторону, крепко меня обнимая.
‒ Спасибо вам, господин, ‒ прошептала она со счастливой улыбкой, не скрывая выступивших слёз. ‒ За всё спасибо.
‒ Это тебе спасибо, ‒ шепнул я, целуя регаццу в лоб. ‒ За всё. Пойдем, не будем заставлять всех ждать. Если мой слух мне не изменяет, то минут через пять здесь будет целая делегация.
***
Каким бы спокойным я ни был снаружи, но вот внутри всё было далеко не так. Тело за недолгие мгновения после спуска вниз не находило себе места и шагами измеряло гостиную. И от ухмыляющихся девчат не укрылся этот факт.
‒ Девочки, ‒ подала вдруг голос Прасковья, на лице которой отобразилась насмешливая улыбка, а затем она перевела заинтригованный взгляд с одной женщины на другую. ‒ Я думаю, кто-то подменил нашего мужа. Где хладнокровный князь Лазарев со своей излюбленной равнодушной ухмылкой, от которой кровь стынет в жилах? Где…
‒ Вот такой? ‒ сухо спросил я, принимая свой прежний отстранённый облик, отчего с личика Куни мгновенно слетела её довольная улыбка.
‒ Да ну тебя! ‒ с наигранной обидой в голосе прошептала она. ‒ Напугал, так еще и настроение испортил. Мерзавец! Будешь мне угрожать и я пожалуюсь детям.
Тело моё моментально оторопело из-за подобных слов, и я с некоторой паникой в глазах посмотрел на жену. Вот только в гостиной от этого телодвижения раздался весёлый женский смех.
Вот ведь паскудство! Из меня действительно совсем скоро, прямо как из картара, начнут веревки вить.
Но уже в следующий миг из всех моих размышлений выбили весь дух, потому как чуткий слух уловил звук шести автомобилей, а несколько секунд спустя раздались самые разнообразные голоса.
‒ Они здесь! ‒ с широкой улыбкой декларировала Лира, глядя в окно, а затем тепло взглянула на меня. ‒ Ты готов?
‒ Только после вас, ‒ протяжно выдыхая произнес я, рукой указывая на двери.
‒ Как скажешь, дорогой, ‒ тихо рассмеялась Вика, целуя меня в щеку и направляясь к дверям, а следом за ней прошествовали и все остальные девчата.
Именно таким столпотворением мы и встречали прибывших гостей. Радует, что я наблюдал за всем этим из-за спин жен. Первыми, как ни странно, в сторону главного входа неслась четверка детей, за ними едва поспевая шагал Габриэль, Валери и необычайно повзрослевшие Лиза с Анжеликой, которые своей девичьей красотой могли сразить отныне любого, а всё шествие замыкали альвы и царицынская братия с весомым дополнением.
Но от созерцания дальних рядов пришлось оторваться, потому как раздались звонкие голоса детей.
‒ Мама!
‒ Мама!
‒ Мама!
‒ Мама!
Наперебой голосила малышня. И лишь когда весь квартет оказался в заботливых объятиях родных матерей, Лика обратила своё внимание на мой бледный силуэт, который неподвижно стоял в дверях.
‒ А? Дядя Друг? ‒ с вопросом уставилась на меня дочь, находясь на руках у довольной Вики. ‒ Мамы, пригласили вас к нам? А где ваши подруги феи?