Мой любимый компас (СИ)

— Я не говорила, что он красавчик, — обижено бурчу в трубку, но подруга игнорирует мое настроение полностью.
— Я уже представила, что он красавчик, и ничто на свете не сможет меня в этом переубедить! — визжит Люся и хлопает в ладоши, словно тюлень в цирке.
Уже готовлюсь сказать ей пару лестных комментариев, когда на экране всплывает сообщение от абонента «Глеб Юсупов».
— Люся, это он! — визжу в камеру.
— Кто? — не допирает она.
— Глеб. Тот, что красавчик! Он что-то пишет.
— Что?
— Откуда мне знать? Я же с тобой разговариваю!
— Так посмотри, глупая, — командует она, как генерал на плацу, и ставит телефон в спящий режим.
Захожу в мессенджер и дрожащими пальцами нажимаю на иконку сообщения.
«Глеб Юсупов. Почему ты набирала текст, но так и не отправила?».
Вот же… Засада!
«Ясинья Крикет. Я думала, что пишу подруге. Прости, ошиблась».
«Глеб Юсупов. Странно. Ты думала, что пишешь подруге минут пять».
«Ясинья Крикет. Да, я невнимательная».
Дальше с напряжением наблюдаю, как курсор бегает по экрану. Он замирает, и я перестаю дышать. Уже хочется закричать, чтобы скорее скидывал сообщение, когда курсор начинает снова двигаться.
«Глеб Юсупов. Я предлагаю сделку».
Хм. И все?
«Ясинья Крикет.???»
«Глеб Юсупов. Я придумал, как нам быстрее добиться результата в нашем обучении».
'Ясинья Крикет. Вся во внимании)).
«Глеб Юсупов. Давай так! Если я правильно выполняю свое задание, то ты выполняешь одно мое желание. Если у тебя получается, то я выполняю твое».
Уф-фф. Срочно включаю Люсиль и воплю ей в трубку:
— Что же мне делать?
— Соглашаться, конечно! — авторитетно заявляет она.
— А если он попросит что-то, что я сделать не смогу, — я так растеряна и потрясена, что совершенно не соображаю, как поступить.
— Что, например, Яся? Ты про секс, что ли?
— Даааа, — скулю в камеру и закрываю глаза. — Ну откуда мне знать, что он захочет?
— Ясынья Крикет, — строго рявкает Люсиль в трубку. — Тебе девятнадцать. Уже позволь себе расслабиться и насладиться своей молодостью. Секс — это прекрасно! И если этот красавчик попросит… смело соси!
А потом она начинает ржать, как драгунский конь. Фыркаю от досады и полностью отключаю с ней связь. Вот же зараза!
«Глеб Юсупов. Эй, ты там?».
«Ясинья Крикет. Что ты подразумеваешь под „исполнить желание“?».
«Глеб Юсупов. Все!».
А-ха-ха! Ну да, конечно! Что, собственно, и следовало ожидать!
«Ясинья Крикет. Пока, Глеб. Спасибо, что написал, но НЕТ!!!».
Придумал тоже. Все! Да я… Боюсь! Вот. А еще… Сто раз боюсь! Он разобьет мое сердце, а я потом буду рыдать в подушку, проклиная всех мужиков в мире. Не хочу! Не буду! Не желаю!
«Глеб Юсупов. Все… Но будет стоп-слово».
«Ясинья Крикет. Какое еще стоп-слово, Кристиан Грей».
«Глеб Юсупов. Ахахаха. Шутка удалась. Стоп-слово, которое будет отменять желание. Но им можно будет воспользоваться только один раз!».
«Ясинья Крикет. Я подумаю. Лет сто. Можно?».
«Глеб Юсупов. Трусиха)))».
Кто трусиха? Я? Вот же ты… не знаю кто. В голову ни одного ругательства не приходит. Отбрасываю телефон в сторону и минут десять тупо пялюсь в потолок. Если за две недели я не научусь плавать, то мне конец. Стимул мне нужен. Особенно когда впереди маячили красный диплом и свобода от отчима. Снова хватаю телефон.
«Ясинья Крикет. Миндаль».
«Глеб Юсупов. Это намек?».
«Ясинья Крикет. Это то, что я никогда в своей жизни не пробовала, но мечтала бы… когда-нибудь…».
«Глеб Юсупов. Принял. Тогда до завтра».
«Ясинья Крикет. Подожди! А какое твое стоп-слово?».
«Глеб Юсупов. Мне не нужно».
«Ясинья Крикет.???».
«Глеб Юсупов. Поражение!».
Пялюсь на экран и шумно выдыхаю. Потом беру ингалятор и впрыскиваю лекарство. Так, на всякий случай. Этот Глеб не такой простой, и сдается мне, что я иду на сделку с самим дьяволом. Но как же это волнительно!
 
«Ясинья Крикет. Почему-то мне кажется, что ты им никогда не воспользуешься!».
«Глеб Юсупов. Спокойной ночи, Ясинья Сверчкова)))».
Божечки! И на что я только что подписалась⁈
  
Глава 10
 
Мой взгляд все время, будто магнит,
выискивает среди серой массы ее белокурую головку.
©Глеб Юсупов
С легким раздражением смотрю на то, как Ясинья идет к машине. Она снова в своих широких джинсах и объемном свитере. У нее что, другой одежды нет? Зачем она все время прячет свою охренительную фигуру под этими безразмерными тряпками?
Девушка с улыбкой ангела подходит к машине и робко тормозит у самой двери, так и не сев в салон.
— Садись, чего встала?
Грубить, конечно, в планах не было. Но при виде ее в очередной раз чувствую, как заходится сердце в сумасшедшей скачке, и громко выдыхаю в надежде скинуть напряжение.
Понять не могу, почему меня к ней так тянет, но то, что мой взгляд все время, будто магнит, выискивает среди серой массы ее белокурую головку, начинает всерьез меня беспокоить.
— И тебе доброе утро, Глеб! — слышу ее спокойный ответ.
С этими словами девушка улыбается, как милый персонаж из какого-то мультика, и, наконец, садится на пассажирское сиденье. Она молча пристегивает ремень безопасности, выпрямляется, словно кол проглотила и складывает руки на коленках. Осталось только повелительно сказать «трогай» и я, как кучер, должен буду погонять своих лошадей. Даже головой трясу несколько раз, чтобы прогнать это видение, и осторожно отъезжаю от ее дома. Уж не знаю как, но эта девчонка даже в своих безразмерных тряпках выглядит как чертова королева.
От ее района до универа рукой подать, но я, покой-то черт, сворачиваю на улицу, где с утра и в час пик всегда пробки. Естественно, мы сразу же попадаем в самую гущу, но впервые в жизни я не раздражаюсь, а по какой-то мне неведомой причине радуюсь. Поскольку за все это время мы так больше не говорим друг другу и слова, атмосфера в салоне явно накаляется. Изредка громко выдыхаю и постукиваю пальцами по рулю в такт музыке, льющейся из динамиков, а Яся все еще сидит в позе королевы и все так же безмятежно улыбается, глядя вперед.
В какой-то момент не выдерживаю и все тем же грубым голосом спрашиваю:
— У тебя другой одежды нет? Почему ты все время одеваешь на себя чехлы от танков?
Яся вздрагивает, поворачивает голову в мою сторону и спокойно произносит:
— Мне в них удобно.
И? Это все? Понимаю, что такой ответ меня ни фига не устраивает, и снова рявкаю:
— У тебя офигенная фигура. Зачем ты ее прячешь?
Господи, и чего я так ору с утра пораньше? Может, с голодухи?
— Спасибо, Глеб! Ты невероятно мил с утра! — улыбается она и я вдруг ловлю себя на том, что скалю зубы ей в ответ.
А эта маленькая нахалка решает меня добить окончательно. Она вдруг делает глаза на пол-лица, складывает губу буквой «о» и потрясенным шепотом восклицает:
— Невероятно! Оказывается, ты тоже умеешь улыбаться.
Не понял. Это стеб такой?
— Были сомнения? — стараюсь раньше времени не бычить. Может быть, я не правильно ее понимаю.
Яся перестает улыбаться, смиренно выдыхает и поясняет:
— Ты всегда такой серьезный… И молчаливый… И угрюмый… И
— Да понял я уже, понял…
— А сегодня впервые улыбнулся. У тебя красивая улыбка, — кидает свой возмутительный комплимент и дальше в окно смотрит, как ни в чем ни бывало.
А мне что с этим делать? Это вообще что? Подкат? Или она берегов не видит и всем мужикам комплименты отвешивает? Просто так.
А потом вдруг меня осеняет, что я с самого начала как-то неправильно все начал. Грублю, критикую, хмурюсь. Она же не виновата, что у меня настроение дерьмовое.