Истинное предназначение (СИ)

Остальные ноосенсы Храма постепенно заполняли зал. Тридцать Паладинов занимали свои места, приветствуя друг друга и Прокуратора. Судя по их поведению, Ассур не позволил им заранее узнать цель собрания, и это немало удивило Лиару. «Видимо, дело особой секретности, раз даже они не знают, — отметила она про себя, украдкой поглядывая на Прокуратора, всё это время стоявшего у противоположного края стола, — но почему? Разве мы не под защитой Конвентума? От кого ему скрывать свои замыслы?»
— Омилума и Роривера нет, — когда все собрались, Ассур, окинув взглядом присутствующих, со вздохом сел на свободное место. В этом месте у него не было привилегий, — они ещё не вернулись с заданий. Впрочем, я полагаю, что вы справитесь и без них. Установите связь с орбитой, — сказал он в передатчик на наручи.
Центральный проектор вспыхнул, распыляя серебристые частицы. Свет зала погас, и они собрались в изображение командного пункта космической станции-строителе, находившейся сейчас как раз над Аполотоном.
— Архитект Норра на связи, — в пустующее помещение, полное пультов и консолей, с шумом вкатилась на кресле рыжая нот, блистающая радостной улыбкой, — Прокуратор, Орден, — она склонила голову, приветствуя их, — я готова!
— Хорошо, — Ассур не смог удержаться от усмешки, глядя на эту жизнерадостную девушку. Даже веснушки Норра сохранила, несмотря на возрождение. Конечно, они были искусственные, но они ей так нравились при человеческой жизни, что она специально вырастила их из маленьких вкраплений «плу» в металле лица, — можем начинать. Итак, как вы знаете, эскадры, отправленные для уничтожения четырёх генералов Хаоса, свои задачи выполнили. «Гидра Сарохара» вернулась раньше всех, но ценой жизни Адмирала Драго Огнехвоста и исчезновения в хроносфере Старшей Ауксилии Ирши. Берендора они уничтожили, хотя и с немалыми потерями. «Огненный хлыст» потерял все корабли и через день вернётся обратно на гравилётах, однако им удалось не только прикончить Стрелка и Химеру, но и вывести из строя мобильную крепость «Искупитель», что сильно облегчит нам удержание восточного фронта. «Сила тщеславия» всё ещё в пути, но сноходцы докладывают, что они давно прошли через «Ледник» и сейчас находятся на подступах к Сарохару. Арги всё ещё там, а это значит, что Лункс успеет добраться до неё раньше, чем она эвакуируется. Рерар поздно понял наш замысел и сейчас сосредоточился на них. И это открывает нам окно возможностей для молниеносного удара по одному из самых сильных его союзников — Соланиса Дейриера.
Когда он произнёс это имя, он ощутил, как напряглись и загорелись гневом их разумы. Каждый из нотов понимал, какое страшное преступление совершил этот новус против человечества. Использовав ноосенсорику чтобы исказить реальность, он погрузил всю планету в Хаос руками своего ученика, желая создать «идеальный» мир. Гибель старого храма и миллиардов людей, исчезновение биосферы и разложение ноосферы, отравление почвы и воздуха — всё это являлось результатом его амбиций. И никто из Паладинов даже не помышлял о пощаде.
— Три новейших транспорта с теми же условиями Конвентума, что использовали эскадры, — Ассур активировал малые проекторы перед нотами, очерчивая на появившихся картах линии, — сегодня полетят напрямую к месту дислокации Дейриера. Из всех генералов Хаоса, он представляет наибольшую угрозу, поэтому я хочу, чтобы отправились… вы все. Весь Орден.
— Старый храм… — прошептала Кадасла, с ошеломлением и болью глядя на точку, куда указывала векторная стрелка их маршрута. — Этот ублюдок использует Великий Храм Ауколис в Умвелотоне как своё логово!
— Сигналы, которые сноходцы сумели уловить, указывают на то, что там же располагается база «Тёмных Голосов», — продолжил Прокуратор, — временная она или нет, но сейчас их там очень много. И среди них также есть ноосенсы.
— Те старшие Воксы, что сумел переманить на свою сторону Дейриер, — недобро усмехнулся один из Паладинов, — они редко выбираются в Пустоши. Должно быть, он придерживал их для финальной атаки.
 
— Возможно. И практически точно, что клинками они владеют не хуже нас, — заметил Ассур, — не считая самого Дейриера, который отточил собственные навыки и является одним из самых сильных ноосенсов нашего времени. Более того, при постоянной поддержке Рерара, он практически неуязвим в физическом мире и невероятно опасен в псионическом.
— С постоянным давлением со стороны Рерара и без возможности напрямую воздействовать на реальность, у нас мало шансов против такого врага, — хмуро сообщила другая нот, под согласные кивки остальных, — Дейриер не боится нападения и не выставит защитные периметры, но лишь потому что знает, что даже весь Орден не сможет противостоять ему на таких условиях.
— И именно поэтому я тут, — Норра весело махнула рукой, — у нас всё рассчитано, — она провела пальцами по одному из экранов, выводя на проекторы таймер, — через три дня, шесть часов и двадцать минут мы выйдем в точку над храмом ровно на час. Рерар пристально и постоянно следит за ходом строительства «Апофеоза», но, поскольку мы вне ноосферы планеты, он не может знать, чем мы тут занимаемся. Поэтому летите смело — у нас всё схвачено! — добавила она, с довольным видом откинувшись на спинку сиденья.
— Это какое-то оружие? — Кадасла перевела взгляд на Ассура.
— Скажем так — эта информация не должна покинуть Аполотон, — загадочно ответил тот, — возьмите ваших лучших Оруженосцев, на них ляжет ответственность за транспорт и вашу высадку. Дерзайте, Паладины! Ваше время пришло!
***
Ольмир давно озарил эту часть планеты, но свет вниз почти не проникал. Голубая пелена поглощала его, делая небо лишь чуть светлее чем ночью. Красное марево окутывало город. Свет на дорогах Аполотона погас, оставив улицы в полумраке. Оставшиеся на территории разросшегося города электростанции работали на износ — системы охлаждения без воды и азота быстро пришли в негодность, а заменить их оказалось нечем. Нотам приходилось изменять реальность, чтобы поддержать их работоспособность хотя бы ещё на несколько лет. Сейчас же анимагены усиленно экономили электричество, перенаправляя его на заводы и фабрики. Приграничные районы укреплялись и минировались. Горожане перебрались ближе к центру города, оставляя свои жилища. Все понимали, что когда начнётся последняя битва, эти строения падут первыми. А вот вопросом, до какого рубежа Технократии держать оборону задавались все, но ответ знали лишь несколько анимагенов.
«Орден справится с задачей, в этом я не сомневаюсь, — после собрания, Ассуру стало намного легче на душе, несмотря на всю ту усталость, что пожирала его разум и тело, — значит, осталось только дождаться оставшиеся экспедиции и можно начинать. Всё будет так, как я и задумал». Он спускался на лифте в лаборатории «Сияния», ныне полностью отреставрированные и работающие на полную мощность. Учёные Технократии, несмотря на нехватку ресурсов, упорно продолжали изучать окружающий мир и способы взаимодействия с ним. Даже новые условия и агрессивная внешняя среда, являлись для них перспективным источником знаний и возможностей. Недавно, к примеру, они открыли сверхтвёрдый сплав, превосходящий бастумный сплав в полтора раза по прочности, за счёт синтеза с астроном — аргоном из космоса, имеющего несколько иные свойства, нежели планетарный. «Асторат», как его окрестили, ещё не нашёл своё место вне лабораторий, поскольку он требовал ещё больших усилий, чем обработка бастумной руды. Чтобы получить хотя бы грамм этого металла, нужны были годы обработки и все под бдительным контролем со стороны лаборатории.
Однако сейчас, Ассура меньше всего заботили научные достижения с сомнительными перспективами. «Это оказалось несколько сложнее, чем я предполагал, — раздосадованно отметил про себя он, выходя из лифта в коридор, ведущий к наблюдательному пункту изолированной камеры содержания, — но у нас больше нет времени. Войска Арии, несмотря на потерю генералов, превосходят нас числом. Даже если каждый анимаген убьёт тысячу хаоситов, это не уменьшит их численность даже на четверть. Мы можем отсрочить нападение, но не отменить его. И единственный выход, это взлёт на орбиту. Но «Апофеоз» не готов. И даже ещё через десять лет не будет готов. И Рерар это тоже знает, потому и не спешит с нападением, хочет действовать наверняка. Хех, уверен, он будет очень неприятно удивлён».