Храм муз словесных

«Русско-французский словарь, или этимологический лексикон русского языка» принадлежал перу известного лексикографа и автора «Русской грамматики для иностранцев», академического переводчика Рейфа (1792–1872). Этот монументальный труд, выполненный в основном в Швейцарии, был задуман как переведенный на французский язык, несколько переработанный и дополненный вариант первого издания «Словаря Академии Российской», предназначавшийся как для русского, так и для зарубежного читателя. Кроме общеупотребительной лексики литературного языка, Рейф ввел в словарь различные термины, множество устаревших и областных слов, а также значительное количество заимствований. Слова здесь расположены по алфавиту главных корневых слов, при которых приводятся и их производные. Основываясь на принятом в первом академическом словаре способе размещения лексем, Рейф вводит ряд изменений, в частности укрупняет гнезда. Так, в одно гнездо вводятся слова, представленные в «Словаре Академии Российской» как самостоятельные.
Представленный в Российскую Академию словарь Рейфа был рассмотрен Востоковым, который отметил его научную ценность, но одновременно и подверг критике этимологию составителя, подчеркнув произвольность в толковании слов. Несмотря на замеченные ошибки, словарь Рейфа был удостоен золотой медали Российской Академии.
Важное место в истории русского литературного языка занимает и «Корнеслов русского языка» Ф. С. Шимкевича (1842), удостоенный половинного размера Демидовской премии. Словарь представлял собой справочное пособие и с помощью широко привлекаемых автором данных сравнительно-исторического исследования славянских и других языков (Шимкевич занимался этим 12 лет) помогал определить слова, связанные общностью происхождения. В научном отношении словарь Шимкевича много выше современных ему лексикографических пособий такого же типа. Это доказывает представленный в «Корне-слове» материал, а также некоторые теоретические заметки, введенные автором в послесловие. Среди них есть, например, и критика взглядов Шишкова на историческое развитие русского языка.
Отмечая исключительную научную ценность «Корнеслова», А. X. Востоков писал, что словарь является «лучшим по этой части сочинением на русском языке» [18, л. 215]. Исключительное положение труда Шимкевича среди других этимологических пособий того времени отмечал и академик В. В. Виноградов, подчеркивавший его появление в свет «как стремительный шаг от шишкой-ского корнесловия» [16, л. 57]. По своему общему составу «Корнеслов русского языка» приближается к определенному типу общеславянского сравнительного словаря.
Этот далеко не полный очерк подтверждает, насколько были обширны и разнообразны задачи в области лексикографии, стоящие перед Академией, какой неоценимый вклад внесла она в развитие словарного дела у нас в стране.
* * *
Российская Академия принимала активное участие и в создании русских грамматик. До 1794 г. исследования, связанные с грамматическими разработками, носили эпизодический характер. Лишь после выхода в свет последнего тома словопроизводного словаря Академия сразу же приступила к созданию грамматики русского языка. Для этой цели была создана группа в составе Д. М. и П. И. Соколовых, митрополита Гавриила и протоиерея Иоанна Красовского. Практически же в работе над этим трудом участвовали только Соколовы.
В настоящее время их имена известны лишь узкому кругу специалистов, и потому коротко остановимся на научной биографии Соколовых.
  П. И. Соколов — непременный секретарь Российской Академии. 
Петр Иванович Соколов родился в Москве в 1764 г. Происходил из духовного сословия. Учиться начал в Славяно-греко-латинской Академии, где постиг курс наук по словесности, изучал русский, греческий и французский языки. В 1783 г. по запросу Петербургской Академии наук был переведен в Академическую гимназию. В январе следующего года студент Соколов назначается «для отправления дел» в только что созданную Российскую Академию. С этого времени начинается служба П. И. Соколова в Российской Академии, продолжавшаяся без перерыва более пятидесяти лет. В первые годы своей академической деятельности он принимает активное участие в работах по созданию словаря, за что удостаивается звания «приобщника», затем награждения золотой медалью, и, наконец, в апреле 1793 г. избирается в члены Академии.
 
В 1802 г. после смерти И. И. Лепехина Соколов избирается непременным секретарем Российской Академии. Научно-административную работу в Академии ученый сочетал с работой в ряде других учреждений — библиотекаря в Библиотеке Академии наук, преподавателя русского языка в Академической гимназии и в училище корабельной архитектуры.
Одновременно П. И. Соколов занимался редакционно-издательской деятельностью. С 1797 по 1829 г. он редактировал одну из старейших русских газет «Санкт-Петербургские ведомости», с. 1805 по 1823 г. издавал журнал «Сочинения и переводы Российской Академии», в 1821–1823 гг. — «Журнал департамента народного просвещения».
В 1818 г. П. И. Соколов возглавил академическую типографию, которой заведовал до 1831 г., совмещая должности издателя, редактора и «справщика корректурных листов всех книг». Характеризуя работу директора академической типографии, Шишков в письме к министру народного просвещения писал, что Соколов «по долговременной опытности и навыку своему в типографском деле и отличнейшему усердию к пользе казенной привел ее (типографию. — Авт.) в такое состояние, что печатание в оной книг ни красотою букв, ни чистотою оттиска, ни исправностию никакой другой типографии не уступает» [48, с. 110–116].
Перу П. И. Соколова принадлежат переводы произведений художественной и научной литературы, им составлялись антологии произведений русских писателей и поэтов XVIII в., разрабатывалась риторика. До самой смерти ученый активно участвовал и во всех словарных начинаниях Российской Академии.
В бытность свою преподавателем Академической гимназии П. И. Соколов издал первый научный труд — «Начальные основы российской грамматики» (1788), высоко оцененный современниками. Грамматика выдержала пять изданий — последнее было предпринято в 1808 г. Одним из самых больших достоинств этого сочинения признавалось то, что здесь впервые были помещены подробные правила «российского словоупотребления». Вероятно, это обстоятельство и способствовало привлечению ученого к работам по составлению академической грамматики.
Дмитрий Михайлович Соколов (1766–1819) также закончил Славяно-греко-латинскую Академию, затем был студентом академической гимназии и в 1793 г. избран членом Российской Академии. Он активно помогал П. И. Соколову во многих его начинаниях.
Создание академической грамматики — важный этап в деятельности молодых ученых. 5 августа 1794 г. им было поручено составить «начертание» — подробный план грамматики, а затем и самою грамматику.
По свидетельству членов Российской Академии, в своей работе авторы руководствовались грамматиками Максима Грека и Ломоносова. Работы над грамматикой велись до апреля 1799 г. Последующие два с половиной года грамматика обсуждалась на академических заседаниях. «Российская грамматика, составленная Российскою Академией» вышла в свет в начале 1802 г. В предисловии к этому труду подчеркивалось его основное назначение как учебного пособия, а также признавалась ее преемственность основным задачам, поставленным еще в словопроизводном словаре: «Российская Академия, при сочинении изданного ею словаря, вникая в происхождение и разные знаменования слов, словенороссийский язык составляющих и делая грамматические замечания при каждом слове, открыла чрез то путь к составлению российской грамматики» [71, л. 1]. Самой важной задачей признавалась выработка «единообразных» правил спряжения глаголов. В отличие от других грамматик новый свод правил предлагал четыре: «Таковое глаголов на четыре спряжения разделение тем паче удобнее и полезнее прежнего быть кажется, что от неокончательных наклонений весьма легко все прошедшие времена изъявительного наклонения, причастия и деепричастия времен прошедших произведены быть могут почти без всякого исключения» [там же, л. III–IV].