Истинное предназначение (СИ)
Остальные части «Апофеоза» готовились параллельно на платформах. Под куполами голубых щитов и толстых листов металла, лежали наполовину готовые отсеки, ожидающие своего часа. Когда энергостанция запустится, тысячи дронов поднимут их и начнут присоединять к ядру, постепенно обволакивая его новыми и новыми строениями. Законсервированные помещения оживут огнями консолей и пультов, заработают фабрикаторы и раздатчики, генераторы запустят по шахтам вентиляции искусственный воздух. И пусть новый дом будет тесен по сравнению с планетой, это будет их дом, безопасный и надёжный.
Но времени на его постройку оставалось не так много. Хотя Ассур и Круг Анима до сих пор сдерживали натиск новой ноосферы, с каждым годом планета поглощала всё больше анимагенских территорий. Уже никто не вспоминал про Сольтен, были покинуты Доу-Отис и «Вознесение», закрылась дорога в «Сульвен» и даже «Йигдрасил», крепость, отстроенная накануне конца света, доживала последние дни. Постоянные нападения и невидимое давление делали её защиту с каждым разом всё тяжелее. Но свою задачу она выполнила. Именно отсюда началась эвакуация человеческого населения Аревира на Кайлити на кораблях Белой Армады. Именно отсюда отправлялись экспедиционные корпуса в города разных стран, предупредить об опасности и предложить спасение. Как и ожидал Консилиум, большинство людей отказалось от их помощи. Аргументы были самые разные, от долга перед родиной до подозрений в заговоре со стороны Эххи и Нелии. Так или иначе, спасти удалось лишь полмиллиарда из трёх, но даже такое количество сильно увеличило мощь Аревирской Технократии. Ассур не стал возвращать им прошлые личности, отчасти из-за спешки, отчасти из-за сложности перемещения. А также из-за участившихся срывов тех анротов, которые помнили прошлую жизнь. А-Трибуны Рилай и Хангел, некогда бывшие помощниками Прайма, крайне тяжело переносили ту трагедию, что случилась с человечеством. Сантия и Вентор помогали им как могли, но очень скоро оба анрота пропали и вскоре оказались в рядах «Охотников на Хаос».
Впрочем, у Технократии и без них хватало потерь. Армии Хаоса не просили и не давали пощады, постоянно атакуя позиции анимагенов. Пользуясь тем, что океаны пересохли, орды мутантов и полки аколитов могли теперь беспрепятственно атаковать Кайлити со всех сторон. Даже усовершенствованные корабли-крепости, созданные из захваченной Белой Армады, несильно помогали в отражении. У Арии были неограниченные ресурсы всего Аревира, она не задумывалась о потерях, в то время как в Технократии только-только подросло первое поколение детей, одновременно ставшее и последним для этого мира. С каждым годом пригодной земли оставалось всё меньше, приходилось бросать и демонтировать целые города. Единственная территория, куда ещё не проникла скверна Хаоса, оставалась аполотонская область. Остальная планета погибла вместе с её обитателями.
***
Голубой сумрак стал давно привычен для глаз. Холодное звёздное небо расстилалось до самого горизонта, до чёрной пелены туч, непрерывно пытающихся пробиться сквозь невидимую завесу. А на земле, куда ни глянь, расстилались огни строений, площадок и механизмов. Анимагенов загнали в их последнюю обитель, в место, откуда начиналась их история, и теперь им приходилось работать день и ночь, чтобы спастись от неминуемой гибели. Десять лет они свозили ресурсы и превращали их в материал. Сотни заводов и фабрик производили детали и электронику для кораблей и станции на орбите, постепенно увеличивая мощности платформ вокруг неё. Больше тысячи анимагенов уже трудились в космосе, создавая «Апофеоз». Спрашивать и уговаривать никого не приходилось — добровольцев нашлось более чем достаточно. К тому же, анротское любопытство не угасло даже в эти тяжёлые времена — всем было интересно открыть новые горизонты их жизни, побывать в настоящем космическом пространстве и внести свой вклад в развитие их цивилизации.
«Однажды, ты сказал, что нам не победить сейчас, — Урси, закинув руки за спину, молча смотрел на две белых мраморных статуи, находящиеся в Храме Ауколисс, отстроенном на месте бывшего дворца Регента, — что пройдёт немало времени, прежде чем мы сможем противостоять этой напасти. Что ж, Хэер Най тоже считал, что Рерара не победить обычными способами. И что же нам тогда делать, Соланис Велир?»
Лёгкая беспечная улыбка и высоко поднятый указательный палец — именно в такой позе застыл один из древних новусов прошлого. Велира не стало через пару лет после гибели Умвелотона. Отказавшись становиться анимагеном, он продолжил исследования, написав «Аревирскую Энциклопедию Анима» — труд всей его жизни, где он описал все события, места и личности, произошедшие в прошлом. Не желая видеть себя где-то в Склепе Анима или усыпальнице Храма Ауколисс, он из последних сил придумывал себе подходящую для статуи позу, наказав окружавшим его друзьям поставить его и Сияну в центре главной площади перед храмом. Так они и застыли — жизнерадостный Соланис Велир, славный своим нездоровым оптимизмом, и его спутница, Сопранис Сияна, кротко державшая в руках волосы, заплетённые в косу, и опустившая взгляд. Ирша постаралась сделать их максимально романтичными, украсив статуи цветами и особыми светильниками.
— Архивариус Урси, — он не заметил появившегося рядом сереброликого анимагена в белом мундире-плаще.
— Приветствую, Паладин Омилум, — беот с почтением склонил голову перед собеседником, ответившим тем же.
— Полагаю, ты прибыл сюда по личному делу? — нот сложил руки на груди. — Терапия не помогла?
— Это лишь временное облегчение, — голова снова начинала болеть. Повреждения сознания от негативной энергии Лункса так и не прошли, и ему пришлось обратиться к ноосенсам, — но ты ошибся, мой друг, я пришёл сюда просто так, — он вновь поднял голову на Велира и Сияну.
Омилум кивнул, но не ушёл, тоже посмотрев на статуи. Немало времени прошло с тех пор, как он видел их живыми. И он, равно как и Кадасла, не мог простить себя за случившееся. Баастары должны были оберегать Хор, а не бессильно смотреть на то, как гибнет человечество.
— Он бы не хотел, чтобы ты корил себя, — произнёс Урси. Даже телепатии не нужно было, чтобы понять настроение его друга.
— Велир вообще никому не желал зла, — отозвался тот, — равно как и Сияна, Юмена, Акило и другие. Но почему же так выходит, что самые лучшие погибают первыми? Когда всё закончится, — он опустил взгляд на цветы под пьедесталом, — мы создадим мраморный пантеон всей Оперетте. Никто не будет забыт.
— И даже Дейриер? — он знал, что это опасная тема, и лучше не задавать такие вопросы Паладинам, но Омилум лишь криво усмехнулся:
— Да, даже он. Пусть и не в том виде, в котором будут другие.
— Что ты имеешь в виду?
— Всему своё время, мой друг, — нот коротко рассмеялся, — всему своё время… Скажи, — он, наконец, оторвал взгляд от статуй, — как твои родные? Я слышал, что твой младший сын стал Сноходцем.
— Это так, — Урси слегка нахмурился, — Кветор посвятил его месяц назад и принял в команду. Когда Харси поднимется на орбиту, он полностью уйдёт в псионический мир.
— Нужно быть очень смелым, чтобы надолго отправиться в столь опасное путешествие, — Омилум с уважением поджал губы, — но он и правда довольно силён для телепата. Его ждёт большое будущее, Урси. Ты можешь им гордиться.
— А какое будущее ждёт нас? — беот посмотрел на него. — Что будет с анимагенами, когда мы покинем планету?
— Мы можем лишь предполагать, — пожал плечами нот, — пока что никому из нынешнего Круга Анима не пришло видение будущего. Даже Ассур не видит его.
— Нет. Но видел кое-кто другой, — он хмыкнул, задумчиво приложив палец к подбородку, — точнее, он дал нам подсказку о том, куда мы можем вырасти. Намёк на наше истинное предназначение в этой вселенной.
— Ты про исследования и трактаты Хэера Ная? — Омилум покачал головой. — Мне кажется, они уже устарели в связи с открывшимися обстоятельствами. Мы ведь теперь точно знаем, с какой целью Рерар создавал анимагенов.