Последний реанорец. Том XII (СИ)

Две недели спустя…
Странно и необъяснимо. Точнее очень странно и почти необъяснимо.
Тело на протяжении целых двух недель восстановления ощущало себя настолько скверно и погано, что не передать обычными словами. Оружие и магия странников сделали своё дело. Да и в одном картар оказался прав. В таком виде как сейчас, меня смог бы одолеть и семилетний ребенок, не говоря уже о его сыновьях или же дочерях. Так что про путешествие через Астрал в ближайшее время можно было забыть. Однако физическая боль и ужасающая слабость прямо сейчас были ничем, не более чем пылью под ногами, ведь где-то очень глубоко внутри расцветало давным-давно позабытое спокойствие и пугающее умиротворение.
Впервые в жизни мне не нужно было сражаться. Впервые в жизни мне не нужно было убивать, не нужно было проливать кровь или же просто куда-то мчаться в извечном галопе. Складывалось впечатление, что за долгие тёмные годы в моей собственной душе назревали проблески рассвета. Ныне я оказался предоставлен лишь сам себе, а нескончаемая буря в душе, наконец-то, угасла. Прямо как когда-то…
Тем не менее, образовался один губительный и омерзительный факт, который перечеркивал и сводил на нет то самое незабываемое и непередаваемое чувство безмятежности, расслабления и спокойствия.
Пять… Пять проклятых лет!
Для меня эти пять лет являлись кратким мгновением, жалкой и неуловимой вспышкой на закате дня, но вот для остальных ‒ это колоссальное количество времени. В особенности для тех, кто стал необычайно дорог моему реанорскому естеству и сердцу. Девчата, ребята, род, а самое важное дети. Мои дети… Что стало со всем этим? Как они все жили всё это время? Что стало с девчатами и что там будет дальше? Почему по злополучной причине моя родная кровь росла всё это время без меня? Так и хочется спросить: «Где был я и где меня носило?».
Крамольные мысли и противоречивые эмоции на данный момент до дрожи в поджилках пугали и пожирали всё здравомыслие изнутри. Впервые в жизни я не знал, как подступиться к решению этого вопроса. Мой отец был строгим и замечательным родителем, но он был всегда рядом со своей семьей. Всегда. Что бы ни случилось. В горести и здравии. Так какой же я отец на его фоне? И смею ли я им называться? Не думаю…
И лишь увиденное перед глазами живое осознание за эти две недели не давало мне кануть в полное угнетение, уныние и самобичевание. Это дружная семья. Семья картара. Хотя как мне кажется тут уже сформировалась полноценная династия Драгун. Не сказать, что у них всё было в порядке, потому как это была далеко не обычная семейка. Сомневаюсь, что среди разумных найдется кто-то еще, кто будет женат на божестве, архидемоне или же смертной, а также иметь от них детей. Полное сумасшествие! Но, как ни странно, такое существовало прямо сейчас у меня перед глазами. С одной стороны, глядя на всё это, становилось дерьмовее на душе из-за собственных ошибок, которые я совершил, а с другой стороны, смотря на картара, я понимал, что еще не всё потеряно для такого пропащего реанорца как я.
За одну декаду я не только успел познакомится со всеми женами взбалмошного мироходца, но и почти со всеми его детьми. Толк в представительницах прекрасного пола Паллад знал, потому как любая из его супруг была эталоном своеобразной экзотической красоты, женственности, ума или же сокрушительной силы. Ну а их дети почти поголовно несли в себе черты своих родителей, реже всего раздельные, но попадались и те, кто взял от своего отца или матери по половине.
К примеру, Велияр, Ранз, Иззета или же Авина более походили на своих матерей, в то время как Пал, самый старший сын картара, Кернос, Анастасия, Алакт и Хилиар были копией своего отца. И по характеру такие же неугомонные. Остальные же четверо отпрысков были слиянием очертаний обоюдных характеров своих родителей.
И как бы я ни старался, но на протяжении целой декады жизненно необходимая мне для восстановления сил медитация шла из рук вон плохо. Потому как присутствовало слишком много различных мыслей и препятствий в виде ранений от странников, от которых невозможно было просто абстрагироваться, даже нырнув в медитативную технику с головой.
 
Однако уже в следующий миг все мои тщетные потуги и мучения по приведению внутреннего мира и мыслей в порядок были напрочь разрушены гулом разрозненного пространства, а слух уловил знакомые тонкие голоса и тихий стрекот крыльев:
‒ Добродетель Зеантааааар! Мы вернулись! Вернулись! Мы очень скучали по вам! Скучали…
Причем улыбка самопроизвольно заиграла на лице, даже невзирая на такое бесцеремонное вторжение.
Не успел я обернутся на всех прибывших и подняться на ноги, как голова и плечи тотчас оказались оккупированы миниатюрными телами фей. Причем за прошедшие пять лет лишь они ничуть не изменились.
Да, я помню тот день. Потому как со слов Нэсса и Ллаэны более двух лет те находились рядом, и лишь после Лислина смогла найти им достойное занятие, чтобы те не сильно горевали. А стоило малышкам прибыть обратно в Энед и увидеть вполне живого своего добродетеля, то практически сразу случился вселенский потоп. Первую неделю те ни на миг не оставляли меня одного и лишь по прошествии этого времени нехотя вернулись к исполнению своих обязанностей.
‒ А вы скучали по нам, добродетель? ‒ поинтересовалась Яни, зависнув перед моим носом и глядя с детским подозрением мне в глаза.
‒ Разумеется, скучал, ‒ признался с тёплой улыбкой я, поглаживая зардевшихся и довольных девчушек по голове и усаживая всех на их любимые места, на голову, на плечо и в карман. ‒ Как проходит ваша работа у богини Жизни?
‒ Всё в порядке! Мы закончили свои дела. Сад в домене у Лислины полностью выхолен и выхожен, ‒ решительно выпалила Ниа с хвастливыми нотками, стоя у меня на голове. ‒ Я и девочки готовы отправляться с вами. Мы теперь вас не покинем. Никогда!
‒ Да, ‒ вторила ей Ифа. ‒ Не покинем! Никогда!
‒ Вы точно хотите отправиться со мной? ‒ усомнился я на миг. ‒ Вам лучше тщательнее всё обдумать.
Земля хороший мир, но более уютного или же идеального для себя места, чем личный сад божества Илларана они вряд ли найдут.
‒ Госпожа Лислина очень заботливая и добрая, ‒ просветила меня Ниа, а затем ни с того ни с сего одной рукой коснулась своего сердечка, а вторую прислонила к моей голове. ‒ Вот! Чувствуете, как оно бьется, добродетель? Что-то нам подсказывает, что с вами нам будет лучше. Поэтому мы и желаем остаться с вами. Правда ведь, девочки?
‒ Правда-правда! ‒ счастливо заголосили обе феи.
‒ Как пожелаете, ‒ усмехнулся я, а затем медленно обернулся к прибывшим гостям.
Троица мужчин во главе с Нэссой, Масти, Иззетой и Настей неторопливо взбирались на террасу. Фларриэна больше остальных была удивлена моим пробуждением и то ли из-за целительской этики, либо по каким-то другим причинам взяла шефство над моим физическим восстановлением.
‒ Госпожа Нэсса, госпожа Масти, Иззета, Анастасия, ‒ чуть поклонился я женщинам и девушкам, а после перевел взор на их сыновей и слегка кивнул. ‒ Парни.
‒ Здравствуй, Зеантар. Не будь так учт… ‒ усмехнулся радушно фларриэна, но не успела та договорить, как мою левую и правую руку тотчас оккупировали её дочери.
‒ Как вы себя чувствуете, уважаемый Зеантар? ‒ вопросительно защебетали обе в один голос, одаривая меня многозначительными взорами. ‒ Как ваши раны?
Весписа и фларриэна. Обе девушки оказались сильно похожи на своих матерей. Иззета была более молодой копией своей родной матери, что стояла передо мной прямо сейчас, а вот Анастасия походила на картара, о чем явственно говорил её менее зеленоватый оттенок кожи и длинных волос. Ведь у её родной матери он был более насыщенного цвета. Да и идеальными фигурами с выдающимися формами те пошли в своих родных матерей.
Правда, при каждом своём взоре на них, то и дело вспоминалась беседа с Палладом и его самодовольная хитрая ухмылка.
‒ Всё в порядке. Медленно иду на поправку, ‒ как можно теплее улыбнулся я девушкам, отчего феи от такого бесцеремонного вторжения дочерей картара на свою территорию недовольно заёрзали и насупились. ‒ Благодарю вас за заботу.