Взводный

Сами мотоциклы взяли с собой, конечно, всем на них не уехать, но через несколько километров спрятали их в лесу и направились назад в лагерь. К себе пришли уже под вечер, правда, вымотались и устали вусмерть, а тут сюрприз: на нас вышли семеро погранцов во главе с младлеем.
Я приказал всех новеньких, пока отсутствую, помещать в карантин, невзирая на звания. Кроме погранцов на нас, вернее, на запах готовящегося обеда, вышли еще пара десятков человек, среди них старший политрук и двое медиков, мужик и баба, старший военфельдшер и фельдшер, а остальные – простые бойцы. Всех, разумеется, разоружили и поместили под караул, но кормили и не притесняли, правда, старший политрук попробовал качать права, но капитан Неверов, оставленный мной старшим на хозяйстве, его осадил.
Я сразу по старшинству проверил документы всех командиров, засланных казачков среди них не оказалось, а после них и у погранцов, последними проверил красноармейцев. Бойцов без разговоров распределил по подразделениям, разумеется, перед этим узнав их ВУС [2], а вот с командным составом у меня состоялся отдельный разговор. Разумеется, перед этим я представился, но и на них произвело впечатление, что у меня все бойцы хорошо обмундированы и почти все вооружены, да и сам вид лагеря, а с пополнением мы заканчивали строительство землянок, и вырытые по периметру окопы с огневыми точками тоже производили впечатление. Короче, я предложил им влиться в свой отряд, и если все сразу согласились, то старший политрук немного покочевряжился. От немцев я узнал, что фронт откатился уже на полторы сотни километров от нас, что и озвучил присутствующим.
– Товарищ лейтенант, почему в таком случае вы здесь, а не пробиваетесь к нашим?
Политработник всегда себе на уме, нет, и среди них есть вполне нормальные, но и пустозвонов хватает.
– Не волнуйтесь товарищ старший политрук, долго мы тут не задержимся. В мои планы входит создание усиленного батальона, его экипировка и вооружение. После чего небольшой рейд по тылам противника и выход к своим.
– Не понял, это как создание и формирование, откуда вы возьмете бойцов с командирами и вооружение? Мы в тылу противника, какое пополнение и снабжение?
– Все очень просто, тут много таких же окруженцев, как и мы, и пленных постоянно гонят на запад, а кроме того, в наличии масса брошенного оружия и боеприпасов. Если выйдем сейчас, то ни толком пополниться, ни вооружиться не сможем, так как ничего не хватает, вот я и не тороплюсь.
– И долго вы намерены тут оставаться?
– Думаю, не больше одной-двух недель.
– А зачем тогда этот лагерь строите?
– Чтобы, пока мы тут, жить в нормальных условиях, да и потом он вполне может пригодиться. Думаю, тут скоро появятся партизаны, вот им он точно пригодится.
Короче, в итоге старший политрук сдался, видимо тоже прикинул, что лучше выходить к своим в составе подразделения, чем в одиночку, да и тут я предложил ему должность своего заместителя по политработе, правда сразу предупредив, что не потерплю вмешательства в свои дела и тем более мои приказы, у меня двоевластия не будет. Голиков скорчил недовольную морду лица, но согласился.
Медики возглавили санчасть, которой у меня не было, так, несколько бойцов, имевших понятие в медицине чуть большее, чем у других бойцов, а погранцы трансформировались во взвод разведки. Правда, шестерых бойцов для этого было мало, а потому, построив батальон, а по составу он уже почти до него дотягивал, прямо спросил, кто хочет пойти в разведку. Вышло два десятка бойцов, которых младший лейтенант Коржов и забрал к себе, сделав пока два отделения разведки из них и своих пограничников. Так, глядишь, через неделю-другую у меня будет полноценный батальон, а вооружить его не проблема. На карте фельджандармов было отмечено два места сбора трофейного вооружения и одно техники, так что у меня будет не просто батальон, а моторизованный, а то на своих двоих мобильность никакая, для тихого просачивания к своим сгодится, а для устройства большого шухера у немцев – нет.
 
Для начала решив вооружиться, запланировал на следующий день выход на склад трофейного вооружения, а чтобы унести с собой побольше, взял почти весь батальон, оставив в лагере лишь хозвзвод с медиками и взвод охраны. Рано утром 13 июля выдвинулись к ближайшему месту сбора трофейного вооружения.
  
Глава 3
 
Старший политрук Голиков
После разгрома батальона старший политрук с пятью бойцами сумел скрыться в лесу, благо и лес был сразу за линией обороны батальона, и он не получил ранений, вот только бойцы исчезли той же ночью, и пришлось Голикову дальше двигаться в одиночку. У остатков разбитой автоколонны ему посчастливилось найти буханку хлеба и пару банок тушенки, чего ему хватило на три дня, а дальше пришлось голодать. На лагерь этого чересчур наглого лейтенанта он вышел по запаху. Когда в животе скрутило от голода, ветерок донес до него божественный запах каши с мясом. Вот, ориентируясь на него, он и вышел к лагерю, правда, на подходе к нему был остановлен охранением. Его мгновенно разоружили, хотя из всего оружия у него оказался один пистолет, затем поместили под караул на карантин, заявив, что скоро придет командир, он и разберется.
Помимо него в карантине было еще несколько красноармейцев, затем привели двух медиков, а после аж целых семерых пограничников. Разговаривать между собой им не запрещали, вечером покормили, причем хорошо, продуктов не жалели, после чего вывели по пять человек оправиться в специально отрытый ровик.
Командир, которым оказался совсем молодой лейтенант, появился на следующий день. Голиков попробовал было наехать на него, так как прекрасно знал, как не любят командиры конфликтовать с политотделом, но лейтенант не испугался, и пришлось ему соглашаться с его предложением.
То, что он не ошибся, Голиков понял очень быстро, уже одно то, что все бойцы были в новенькой форме и практически все вооружены, говорило за лейтенанта. Был, правда, один момент, который Голикову сначала не понравился, – это наличие у бойцов неуставного оружия и снаряжения. Практически каждый боец имел на поясе трофейные штык-нож в ножнах, трофейные же фляжку и котелок, а кроме того, немецкие наплечные ремни. Это было совсем не по уставу, но позже он на собственном опыте оценил их пользу. Буквально уже на следующий день командир увел почти в полном составе свой батальон на операцию по добыче оружия.
Уже в семь утра следующего дня я повел почти весь батальон к ближайшему месту сбора нашего вооружения, а пройти надо было порядка восемнадцати километров. С одной стороны, это достаточно далеко от нас, по крайней мере, когда ты передвигаешься на своих двоих, а с другой стороны, достаточно близко к нашему временному лагерю. Если в его окрестностях регулярно начнут твориться всяческие безобразия, то немцы станут искать их источник, и зуб даю, но вычислят они нас достаточно быстро. Как говорил один киногерой, бить буду сильно, но аккуратно, а потому во всем нужна мера.
Была у меня одна мысль, как увести возможную погоню в сторону, но сначала надо проинспектировать пункт сбора трофейного вооружения. К месту назначения мы вышли во второй половине дня, да я и не спешил: куда? По дороге сделали двухчасовой привал, спокойно пообедали, отдохнули, так что и не особо сильно устали в итоге.
Выдвинувшись с разведчиками вперед, в бинокль больше часа наблюдал за немцами. В качестве временного склада они использовали колхозную МТС [3], правда, самой техники там не было, но несколько больших сараев посреди поля за оградой присутствовало. Судя по всему, там было порядка трех десятков немцев и с десяток наших пленных, которые и выполняли все работы по погрузке-разгрузке и, судя по всему, и ремонту оружия. От МТС шли столбы, и похоже, там кроме электрических проводов еще шел и телефонный кабель, который мы перерезали, когда наступила ночь.